Алексей Филатов – Крещённые небом. Издание второе (страница 26)
После взрыва товарищи попытались оттащить от дверей тело Дёмина. Но в этот момент бандит открыл огонь из пистолета, затем выглянул из квартиры и, отпихнув ногой мешавшее тело, захлопнул дверь и запер её изнутри.
Помимо Александра Дёмина, тяжёлые ранения получили двое других «альфовцев» – Владимир Зайцев и Инвербий Джаримок, а также сотрудник УФСБ России по Республике Адыгея Сергей Садовничий.
Александр Дёмин скончался по дороге в больницу. В его теле медики нашли шесть пуль и множество осколков. Без отца остались сын Никита, дочки Таня и Даша. Не смогли спасти врачи и Сергея Садовничего, также получившего множественные ранения: он умер через два месяца в центральном госпитале ФСБ в Москве. Двое «краснодарцев» – Зайцев и Джаримок – выжили.
Личность преступника, прятавшегося в квартире, вскоре была установлена. Им оказался находящийся в розыске племянник Атажахова Азамат Тхитлянов. Обращаться с оружием он научился в Чечне. К дяде пришёл накануне ночью.
После перестрелки у двери Тхитлянов заявил, что находящиеся в квартире гражданская жена Атажахова и её несовершеннолетние дети – его заложники. Террорист выдвинул условие – освободить Аслана Атажахова и ранее задержанного Азамата Атажахова из-под стражи, а также предоставить оружие, автобус и возможность беспрепятственного выезда в Чечню. Иначе он угрожал не только расстрелять заложников, но и взорвать весь дом.
После всего произошедшего сомневаться в том, что он способен осуществить свои угрозы, не приходилось. По распоряжению созданного оперативного штаба, в который вошли представители ФСБ, МВД, прокуратуры и администрации города, из дома вывели всех жильцов, отключили газ, воду и электроэнергию. Оцепили квартал, перекрыли выезды из города.
Однако возникли непредвиденные осложнения. Некоторые родители уже ушли на работу, оставив в квартирах детей. Многие из них, слыша выстрелы (бандит время от времени стрелял по стенам и в открытые окна), отказывались открывать дверь. Выручили спасатели, эвакуировав детей через окна. Немало времени потребовалось, чтобы отогнать от окон близлежащих домов зевак, с интересом наблюдающих необычное представление и не подозревающих, что из открытых окон во все стороны разлетаются пули. Вскоре стало понятно, что в зону обстрела попадает и детский сад. Детей и персонал оттуда тоже эвакуировали.
Одновременно начались телефонные переговоры с бандитом. Их вёл начальник отдела по борьбе с терроризмом УФСБ России по Республике Адыгея подполковник Леонид Михайлюк. Переговоры были сложными: настроение Тхитлянова всё время менялось, порой доходя до истерики. Опасаясь снайперов, он бóльшую часть времени лежал на полу в квартире и палил из автомата. А когда передвигался, прятался за спинами женщины и её детей.
Как потом установили, Тхитлянов всё это время был в состоянии наркотического опьянения. Больше всего он боялся штурма. Такой вариант действительно рассматривался, но при этом могли пострадать дети, поэтому он оставался запасным – на крайний случай. Тем более что не было окончательно ясно, кем в этой ситуации является гражданская жена Атажахова – заложницей или сообщницей преступника. Ведь она не раз выглядывала с балкона, проверяя, не идёт ли подготовка к штурму. Да и забаррикадировать окна мебелью, как это было сделано, в одиночку не так-то просто.
Напряжённые переговоры продолжались целый день. Как описать то, что пришлось пережить за это время Леониду Владимировичу? Только что преступник расстрелял его соратников, под угрозой жизни детей, да и его собственная жизнь тоже: переговоры приходилось вести, глядя отморозку в глаза, под дулом автомата. Лишь около 21.30 Михайлюку всё-таки удалось убедить бандита сдаться.
Тхитлянов выбросил с балкона оружие, но из подъезда выходил, прикрываясь детьми. К его рукам скотчем были примотаны две гранаты. Пришлось продолжить переговоры внизу. В конце концов, слова победили оружие. Гранаты были обезврежены, больше от рук бандита никто не пострадал.
Верховный суд Адыгеи приговорил Азамата Тхитлянова к пожизненному лишению свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима. Аслан Атажахов получил пять лет колонии общего режима.
Указом президента России прапорщик Дёмин Александр Владимирович был награждён орденом Мужества (посмертно). По решению городской Думы летом 1997 года одна из улиц столицы Кубани названа его именем. А решением Брюховецкого районного Совета Депутатов от 16 февраля 2001 года имя героя было присвоено средней школе № 8 станицы Чепигинской.
