Алексей Финютин – Проект 4 - (страница 79)

Самое обидное было тогда, когда я предложила умной посоревноваться со мной в беге по пересечённой местности. Так и вот, она, которая в этом деле никогда акцентировано не тренировалась, обставила меня по скорости и по количеству падений. Просто так, взяла и обставила. Что это может означать? Да то, что успехе в ремесле даром не проходят, вот что! Ей, конечно, проще, у неё есть руки но! Есть одно маленькое но. Руками то своими она мало что делала, в основном она работала мозгами. А у меня что, мозги хуже чем у неё? Да вообще не хуже просто … у специалистов в любом деле есть профессиональная деформация сознания. Они просто не считают нужным применять свои мозги к ситуациям никак не связанными с их профессиональными интересами. Им это просто не интересно. А ведь зря. Мне же ничего не помешало изобрести новое блюдо? Ничего. И голод я за это словила. И почему это прошло мимо моего внимания? Маракхова деформация, вот почему! Надо изменить своё отношение и перестать себя считать большим специалистом в молектронике. У меня теперь вообще нет специальности. Моя специальность теперь охотник-одиночка. Одиночка потому, что мои устремления не очень то и поддерживают остальные девчонки. А парням это и вовсе не надо. А не поддерживают потому, что стесняются.

Маракховы лицемерки! Все как одна морды вытягивают и начинают песни петь о том, что «как так можно?», и «он же инопланетник!» да «ты на сексе повёрнута!» да «как ты вообще решаешься про это говорить?». Я вот решаюсь и ничего плохого в этом не вижу. И на осуждения мне ваши глубоко положить. Наверное потому, что в своей специальности я всегда была одиночкой и к такому состоянию уже давно привыкла. Да мне и поговорить то не с кем было на профессиональные темы, потому я и не считала их всех людьми достойными моего внимания. Только вот советника я зря игнорировала, с ним не зазорно было бы поговорить на темы, не связанные с моей специальностью.

А эти что? А у них стадный инстинкт! Они говорят и обсуждают только то, что принято и так, как принято. Любое несанкционированное слово — попытка оторваться от стада и проявление неуважения! Они же не могут никогда ошибаться! Просто потому, что их много. А я что? Ушла в специальность, порвала все связи и напридумывала великое множество «несанкционированных» слов. Создала себе образ бунтарки к которой никто не лез учить правильному поведению. Так то всё логично но, если со стороны посмотреть, как-то по детски всё. Слишком логично и предсказуемо. Несолидно, одним словом.

Так и зачем я всё это вспоминала? Затем, что бы понять, что большинство из этих лицемерок думают, на самом деле, так-же как и я. Только их стадный инстинкт не позволяет им не только что-нибудь сделать в этом направлении но и просто сказать. Ну и пусть. Не буду я их разоблачать. У них свои мозги есть. И тренировки мои бесследно не прошли. И пусть мне умную пока не догнать но бегать то я действительно стала быстрее а спотыкаться меньше. Значит, надо продолжать. И ещё один немаловажный момент, который я сразу и не заметила. Пусть я и бежала медленнее но шума, при этом, производила меньше. Видимо, это какая-то особая линия развития никак не связанная с остальными. Нужно сосредоточиться на незаметности. Не дело это, когда любая, самая лопоухая тварь замечает меня слишком рано. Я же боец ближнего боя, как я буду с ними сражаться, если они всё время убегают? Надо быть как глава, которую не очень то и заметишь а ещё лучше, как инопланетник, которого вообще невозможно заметить, если он того не захочет. И самое главное запомнить: я никакой и нигде не специалист и хватит уже смотреть на все остальные труды свысока своей квалификации! И жалеть себя тоже хватит! Ну и что, что нет пальцев? Мозги то есть! А раз они есть то из любой ситуации можно вывернуться достаточно лишь воспринимать трудности не как преграду а как задачу, которую надо решить. Нечем взять — сделай приспособление а ещё лучше, метод при котором не надо ничего брать. Проблемы? Вообще никаких, просто подумать надо. И взрослеть надо. В обоих смыслах.

Вот хожу и «взрослею», пытаюсь на всё посмотреть «новым незашоренным» взглядом. Куда можно применит вот эту гибкую палочку, а на что похожа вот эта палка и всё такое в том же духе. И что-то ни маракха не получается. Веточку можно применить в костёр а палка похожа на палку. И всё это продолжалось довольно долго пока я не задумалась над вопросом «а зачем, собственно, сюда приходят лысые звери?», ведь явно же не для того, что бы коллизии в локальных сетях обсудить. А зачем они могут приходить? Или попить или пожрать или потра … но это они могут сделать в любом месте. Да и спят они не здесь. Значит, только пожрать. Воды то здесь нет. А что они могу тут пожрать? Наверное, вот эту фигню, которая с дуба нападала. Так-то никто никогда не видел, что что-то падает но то, что валяется на земле и то, что пока не упало — идентичны. А эти штуки и правда съедобные?

