Алексей Федотов – Заявить о себе (страница 21)

– Так, – протянул он и потребовал: – Рассказывай, что произошло?

– Ну, может, я зря беспокоюсь, но два часа назад Академию покинули трое учащихся, – признался старший смены.

Лаврентий нахмурился. Он самолично отдавал приказ, запрещающий выпускать из Академии всех учеников и студентов до конца опасного периода, пока не рассеется дымка.

– И почему их выпустили? – уточнил он.

– У них было разрешение на выход в любое время, – чуть замялся дежурный. – Разрешение на имя графини Вебер… за вашей подписью.

Лаврентий Павлович помнил это разрешение. Да, он действительно выдавал его одной из учащихся.

Графиня Вебер…

Это был довольно известный и влиятельный древний род, заведующий в Артуре сетью частных медицинских клиник и расположенной в Златограде фабрикой, производящей медицинские препараты, и обеспечивающей потребности региона в лекарствах на восемьдесят процентов.

Юная графиня, несмотря на свой возраст, стояла во главе совета директоров, и ей часто приходилось отлучаться по срочным делам в город. Поэтому ей и было дано то разрешение на выход.

– А что остальные двое? – уточнил Антадзе. Конечно, с графиней надо будет позже приватно переговорить, сделать ей внушение. Но особой проблемы он в этом не видел.

– Они сопровождали графиню, – пояснил главный смены.

– У них тоже были пропуска? – уточнил грузин.

Вот тут охранник смутился.

– Понимаете, – он даже взгляд отвел. – Все так быстро произошло… Эта девушка так… – он выглядел словно побитая собака.

– Я понял, – Антадзе действительно понял и вздохнул.

«Мальчишка! Развела его девчонка, словно пацана», – с досадой подумал он.

Злиться и ругаться на него не стал.

– Кто эти двое, что были с графиней? Покажи мне журнал.

И уже через секунду после того, как увидел указанные имена, чуть слышно выругался на грузинском.

Юра Ким.

Виктория Рюмина.

«Опять он! Может, стоит поискать для него няньку? Благо есть кое-кто на примете. По крайней мере на первое время, пока его проект не заработает как полагается, – подумал он о кандидате в телохранители. – Похоже, он становится моей постоянной головной болью, – он мысленно сместился на источник своих проблем за последнее время. – Надо сообщить Ирине о новой выходке её брата. Пусть сама ему мозги вправляет».

– Как только эти трое вернутся, сразу же сообщить мне и задержать здесь до моего прихода, – четко велел он. При других обстоятельствах он бы рекомендовал парня к отчислению. Слишком много неприятностей вокруг него, это уже начинало напрягать.

«Посоветую Ирине, чтобы наказала братца построже», – решил он.

Нужный им магазинчик был совсем рядом. Единственный в этом месте.

– Сюда ты хотела? – спросил Вику Ким, подбородком указывая на магазин.

– Ага! – та что-то пристально разглядывала на витрине. С минуту даже задержалась возле неё, разглядывая выставленное там.

Когда вошла, сразу же, игнорируя все остальное, направилась к прилавку.

Равнодушный ко всему продавец-китаец даже головы не повернул в их сторону и продолжил не спеша протирать ветошью прилавок. Только после того, как туда грохнулась тяжелая сумка, которую девушка носила с собой, соизволил поднять на них взгляд.

– Госпожа что-то хотела? – спросил вежливо, но без особого интереса. Тем самым несколько выбиваясь из образа привычного китайского продавца.

– Я хочу приобрести катану, что на витрине, – заявила Вика. Оставшиеся у входа Юра и Тина переглянулись. После чего Юра поглядел на предмет вожделения Вики. Катана была довольно старая, если судить по её виду. Но вряд ли в ней было что-то особое ценное. Обычная офицерская катана прошлого века. Таким клинком вооружалось большинство офицеров японской армии. Это не родовой клинок, а казенное оружие. Рукоять на ней, конечно, переделана, это сразу же бросалось в глаза, но и она не состояла из чего-нибудь особенного и драгоценного. Просто предыдущий владелец переделал её под себя. Единственное, что привлекало внимание, это венчающая рукоять вырезанная фигурка головы осла. Довольно оригинальное чувство юмора у того, кто это делал.

– Не продается, – равнодушно ответил китаец.

Вика полезла в свою сумку и выложила на прилавок три пачки денежных купюр.

Китаец довольно долго на них смотрел, и в его глазах впервые появился интерес. Но все же отрицательно покачал головой.

