Алексей Филиппенков – Трагедия Сергея Есенина. Взгляд психолога (страница 4)

С годами Айседора знакомилась с театральными режиссёрами, танцорами, артистами. Но даже будучи взрослой, она никогда не забывала начало своего пути. Айседора всегда помнила те мгновения у моря, когда общалась со стихией и подражала прибою. С самого детства Айседора была вынуждена жить во взрослом мире. Она не знала ни подарков, ни игрушек, ни заботы и ласки. С первых лет она барахталась в огромном океане жизни, билась об острые рифы и получала немало душевных ран, которые впоследствии и сформировали её жёсткий характер. Со временем она научилась самостоятельно жить и, что самое важное, вытягивала за собой всех остальных родственников. Не достигнув еще и десяти лет, она поневоле принимала серьёзные решения за себя и свою семью, которые порой трудно принять даже взрослому человеку.

Разумеется, такое детство не могло не травмировать психику. Вынужденная самостоятельность и нежеланная ответственность сформировали в Айседоре чувство, что только она единственная знает, как решить ту или иную ситуацию. Она не мирилась с чужими взглядами, считала своё решение единственно правильным и верным. Её слово – божья заповедь, нарушать которую было запрещено даже самым близким. Все её мужчины, включая Есенина, прочувствуют на себе её железный характер.

Психология любви

Сформированный под вынужденными обстоятельствами властный характер сыграл роковую роль в жизни Айседоры Дункан. Она была богиней в достижении наивысшего карьерного успеха и лучше любого мужчины понимала толк в заработках. Но одновременно с этим была абсолютно беспомощна в домашнем хозяйстве, а семейный очаг был для неё чем-то из другой вселенной. Именно это и стало одной из главных причин любовной драмы её жизни. Если в искусстве она достигла высот, добилась желаемого и была победительницей, то в любви великая танцовщица потерпела полный крах.

История её трагической любви началась с гастролей в Будапеште, когда Айседоре было 23 года. Она познакомилась с молодым актёром Королевского национального театра, Оскаром Бережи. Бережи играл в театре роль Ромео. Нет… он не играл, он жил этой ролью. Юный Ромео, как называла его Айседора, стал первым серьёзным увлечением молодой танцовщицы. Он был высок, красив и умел очаровывать своей белоснежной улыбкой. Между ними вспыхнула молниеносная страсть, захватившая обоих. Для Айседоры это стало сказочным путешествием в мир любви и отношений. Позже она вспоминала:

«Он продекламировал передо мной, сцену за сценой, всю роль Ромео, пока рассвет не озарил окно.

Я смотрела и слушала с упоением. Время от времени я даже отваживалась подавать ему реплику или делать жест, а в сцене перед монахом мы оба преклонили колени и поклялись в верности до гроба».

Мечта разрушилась, когда Бережи предпочёл танцовщице карьеру и бросил возлюбленную, разорвав помолвку. Айседора впала в глубокую депрессию и несколько недель провела в состоянии крайнего упадка и душевных страданий. Вернувшись на сцену, она перенесла всю свою душевную боль в искусство и танцевала с бо льшим драматизмом. Друзья и близкие Айседоры всё же заметили, насколько она изменилась. Разрыв с Оскаром Бережи сильно повлиял на её отношение к мужчинам. Это был не первый разрыв в её жизни. Разочарования в мужчинах происходили и раньше.

Когда Айседоре было восемнадцать лет, она была обручена с поляком, Иваном Мироски, который впоследствии оказался женат и бросил юную танцовщицу. Тогда Айседора сильно переживала, но всё же верила в будущее счастье. После того как Мироски обманул Айседору, она продолжала надеяться на лучшее, но когда ушёл Бережи, она пережила тяжёлые потрясения. Айседора не старалась понять, почему мужчины обманывают её и жестоко бросают. Возможно, причина кроется в ней. Ей было удобнее видеть виноватых вокруг, а поэтому она медленно, но верно начинала подозревать своих мужчин в изменах. Чем чаще она расставалась, тем большего контроля её хотелось над партнёром. Ей казалось, что только так она сумеет сохранить отношения.

Всё перевернулось, когда в 1904 году в её жизнь пришёл Гордон Крэг. Театральный режиссёр, актёр и реформатор театрального искусства, он быстро завладел чувствами Айседоры. В этих отношениях она впервые почувствовала себя женщиной, которую любили и боготворили. Рядом с ней был человек, так же как она обожавший своё искусство, отдававшийся ему полностью. Айседоре казалось, что она нашла недостающую часть своего сердца.

«Лицо Крэга излучало блистательную юность, красоту, гений, – вспоминала Айседора. – Вся воспламенённая внезапной любовью, я кинулась в его объятия и нашла в Крэге ответную страсть, достойную моей. Он был плоть от плоти моей, кровь от крови моей».

