Алексей Филиппов – Катавасия (страница 1)
Алексей Филиппов
Катавасия
- Какая же всё-таки интересная эта штука - время, - размышлял Василий Кузьмич, то и дело поглядывая на настенные часы с кукушкой, - то оно летит будто испуганный стриж, а то вдруг замрет насторожившейся ящеркой и ни с места. Когда не надо, не успеешь оглянуться, и уж нет его, а как надо, то хоть тресни ты тут, а оно всё на месте топчется.
Вообще если очень ждешь чего-то, то не только время, а и всё остальное прочее всячески досадить старается. Вот вчера вечером, как уж мечтал Василий Кузьмич поспать сегодня подольше, так нет же, вскочил ни свет ни заря. На часах полшестого, а глаз хоть ниткой сшей. Вертелся он, вертелся на постели, ни в какую не спится. С супругой из-за беспокойства этого поругаться успел, помешал ей, видишь ли. Ишь ты цаца, какая. Пришлось Кузьмичу, тихонько встать с кровати от греха подальше и стал он по избе осторожно шататься. А заняться вот, чтобы время скоротать, совершенно нечем. Пошел дорожки у дома от снега разгреб, воды из колодца принес, дров охапку. Так это разве дела? Так мелочь, на пятнадцать минут, да и только. Хотел валенок подшить, но оказалось, что уж подшито все давно. Вот так и маялся от безделья Анисимов уже почти три часа, и ещё двадцать минут ему маяться предстояло.
С нетерпением ждал Василий Кузьмич повтора очередФной серии бесконечного южноамериканского сериала. Скажи ему летом, что с ним такое случиться может, не поверил бы. Мало того, обругал бы еще подлого говоруна достойными словами за подобную глупость. Кузьмич бывало, сам над женой насмехался в открытой форме за её увлечение не нашими фильмами.
- Тебе, Соня, будто заняться больше нечем?! - кричал он в след супруге, когда та, услышав из окон соседей музыкальное вступление к очередной серии, торопливо вытирая о передник руки, мчала с огорода в избу. - Будто на свадьбу свою спешишь! Притормози чуток, а то умом с разбегу из-за этих сериалов двинешься!
Все лето насмехался, осень тоже, а вот по зиме, одну серию посмотрел, вторую, у жены потом кое-что выяснил, и засосало. Ни одной серии теперь пропустить не может. С этими латиноамериканцами будто сроднился за последние два месяца. За коз своих так не переживал, как за их беспокойную жизнь.
А вчера вот, как на грех, у Нюрки Капкиной чего-то там, в проводке коротнуло, ну она конечно, платок на голову, ноги в валенки и к Анисимовым. Не бросишь же сериал из-за какой-то там аварии на половине смотреть. Пока Василий Кузьмич ей крыльцо отворял, тут такой оборот завернулся, что хоть с табуретки падай. Оказывается, дон Альфонсио внезапно в отцы к Хуаните записался и при этом мать её Мария, особо против данного факта не выступала, а только взгляд слегка потупила. У них до этого момента не пойми, чего было: Мария призналась троюродной сестре по линии матери, что отец Хуаниты дон Педро, хотя мужу Родригесу, в его претензиях на отцовство тоже ни разу не возражала. Более того, Соня рассказывала, что Родригес из Европы вернулся аккурат за девять месяцев до рождения дочки. И тут такое! Прямо, как серпом по мизинцу. А главное Василий Кузьмич из-за Нюрки, первоисточника этого открытия не узрел и знал об ошеломляющей новости только со слов женщин. А им ведь как доверять? Они и напутать запросто могут. Вот потому и ждал он сегодня повтора серии с таким нетерпением. Оставалось ещё пятнадцать минут.
- Вот так Мария, - мысленно покачал головой Кузьмич, строгая по указанию супруги смолистую лучину для растопки самовара, - вот ведь как учудила. А с виду такая приятная женщина и на тебе, опростоволосилась с отцами. Сама теперь, поди, не разберет, кто есть кто. Вот чего бабы в Южной Америке от жары творят. Куда нашим до них? Хотя нет, и у нас тоже не хуже ситуации бывают. Вон Клавку Бабарыкину взять, так у её сына Кешки волос рыжий, как Веньки Трегубова, нос картошкой, как у Женьки Пронина и брови сросшиеся, как у Петьки Пирожка. И самое главное, что все эти трое могли быть к Кешке каким-то местом причастны, потому как в тот момент Клава с одним еще не до конца порвала, с другим уже начала, а с третьим пока не определилась. Разберись тут пойди. Вот и выходит, что ситуация с нашим Кешкой почище чем с ихней Хуанитой будет, несмотря на всю их жару. Только вот умеют, они всё это красиво представить. У нас пока так не получается, не умеют наши режиссеры нашу же жизнь в нужном свете показать. Всё их на какие-то заумные отступления тянет.
