Алексей Финютин – Проект 4 - (страница 32)

Маракхова задница! Что не так с этим местом? Я, значит, этого копытного вчера весь день ждала и половину ночи а он что? А он взял и утром припёрся! А я как раз сплю не пойми с чего! Специально что-ли так подгадал? Вредитель рогатый! Я же целую битву проспала! И кто воевал? Малыш и Улыбка! Ну что за невезение? Ну ладно поучаствовать но, хотя бы, посмотреть я должна была! Ведь было на что!

То, что без малыша никакой битвы не было бы, это я уже поняла. Собственно, он то всё это и затеял. Этот копытный совершенно не собирался ни на кого нападать но у малыша оказалось другое мнение. Он сам на него бросился и вцепился зубами ему в ногу. Сейчас уже не разобрать в какую, потому, что ноги у этого рогатого покусаны все. Видимо, этот рогатый малыша с себя периодически стряхивал и пытался ударить его ногой но это не отбивало у малыша охоты вцепляться в него снова и снова. А потом на поле боя вышла великая героиня — Улыбка с большой стрелой, которую она называет копьём и отважно ткнула им в рогатого. И, что самое смешное, попала. Очень удачно попала. Прямо в шейную артерию. Не понимаю, как она умудрилась. С перепугу, наверное. Или от того, что дуракам, и дурам тоже, везёт. Ей действительно сильно повезло, что ей рогами в живот не ткнули. Она вообще никаких повреждений не получила. А вот про малыша такого не скажешь. Зря он такой бесстрашный. Его иголки от копыт никак не спасают. Ну да, теперь я знаю, что означает слово «копытный». Против этих копыт иголки не защита. Против копыт панцирь нужен. Скорее всего, малыш проиграл бы битву если бы не Улыбка. Вон он какой … «красавец». Половина иголок переломана, глаз подбит, вся морда в крови, по всей видимости, и в своей и в чужой и ещё, дежурная говорит, что с лапой у него тоже что-то случилось. С правой передней, по всей видимости. Сейчас то не понять. Спит он мертвецким сном, как и Улыбка. Герои выискались на мою голову!

Надо сказать, очень неожиданно. Я помню, что Улыбка сама о себе позаботится обещала и «копьём» своим страшным отогнать кого угодно но я не думала, что она действительно на это решится да ещё и так удачно. Есть над чем призадуматься. И ещё вопрос, снимать шкуру с этого «страшного» зверя или не снимать? Теперь то понятно, что это никакой не кралл, хоть по размеру и похож. Слишком уж непрезентабельно выглядит эта самая шкура. Все ноги покусаны, на боках кровавые царапины а горло, так вообще погрызено. Это малыш постарался, голод заедал свежим мясом и что для него было ещё интереснее, тёплой кровью. Ну да это его дело а вот что делать с дежурной?

На эту самую дежурную утренние события оказали весьма сильное действие. Эмоциональное. У неё до сих пор дрожат руки и выражаться она может так же понятно как и пианистка. Только у той слова вылетали как пыль из воздуховода а у этой слова в горло не помещаются. Каждое второе слово где-то там застревает. Всё тычет пальцем то в рогатого, то в малыша то в Улыбку рассказывает кому-то, что чего то нельзя и что-то неправильно. Вот этому копытному и скажи, чего там тебе нельзя. Мне то зачем рассказываешь? Ты этого копытного хорошо знаешь? Нет, ты присмотрись, может встречала где? Я к чему всё это говорю? Я хочу, что бы ты запомнила его хорошенько. Может приметы есть какие-то индивидуальные? На обломки иголок в его носу мне не надо показывать. Эти иголки он недавно получил, я про то, что может пятно есть какое приметное или там, шрамы или отметины на рогах? Ты поищи и запомни. Зачем? А затем, что когда я … надеюсь, что это буду я, убью этого зверя в следующий раз, ты могла бы убедиться, что это тот же самый зверь. Не такой же а тот же самый, поняла?

Ничего она не поняла! И почему я не учитель? Тот умеет мозги вправлять без слов. Помню я того самого первого своего убитого зверя. До сих пор передёргивает но действенно. И в истерику я не свалилась … вроде бы и с ума не сошла. Вот не надо! Не сошла! И что, я тоже тогда выглядела так, как сейчас дежурная? Кошмар какой! Стыдно то как! Но тогда учителю на все мои переживания было глубоко безразлично и мне сейчас должно быть так-же с переживаниями этой тихой истерички. Это всё понятно а делать то что? Лучше всего, сделать тоже, что и учитель. Надо отделить голову этого зверя и сохранить для дальнейшего сравнения. Что бы пальцем показать, что я права, только вопрос, есть ли что на этом звере, что можно показать? Вдруг на нём нет никаких особых примет?

А давайте поищем. Вот тут у нас … и тут … и на рогах … а с другой стороны? Переворачивайся давай! Развалился он тут! Что у нас тут … вот! Рваное ухо! Чем не примета? Видишь, как зажило неровно! Да ничего ты не видишь! Сейчас я … а нет. Зачем мне вся голова, если приметное только ухо? Вот ухо сейчас и отпилю, всё проще, чем всю голову! И места меньше занимает. Вот видишь! Вот это надо сохра … да что с ней такое! В обморок грохнулась! Валяются теперь рядышком. Может, ей тоже ухо отпилить?