Пламя любви пылало и готово было растопить всё вокруг. Как и в прошлых отношениях, Айседора полностью растворилась в Крэге. В моменты разлуки, влюблённые заваливали друг друга письмами, а находясь вместе, придавались пылавшей в их сердцах страсти. В 1906 году у Айседоры родилась дочь, Дейдре (Дидра). Обоюдное счастье, казалось, никто и ничто не сумеет разрушить.

Кризис в отношениях начал проявляться, когда возлюбленные обсуждали тему искусства. Крэг, фанатично влюблённый в свою деятельность, а Айседора до смерти предана своему ремеслу. Каждый такой разговор непременно превращался в спор, переходящий в соревнование. Крэг настаивал, что его театр является самым главным искусством в мире. На что Айседора возражала:

«– О да, твоя работа. Удивительно! Ты – гений, но ведь ты знаешь, что существует и моя школа.

Его кулак опускался на стул.

– Да, и всё же моя работа.

И я отвечала:

– Разумеется, она очень важна. Твоя работа сводится к постановке, но на первом месте стоит живое существо. Сперва – моя школа, лучезарное человеческое существо, движения которого прекрасны, а затем твоя работа, служащая ему совершенной оправой.

Наши споры часто заканчивались грозным и мрачным молчанием. Затем во мне просыпалась встревоженная женщина:

– О, дорогой, я обидела тебя!

Он отвечал:

– Обидела? О нет. Все женщины несносны, и ты тоже несносна, вмешиваясь в мою работу. Моя работа…

Он уходил, хлопнув дверью. Только стук захлопнувшейся двери пробуждал меня к ужасной развязке… Я ожидала его возвращения и, когда он не возвращался, проводила ночь в рыдании. Такова была трагедия. Эти сцены, часто повторяясь, привели к тому, что наша жизнь стала совершенно невозможной».

Всю свою жизнь Айседора Дункан была влюблена в танец. Она вдыхала жизнь в каждое движение, стараясь довести своё искусство до совершенства. С самого детства, пока Айседора подражала ритму волн, плавно двигая телом, её подсознание расставляло жизненные приоритеты, возводя на первое место танцевальное искусство. Именно здесь вновь проявилась эгоцентричная позиция Айседоры по отношению к другим. В чужом искусстве она безоговорочно видела меньшую важность и значимость для мира, чем её великое искусство танца, в котором она – самое прекрасное и лучезарное существо! Она требовала, чтобы окружающие соглашались с тем, что ей нет равных. То же самое было важно и для Сергея Есенина.

Это ощущение собственной значимости и важности не создаётся единожды, а постоянно нуждается в подпитке и обновлении. Если человек не будет каждый раз доказывать себе и другим свою важность, это рано или поздно приведёт к разочарованию в собственных идеалах. Поэтому в любви Айседора бессознательно выбирала определённый типаж мужчин, с которыми она сможет соревноваться, тем самым восполняя внутреннюю гармонию. Чаще всего это были такие же влюблённые в себя и свою деятельность люди, неспособные видеть себя на вторых ролях. Именно борьба за собственную важность начала разрушать отношения Гордона Крэга и Айседоры Дункан.

«Я пришла к заключению, – писала Айседора, – что такому положению вещей следует положить конец. Или искусство Крэга, или моё».

Из этого можно сделать важное наблюдение – тот же самый конфликт будет у Айседоры и с Есениным, но и там Айседора будет непреклонна.

Ещё одной жизненной драмой Айседоры была её ревность. Как я писал ранее, с детства у Дункан сформировалось представление, что только она вправе принимать решения и без её ведома ничего вокруг не должно происходить. Как только события разворачивались не по её воле, тут же происходил эмоциональный взрыв, включаемый очень яркой фантазией. Если её мужчина уходил на работу, то она не могла его там контролировать, а посему была убеждена, что он у любовницы, и по возвращении закатывала скандал. Такие отношения быстро утомляли её избранников и рано или поздно они действительно изменяли ей, морально отдыхая в объятиях другой женщины. Фактически, Айседора собственноручно порождала измены своих возлюбленных. Исключением не был и Гордон Крэг:

«Я рисовала себе Крэга, ослепительно красивого, в объятиях других женщин, и видения эти лишали меня ночью покоя и сна. Крэг мне представлялся говорящим другим женщинам о своем искусстве, женщинам, глядевшим на него с обожанием. Он мне снился счастливым с другими, я видела, как он смотрит на них с очаровательной улыбкой, улыбкой Эллен Терри, как он ласкает их, слышала, как он сам себе говорит: "Эта женщина мне нравится. Ведь Айседора, в сущности, нестерпима!" Эти мысли приводили меня попеременно то в бешенство, то в отчаяние. Я не могла работать, не могла танцевать».