К маракху такую еду! Не знаю, как их жрут эти придурки но у меня здоровья не хватает ядро раскусить. Кожуру то я сняла, это не сильно сложно а вот само ядро оказалось ещё твёрже, чем скорлупа. Зубами можно даже и не пытаться, если конечно, зубы не лишние. Так … где-то я тут видела … топор! Так, дежурная, иди сюда. Бей вот по этой штуке топором. Да не остриём а обратной стороной. Что-же ты безрукая такая? Сложно попасть? Вот … что вот? Порошок разноколиберный … серенький. На вкус … никакие они на вкус. Твёрдые. И зачем эти зверьки такую гадость жрут? Может в кишках там всё … растворяется? Может их тоже как-нибудь … растворить? Сварить, к примеру. Так вот зачем мне нужен маленький котелок? Сейчас буду этот мусор варить. Интересно, сколько надо этих твердосплавных на котелок воды? Шесть дюжин хватит? Чем только люди не занимаются если им хочется дерьма попробовать!

Кажется, это называется «каша», только та, вроде бы, пожиже будет. Ту ложками едят а эту деревянной ложкой можно только погладить. Ножом сковырнуть? Попробую … да что же такое! Она ещё и недоварилась! Чуть зубы не сломала о не проварившиеся ядрышки! Но на вкус … нет там никакого особенного вкуса. Горчит немного и соли не хватает. Но это поправимо. Можно и эту … переложить в котелок побольше и добавить воды, только, если уж делать, то нормально. Это я выброшу а где эта там … с топором? Давай теперь так, воды теперь будет больше а ядрышек меньше. Но растереть их надо так, что бы не оставалось крупных кусков.

Чего у вас осталось? Бульон? А это … а … после мяса. Да откуда я знаю? Ну давай попробуем. Не выливать же, в самом деле. Воды только надо добавить.

И что? Если в горькое добавить сладкого то может получиться что-то нормальное? Так бывает, что ли? Вы у кого сейчас спрашиваете? У великого кулинара? Да я в кулинарии … даже обязательного курса не прошла. Не, ну попробовать то можно, только у меня вопрос: а кто-нибудь пробовал вообще эти плоды варить? Жарить, я знаю, пробовали а варить? А не слишком много экспериментов для одного раза? Да кидайте, куда от вас денешься? Только нарубите помельче. Ой, нет, лучше сама нарублю. Вот как это делается!

Нормальные люди сказали бы, что они приготовили кашу из неправильных желудей на мясном бульоне с бананами и теперь им придётся с этого дуба собирать не только кору но и жёлуди, причём, не собирать с земли а снимать с дерева, но они пока этого не знают и сказать ничего не могут. Что могут сказать спящие с обожжёнными губами и языками? Ну да, валяются все трое. Просто потому, что жёлуди оказались сильно калорийными и каша эта по своему потенциалу гораздо круче, чем каша из просо. А почему сюда ходят лысые и почему такой дуб здесь только один? Хорошего много не бывает.

Кашка оказалась хороша. Нажористая. Только, опять же, слишком густая и слишком горячая. Два дня потом с распухшими губами все ходили и язык у всех плохо ворочался. Оно и к лучшему а то как начнут опять болтать … а вот задержаться мне пришлось. И не только потому, что решили сварить кашу из плодов, которые на ветках висят а не на земле валяются а ещё и потому, что пришлось помогать дежурной охотиться. А помогать пришлось не потому, что у неё руки какие-то кривые или глаза плохо видят а потому, что она не знала, что делать с оружием. Она просто боялась ударить. С топором ещё куда не шло, закрыла глаза и ударила сверху … куда попало. Хорошо, если попадёт. А если не попадёт — приходилось вмешиваться. Мы с умной страховали дежурную с обоих сторон. Собственно, мы почти всех зверей и выкашивали. Первые два дня. А потом мы подумали, что так никогда ничего не получится. Нет у дежурной никакого стимула браться за меч и сражаться уже по-настоящему. Кода зверьки тебя не только пугают своими мордами но и больно кусают, когда твоей жизни начинает угрожать реальная опасность, тут уже не место никаким душевным метаниям. Или ты всех прибьёшь или они тебя съедят. Тут одно из двух.

Собственно, не на третий, на третий день был «выходной» а на четвёртый день так и получилось. Мы с умной просто взяли и от неё отошли. А на её круглые глаза и немой вопрос просто проорали хором «бей!». Наверное, этот крик её в чувство и привёл. Хотя бы руками начала двигать. А после того, как её за ногу в первый раз цапнули, так и поживее дело пошло. Только выражение лица было какое-то странное. Не то заплакать хочет не то какой-то яростный клич проорать. Или просто закричать.