Когда до желанного срока осталось пять минут, Василий Кузьмич шагнул к телевизору, но включить его не успел. В сенях что-то загремело, дверь распахнулась, и на пороге в клубах морозного воздуха предстал перед Анисимовым участковый Давид Карапетов с крайне озабоченным лицом и изрядно початой бутылкой водки в руке. Приступать к просмотру серила при участковом, Анисимов как-то постеснялся. Страсти страстями, а уважение у молодого милицейского работника тоже терять не хотелось. Не мужское ведь это дело - такими глупостями увлекаться. Был бы детектив, какой или боевик на худой конец? А уж мелодрама - это вообще, ни в какие ворота. Усадив участкового за стол, Василий Кузьмич сразу же решил уточнить цель внезапного посещения и разобраться с нею как можно быстрее, не рассусоливая, уж очень хотелось гостя поскорей выпроводить. Не ко времени он сегодня зашел. Точно не ко времени, но только по всем приметам хмурый Давид сел у стола надолго.
- Беда у меня, - признался он после двухминутного молчания. - Табельное оружие украли.
- Да ты что? - мигом позабыв про Марию с её неопределенностью, присел рядом с участковым Василий Кузьмич. - Да как же так-то? Соня! Тащи стаканы сюда. Вот так да?
- Сейчас, разбежалась и упала перед вами со стаканами вместе, - выйдя из кухни с ухватом в руках, в своем стиле ответила на призыв о помощи строгая Соня. - С утра пораньше им уже стаканы подавай. Постыдились бы водку до завтрака глушить. Чего только не придумают, лишь бы повод, какой найти? Вон лучше брусники моченой по кружке выпейте, во-первых, витамины там, да и полегче с неё Давиду после вчерашнего будет.
- Какая брусника? - дерзко вскинул на супругу бровь Василий Кузьмич. - У человека горе по служебной линии, а она с советами своими. Еще бруснику черт знает к чему приплела. Да ты чего?
- Знаю я его горе, - продолжала ворчать Соня, но стаканы на стол выставила, добавив к ним миску вчерашней картошки и тарелку с солеными грибами. - С него всё, как с гуся вода. Вот у Клавки из-за него горе так горе. Вчера увидела она меня в магазине и аж зашлась вся. Упала на плечо и в слезы. "Загулял, - кричит, - мой Давидик ненаглядный. По черному загулял". А она ведь мне тоже не чужая. Клава же двоюродная племянница второй жены моего дяди Виктора. Жалко мне её бедную до страсти.
- Это еще неизвестно, кто первый загулял? - напористо стал отвечать на претензии хозяйки участковый. - Вокруг неё на станции железнодорожной кто только не вертелся. Одних машинистов с помощниками я лично штук семь видел. Четыре месяца терпел, думал, что одумается, а она только улыбается да ещё пуще вертит перед чужими всеми частями тела подряд.
Давид отчего-то передернул плечами и наконец-то плеснул в стаканы из открытой бутылки. Выпили налитое без тоста, но, бросив в рот соленый рыжик, участковый вновь опять заговорил о своем наболевшем.
- Хотя Клавка и родственница твоя, тетя Соня, - дирижируя в такт своим словам вилкой, продолжил разъяснение сложившейся ситуации на личном фронте Давид, - однако честно скажу, последние два месяца жизни с нею были для меня таким мучением, что я с теплотой вспоминал жизнь с Люсей, хотя и там тоже был не сахар. Ведь главное что? У нас любви не было. Понимаешь тетя Соня? Любви.
- А чего ж у вас было-то? - решительно придвинув табурет к столу, заинтересовалась Соня.
- Увлечение, тетя Соня, только увлечение, - с протяжным вздохом вылив остатки хмельного зелья в стаканы, удовлетворил любознательность хозяйки Давид. - Я ведь только на днях настоящую любовь познал. Прямо как в омут с головой бухнулся.
- И это с кем же ты теперь милый по зиме купаться решил? - с ещё большим интересом вытянув вперед шею, заволновалась Соня.
- С Надюшкой Степановой.
- С кем?
- Ну, с Надюшкой, не знаешь что ли?
- Это с той, которая пивную в бывшей бане устроила?
- С ней.
- И чего ж ты в ней нашел лучшего против Клавки-то? Ты на нос её внимательно посмотри. На нос да на ноги кривые. Вот ведь, сменил шило на мыло.
- Эх, чего вы понимаете, тетя Соня? - обиженно махнул рукой Давид и решительно допил свой стакан. - Нос у Нади греческий, а уж ноги с Клавкиными никак не сравнить.
- Да я-то вот как раз всё понимаю, - тоже видимо обидевшись на последнее замечание про ноги племянницы, стала закипать хозяйка. - Четыре года назад на Надьку Степаниху в поселке и не смотрел никто. Как сейчас помню, Петька Пирожок её все подначивал. Встретит, бывало на улице и орет благим матом: " Ты Надя противогаз бы разок с морды сняла, а то очень уж нам на личико твое глянуть хочется! Откройся, не таись!". А как тетка её вместо себя к пивному делу приставила, как Надюха в бывшей бане заведение свое открыла, так сразу вместе со своим носом красавицей писаной вдруг стала. Так и завертелись вокруг неё мужики, так и завертелись. Ты-то у неё уж, какой по счету, за последний год будешь?