Вот куда я пойду в ближайшее время, если все валяются? Да никуда! А ведь планировала то, как проснусь, просто сцапать счастливчика да и рвануть отсюда в заранее вычисленном направлении. С заранее определённым счастливчиком. Да, кто будет тем, кого я потащу первым и запишу в клан, определиться получилось без тяжких мук выбора и вопросов про самого проблемного. Сначала то просто хотела ничего ни у кого не спрашивать а просто сцапать единственного пацана. Понятно почему парни у нас ценятся больше. Но спросить, всё же, пришлось. Должна же я знать, под каким именем его в клановую книгу записывать? Не могу же я просто ткнуть пальцем и сказать, что вот этот отныне в клане. Нет, его надо именно записать. По другому не сработает. Ну и спросила и мне, без задней мысли, ответили. Только я уже не помню, что мне про парня сказали. Дежурная подумала, что меня интересуют клички всех лежачих и перечислила. И среди кличек оказалось такая - «хныкалка». Примерно такое же чувство у меня было, когда меня с древа жизни стряхнуло. И что, спрашиваю я деревянными губами, хнычет? Ну да, просто отвечает дежурная, иногда. Когда совсем плохо. И что? После получения такой информации, я смогу выбрать кого-то другого? Да никогда! Я выражение глаз голубоглазого до сих пор забыть не могу. Остальные подождут. Они всё-равно ничего не чувствуют а эта — чувствует.

Поздравьте меня, я - дура! Не ожидали? Дежурная в обморок свалилась не от излишней чувствительности а больше, от голода. Ну да. Она же заранее голодной проснулась! Не думаю, что Улыбка удосужилась её накормить в связи с внезапно возникшей «эпической битвой». Это надо исправить. Только сначала, её растолкать надо как то. Ласково. Вот! Я знаю как! Есть у меня немного еды, которая пахнет особенно вкусно. Должна учуять. А что нет? Если у неё зрение такое, что даже меня видит почти полностью то и нюх у неё должен быть на высоте. Теоретически. Может так получиться, что нюх у неё слабый или отсутствует полностью по каким-то внутренним причинам и потому и зрение улучшенное, как у Улыбки со слухом, но это мы проверим! Спрашивать то про недостатки у нас не принято. Разберёмся как-нибудь. А пока можно лежачих накормить и не надо мне рассказывать, что можно а что нет! Это моё решение и я за него отвечаю. Кто против тот может пойти и поплакать где-нибудь … что бы не видно было.

А вот со зверя шкуру придётся снять. Это только сейчас мне в голову пришло. И не потому, что она обладает какой-то практической ценностью а потому, что это первый боевой трофей Улыбки! Малыш на неё претендовать не будет. Не нужна она ему а вот Улыбке может пригодиться. И всё остальное с этого зверя тоже кроме совсем уж бесполезного. Кстати, пусть Улыбка сама его и готовит. А что? Мясо же! И вот ещё … печень. Ну там, кишки ещё всякие, в них штука какая-то странная, вроде небольшой чашки без ручки. Керамическая. Странно, что не металл. Хотя у Улыбки всё не как у всех. Будет у неё теперь персональная посуда. А что до размера, так Улыбка тоже не крупная.

«Пациент проснитесь, примите седативное», - именно эта шутка мне вспомнилась после того, как я умудрилась накормить дежурную. Что она после этого сделала? Естественно, уснула. Только теперь уже нормальным сном, здоровым, можно сказать. Ладно, хоть не спрашивала, что такое она ест. Да и что там спрашивать? Ночного водяного трудно с чем либо перепутать. Уж на этого, копытного, точно не похож. Теперь то, дежурная могла их сравнить, скажем так, изнутри. И сделать успокаивающие для себя выводы. Хоть мне и показалось, что эти вопросы её, во время еды, слабо интересовали, но уверенно сказать не могу, что там у неё в голове творилось.

А вот поговорить по поводу хныкалки опять не получилось. Теоретически то я могу просто взвалить её на плечо и просто уйти. Никто мне помешать не сможет но это как то … не по людски. Не могу же я эту дежурную до такой степени не уважать, что бы просто … даже слова то такого не знаю … взять чужое без спроса. Особенно живого человека. Её зачем тут оставили? За лежачими присматривать? А получится, что она с заданием не справилась. Зачем мне человека так обижать? Придётся ждать. Да в любом случае придётся, малышу тоже нужно сказать, что бы оставался здесь и охранял, пока я не вернусь. Не знаю, как он меня понимает но в прошлый раз сработало, надеюсь, что и сейчас получится. Ещё и не понятно, на сколько сильно он пострадал. Вон как тяжело дышит. И иголки обломанные сбросил. Вон они, рядом валяются. Сразу какой-то лысый стал … маленький … несуразный. Интересно, он восстановится? Свежие иголки вроде бы, проклюнулись. Вырастут? А на сколько быстро? А то же, без иголок он беззащитный. Ладно. Подожду. Может он просто от переедания так дышит? А я пока что-нибудь сделаю с их «спальным местом», это же невозможно так жить!