Ещё одна пачка купюр легла на стол.

И снова китаец отрицательно покачал головой. Но его взгляд буквально не отрывался от сумки. Видимо, ему не давало покоя её содержимое.

– Да ты издеваешься! – возмутилась Вика. – Это очень большая сумма! Намного больше стоимости клинка.

– Он не продается, – снова повторил китаец.

Ещё одна пачка легла сверху.

На этот раз китаец молчал дольше. Молчал и смотрел на деньги. Ким словно видел, как в нем борются чувства: желание взять предложенное и алчность при взгляде на сумку.

– Я должен переговорить с владельцем, – внезапно заявил он, отходя от прилавка. – Подождите здесь, – и скрылся в подсобке.

– Зачем тебе этот клинок? – удивленно спросила подругу Тина. – За такие деньги ты можешь приобрести подобный, но более высокого качества и отделки.

Та, покосившись на подсобку, жестом дала понять, что позже им все объяснит. А сейчас для этого не подходящее место и время. Но тут Юра с ней был полностью согласен. Китаец мог подслушивать их из подсобки.

Кстати, прошло уже почти семь минут, как он скрылся в ней.

Не слишком ли он там долго?

Оттуда за все время не донеслось ни звука, что тоже, на его взгляд, было очень странно. Он допускал, что стены здесь несколько толще и хорошо могут глушить посторонние звуки, но все же нехорошее предчувствие его не оставляло.

Еще три минуты… Его внимание привлекло некое движение на улице. Перед магазином появилось несколько крепких парней.

– Девочки, вы побудьте здесь, а я немного подышу свежим воздухом, – сказал он и пояснил: – Душно здесь.

Толкнув дверь магазинчика, он вышел наружу. Сложив руки на груди, прислонился спиною к двери, демонстративно заградив проход.

– Слышь, парень… – окликнул его один из китайцев – с довольно колоритной внешностью: на одном глазу повязка, как у пирата, а нос свернут на правый бок, – …платить надо, – закончил он свою фразу, недвусмысленно поигрывая цепью.

– Ага, полностью с тобой согласен, – кивнул ему Юра. – Так давайте, показывайте, что у вас там есть: наличка там, ценности… Я не особо привередливый, принимаю к оплате и то и другое. А вот кредитки и банковские карты не беру.

– А ты наглый, – сказал другой китаец, уже с неприметной, обычной внешностью. – Юморист типа. Борзый.

Все же их здесь было шестеро. И поэтому они были уверены в своем превосходстве.

– Вы тоже так считаете, – вздохнул Ким. – Мне сестры тоже об этом постоянно талдычат. Так че там у вас? Только учтите, меня ваши нижние портки не интересуют.

Одноглазый и Обычный переглянулись. Их несколько озадачило поведение парня, который, несмотря на их численное преимущество, вел себя несколько неправильно.

– Нет, значит, – грустно подытожил Юра, видя, как тот, со свернутым носом, приподнял свою цепь. – Ну, тогда я вам кое-что покажу… Ласка, стоять! – отдернул Ким кошечку. Ему показалось, что ещё мгновение, и она на них бросится. – Все нормально, милая, тебе не нужно вмешиваться. Мне ничего не угрожает, – заверил он её.

В руке из ниоткуда появился АПС. Ствол направлен на одноглазого.

– Давайте обойдемся без глупостей, – посоветовал ему Ким, демонстративно снимая с предохранителя и направляя ствол.

– А ты им пользоваться умеешь? – надо отдать тому должное, у одноглазого даже ни один мускул на лице не дрогнул.

– Хочешь проверить? – поинтересовался Юра.

Как говорится, немая пауза.

Наехавшие не знали, как им поступить. Ведь оружие парень держал уверенно, со знанием дела, да и бутафорским оно не выглядело. В свою очередь Ким не имел желания его применять против них. Лишь хотел чуть припугнуть. Но вот только результат оказался немного не тот. Никто не обратился в бегство.

Отсюда и возникла затянувшаяся пауза. Неизвестно, чем бы она закончилась, если бы не звон разбитого стекла сбоку от Кима и тело старика-продавца, вылетевшее под ноги китайской компании через две витрины, которые стеклянным дождем осыпались на тротуар.

Застыли все – Ким и китайцы. Первые секунды взгляды обратились только на тело продавца из магазина, которое начало проявлять признаки жизни.

– Низко пошел… к дождю, – пробормотал Ким. Но в наступившей тишине его услышали все.