Он прожил на этой земле всего двадцать семь лет и пять месяцев. Он спешил жить, хотел всё успеть. И на своё последнее задание он не опоздал.
…Если вы окажитесь в столице Адыгеи, солнечном Майкопе, загляните на улицу Пионерскую. Там на углу дома 383 / 2 находится памятная доска с короткой надписью: «В этом доме 29. V. 97 при задержании террориста погибли сотрудники ФСБ России С. Садовничий и А. Дёмин». И на подставке по бокам, как две свечи, две узкие вазочки, в которых живые цветы – как живая память о тех, кто ушёл, чтобы мы остались.
Смертию смерть поправ
Проводить его в последний путь пришли тысячи людей. Его – не поэта, не певца, не актёра, а действующего офицера Управления «А» ФСБ России, человека отнюдь не публичного. Пришли не только люди в погонах – от младших офицеров до генералов, от высших руководителей ведомств – среди которых директор ФСБ Николай Ковалёв и министр обороны Игорь Сергеев – до ветеранов спецслужб, но и простые москвичи, потрясённые трагедией, разыгравшейся у шведского посольства в эти декабрьские дни 1997 года.
Для многих собравшихся эта смерть стала личным горем. Ведь за почти четверть века, что Анатолий Николаевич Савельев отдал «Альфе», он стал легендой подразделения. Человек отчаянной храбрости и холодного расчёта, он был одним из тех, с кого начиналась Группа «А». Он прошёл с ней все горячие точки от Афганистана до Чечни, умел найти выход в самых сложных ситуациях, брался за самые рискованные задачи и выполнял их с блеском, вызывая уважительное восхищение сослуживцев. Многим из них он стал вторым отцом – заботливым, но строгим. Кто-то его даже откровенно побаивался. Но только теперь мы почувствовали, какая пустота образовалась после его ухода. В песне «Наш командир», которую я посвятил Анатолию Николаевичу, есть такие строки:
Нередко его гибель называют цепью трагических случайностей. Наверное, так оно и есть. Но то, что он добровольно взвалил всю тяжесть этой сложнейшей операции на себя, – отнюдь не стечение обстоятельств. Так он поступал всегда. Он всегда готов был пожертвовать собой ради других, «положить душу за други своя». Просто на этот раз Господь принял его жертву.
Савельев родился 25 апреля 1946 года в Москве. Анатолием его назвали в честь дяди-танкиста, героически погибшего в годы Великой Отечественной войны. Мальчик рос без родителей: отца арестовали в 1947-м, мать нашла нового спутника жизни. Анатолия взяли на воспитание родители отца – Сысоевы, и бабушка, Александра Ивановна, стала для него мамой. До конца её дней он будет трепетно заботиться о ней.
Жили они бедно. Анатолий рано повзрослел. Дед умер, когда мальчику было четырнадцать. Бабушка забеспокоилась: «Ну всё, теперь внук под откос покатится…» Он ответил: «Не волнуйся, я воспитаю себя сам». И слово своё он сдержал. На следующий год, после восьмого класса, он поступил в Московский авиационный техникум имени Н. Н. Годовикова, который окончил в 1965 году.
В английском языке есть выражение – self-made man, то есть тот, кто сделал себя сам. Так говорят о тех, кто достиг успеха в жизни без посторонней помощи. Таким был Савельев. Он с детства занимался самообразованием. Много читал. Серьёзно занимался боксом: брал призовые места на первенстве Москвы и Советского Союза, выполнил норматив мастера спорта СССР. Зимой, завернувшись в одеяло, ночевал в беседке – закалялся. А по выходным ходил в театр. Ходил один: мальчишкам со двора это было неинтересно. Мальчишки мечтали стать ворами, это казалось романтичным. А Толя ходил на спектакли. Садился как можно ближе к сцене и смотрел очень внимательно. Всё это пригодилось во время службы в «Альфе» – и отличная физическая подготовка, и актёрские способности, и аналитический ум, развитый сотнями прочитанных книг. И потрясающая самоорганизованность, умение всё успевать.
После окончания техникума он пошёл работать в НИИ электронно-вычислительной техники. Через два года в турпоходе он познакомился с семнадцатилетней красавицей Наташей, но через несколько дней им пришлось расстаться: Савельев отправился на срочную службу.
Вообще-то он был освобождён от призыва – как единственный кормилец в семье. Но Анатолий уже выбрал свой путь – служба в органах госбезопасности. А как попасть туда с его анкетой? «Мать – совместно не проживаю, отец – прочерк; вторая бабушка по матери – немка, репрессирована». Только с хорошей характеристикой после военной службы. И он написал заявление, попросил родственников приглядывать за бабушкой и явился в военкомат…