Алексей Филатов – неВойна (страница 16)

– Знаешь, Серега, неохота мне сегодня никому морду бить. Давай отложим спарринг? Я ведь тебя позвал, чтобы это рассказать.

– Конечно, Антон. Я понимаю. Да, может, при случае насчет меня спросишь? Как можно к ним попасть, а?

– Попробую узнать. Но сам понимаешь: просто так кто тебя отпустит?

МИХЕЕВ

Приближался осенний призыв. История с Рябцом и его компанией не выходила у Шутова из головы. Теперь ему предстояло командовать боевым взводом, и он не хотел добиваться уважения солдат силой кулаков. Засыпая, он часто прокручивал в голове разные варианты. И когда привезли бритых наголо салажат, план был готов.

– Моя фамилия Шутов, я ваш командир взвода, – Сергей стоял на плацу перед строем новобранцев с Урала. – Запомните: пока вы тут, я ваш отец. Если у вас проблема, к кому вы идете? Вы идете ко мне. Жизнь наша будет интересна и увлекательна. Я буду с вами от подъема до отбоя. На утренней пробежке я бегу рядом. Вы отжимаетесь – я отжимаюсь вместе с вами, вы тягаете железо – я тоже тягаю, только больше.

Здоровенный парень в первой шеренге недоверчиво шмыгнул носом.

– Правила у нас будут такие: сделали что-то лучше меня – подтянулись больше, пробежали быстрее, победили в рукопашке – представляю к внеочередному увольнению на весь день в город. Все понятно?

Солдатики заулыбались. Погулять по городу очень хотелось, а комвзвода на Рембо не походил.

В тот вечер Сергей впервые провел с Антоном раунд на равных. Он многому научился за этот год.

* * *

Жизнь в воинской части текла своим чередом. Шутов целыми днями пропадал в роте, а вечерами занимался в спортзале. Антон рассказал ему, какие испытания проходят в «Альфе», и Сергей тягал штангу и гири, подтягивался и отжимался, бегал стометровку и кроссы.

Его авторитет во взводе был непререкаем. Поначалу новобранцы – в основном это были крепкие ребята – отнеслись к предложению комвзвода как к подарку. Но обещанное внеочередное увольнение заработать оказалось нелегко. Каждый раз худощавый молоденький лейтенант оказывался быстрее, проворнее, сильнее. Шутов намеренно не выкладывался на сто процентов, чтобы бойцам казалось, что еще немного – и они одержат верх. Это вселяло азарт, и с каждым днем их мускулы крепли. Вопросы успеваемости и дисциплины отпали сами собой. Его взвод стал лучшим на гарнизонной спартакиаде, и в будущие дембельские альбомы легли почетные грамоты за подписью командира части. Его бойцы по праву считали себя самыми крутыми – после своего командира, конечно. Так прошло полгода.

* * *

– Серега, поехали в воскресенье в Москву!

– Давай. Что делать будем?

– Я с другом хочу повидаться, с Даней, который в «Альфе» служит. Хочешь, познакомлю?

– Это который с тобой учился? Конечно!

– Данька к нам после Суворовского пришел. Два училища и оба – с отличием. Вообще он реально крутой, хотя по виду не скажешь. Ну ты сам поймешь.

– Заметано, Антоха. Я с тобой.

* * *

– Остановка «Белорусский вокзал», конечная, – раздался шипящий голос из динамика. Двери электрички раздвинулись, и народ повалил на перрон.

Сергей выбирался в Москву нечасто, и Антон на правах старожила намечал маршруты и проводил импровизированные экскурсии. В этот раз встретиться договорились в парке Горького. Погода стояла солнечная, можно было прокатиться по Москве-реке на речном трамвайчике, а заодно посмотреть на макет космического корабля «Буран», который недавно установили на набережной.

Друзья сели за столик в открытом кафе, заказали мороженое. На набережной было людно. Гуляли целыми семьями. У парапета дети кормили уток. Возле пристани собралась толпа в ожидании речной прогулки.

Сергей зацепился взглядом за двух спортивного вида парней, которые направлялись к их столику.

– Антоха, здорово! – крикнул худощавый курносый парень с гагаринской улыбкой.

– О, Даня, привет! – Они обнялись. – Знакомься, это Шутов Сергей из ОрджВОКУ, я тебе о нем рассказывал.

– Привет! – они пожали руки. – А это Михеев Саша, – представил Даня своего товарища. – Он этим летом МВОКУ закончил, теперь у нас обживается.

Второй парень выглядел старше своих лет. Футболка обтягивала крепкое тело с рельефной мускулатурой. Серые глаза смотрели спокойно и внимательно.

– А я тебя помню, – сказал он Антону. – Ты на третьем курсе на соревнованиях по боксу первое место отхватил.

– Постой, так ты ведь тоже тогда выиграл, только в полутяже, верно?

– Михеич теперь у нас в команде, – с гордостью сказал Даня. – Скоро чемпионат среди наших отделов, я на него поставил. Не забуду, как он меня в нокаут отправил на первой тренировке.

