Алексей Филимонов – Набоковская Европа (страница 71)

– Ну, я же не суеверный, что с того, что проедем мимо? Я-то знаю, почему не люблю здесь ездить – это напоминает мне разговор с патриархом о том, что надо как-то решать вопрос об отношениях с католической церковью.

Решение пока не приходило, боялись разрушить то, что еще не успели достроить в своей епархии за этот короткий период нового исторического контекста. Думая все это, он таки скосил взгляд в сторону собора. На ступеньках в каком-то отчаянье, с явным ожесточением отплясывал сумасшедший.

– Вроде не пьяный, – усмехнулся митрополит, который никогда не видел подобных плясок на православных папертях, но тут же устыдился своей иронии: «Господи, прости меня за грех осуждения. Вот и ветхозаветных пророков считали сумасшедшими или пьяными». И как подтверждение его мысли, налетела и материализовалась из воздуха, как специально посланная с небес благой вестью, простая строчка: «Пляшет перед скинию Давид…»

«Воистину, не судите, да не судимы будете…» – перекрестился митрополит и вернулся в мыслях к прерванным мирским думам.