Он показал удар-двоечку.

– Ладно, букмекер, тебе какое мороженое взять?

– Холодное. Прикиньте, мой сын тут выдал: «Достань, говорит, папа мороженое из холодильника, чтоб оно расслабилось».

– Сколько ему? – спросил Сергей.

– Третий год. Только вижу его мало: сперва училище, теперь вот Группа, командировки.

– Куда? – спросил Сергей.

– Куда пошлют, – улыбнулся Даня. – Мы сами иногда только в самолете узнаем.

Михеев вернулся с мороженым.

– А тебя тоже из училища в «Альфу» отобрали? – спросил его Сергей. – Прямо вот так и предложили?

– Вообще-то я туда давно хотел. Мы с Даней почти по одной дорожке шли.

– Да, подхватил Даня, – у него отец военный – и у меня. Оба в Германии служили.

– Даня Суворовское закончил, – продолжал Михеев, – и я тоже, только он – в Минске, а я – в Киеве.

– Ты оттуда родом? – спросил Антон.

– Нет, я вырос на Алтае. Но отец считал, что Киевское училище – лучшее, поэтому мы должны учиться там.

– Вы?

– Нас трое братьев. В деревне шутили: нарожал себе командир солдат. А мы гордились тем, что мы солдаты, – улыбнулся Михеев.

* * *

– Подъем! На зарядку – стройся! – на пороге комнаты в деревенской избе стоял мужчина в спортивных штанах. Он повернул ручку радиоприемника, и в комнату хлынули звуки марша. Над детскими кроватями взлетели одеяла, в солнечных лучах заплясали пылинки. Толкаясь спросонья, трое погодков построились в шеренгу – по старшинству.

– К зарядке готовы, – доложил старший, Виктор.

– Напра-во! На разминку бегом – марш!

По будням дети занимались одни: отец уходил на работу рано. По выходным он совершал пробежку вместе с ними, приноравливаясь к короткому детскому шагу.

Летом бегали к речке, сигая с мостков в сонную студеную воду. Младший, Сашка, старался не отставать от своих братьев. Он никогда не просил их бежать помедленнее, и те, не оглядываясь, неслись во весь опор. Только в воде Виктор, помня строгий наказ отца, старался, чтобы все держались рядом: он, как старший, отвечал за других.

– До коряги и обратно! – скомандовал он и поплыл почти бесшумно, короткими движениями выбрасывая перед собой то левую, то правую руку. Позади него худощавый Никита, как всегда, перевернулся на спину и молотил ногами, оставляя позади себя пенистый след, как торпеда. Саша старался подражать старшему брату и делал мощные гребки, пытаясь опередить Никиту, чтобы брызги не летели в лицо.

После купания бежать домой было легко. Прибегали почти сухие – оставалось вытереть голову, переодеться и почистить зубы. Мама уже ждала их на кухне к завтраку.

Два года назад, летом 75-го, семья вернулась в Союз из Германии, где служил отец. Обосновались на Алтае, но вскоре пришлось снова переезжать – из одного отдаленного села в другое – вслед за новым назначением по службе. Мальчишкам на природе нравилось. Они целыми днями носились по окрестностям, играя в войнушку: выслеживали врага, устраивали засады на деревьях и в речных зарослях и стреляли жеваной бумагой из воздушки, которую соорудили из найденного в сарае старого велосипедного насоса.

Пришла пора идти в школу, и Михеевы перебралась в столицу Алтайского края. «Мальчишки должны поступить в лучшее военное училище, а для этого нужна хорошая школа», – решил отец и перевелся в Барнаульский военкомат. По будням он, как всегда, пропадал на работе, а в выходные тренировал сыновей.

В коридоре он соорудил турник, в комнате повесил боксерскую грушу; под кроватями прописались гантели и пудовая гиря. «Так, так, еще… двадцать… тридцать… молодец!» – доносилось из комнаты. Пацаны приседали, подтягивались, отжимались, стараясь не ударить в грязь лицом ни перед отцом, ни друг перед другом. К удивлению отца, Сашка не уступал старшим братьям ни в силе, ни в выносливости, а в упорстве, пожалуй, и превосходил их. Он с завистью смотрел, как делает уроки старший брат. Ему хотелось скорее пойти в школу. Он тайком читал его учебники и решал задачки по математике. Он научился решать их в уме и, когда пришла пора учиться, быстро расправлялся со своими домашками и открывал учебники брата, которые были куда интереснее его собственных.

После восьмого класса Виктор подал документы в Киевское суворовское военное училище. Когда он прошел все испытания и был зачислен, радости отца не было предела. «Готовься, – сказал он Саше. – Через два года твоя очередь. Я в тебе уверен».

Никита к тому времени решил стать врачом, и отец не изнурял его тренировками. «Пусть занимается, – говорил он, – эта наука сложная». Но привычка бегать по утрам у него осталась.

Саша был отлично сложен, и спорт давался ему легко, особенно силовое троеборье. В пятнадцать лет он приседал с двухсоткилограммовой штангой, а от груди жал сто пятьдесят.