Алексей Федотов – Воронцов. Книга I (страница 6)

В первом штурме форштадта в декабре капитан егерской роты Пётр Котляревский без лестниц карабкался на стену и был ранен в ногу вражеской пулей. Поручик Воронцов вместе с егерем Иваном Богатырёвым увидев упавшего капитана подхватили его на руки и начали эвакуировать от стен, но пуля попала в сердце Богатырёва и тот упал замертво. Миша Воронцов взвалил на свои плечи Котляревского и ползком вытащил того из-под обстрела. Далее хоть он и не принимал активного участия в штурме, но «». Позже Воронцов будет награждён первым своим боевым орденом «» 3 класса. познакомился с опасностями войны, и впервые имел возможность оказать опыты неустрашимости и хладнокровия Св. Анны

Наступил год, и наш герой поручик Михаил Воронцов встретил его в дороге. Генерал Цицианов обещал Семёну и Александру Воронцовым беречь молодого человека и возможно специально отправил с донесением к генерал-майору Василию Семёновичу Гулякову к реке Алазань. Михаил Семёнович прибыл к генералу в январе, когда тот разбил Казикумыхского хана и взял селение Джары. 1804 

Батальоны Цицианова в эти зимние дни находились у стен крепости в осаде. Князь Павел Дмитриевич вёл переговоры с Джават-ханом. Вот слова из его последнего требования «…2 января собрался военный совет в составе высших начальников: генерала-майора Семёна Портнягина (Нарвский драгунский полк), полковников Павла Карягина (17 Егерский полк) и Фёдора Ахвердова (9 арт. батальон) и подполковника Фёдора Симоновича (Кавказский гренадёрский полк) под председательством генерал-лейтенанта Цицианова. Было решено начать штурм крепости Гянджа двумя колоннами сразу рано утром под покровом ночи и почти без шума с глубоким молчанием всех нападающих. Отбивая атаку егерей, противник пропустил другой отряд, который приставив лестницы захватил башню Кафер-бек и отворил ворота. Сам хан дрался стоя на пушке и был зарублен русскими драгунами. За полтора часа боя было убито более 1500 защитников, наши потеряли 15 офицеров, 35 нижних чинов и 192 раненых солдат. В плен было взято 8585 мужчин « и чуть больше число женщин и детей. Этот город нашими генералами был переименован в Елизаветполь. Джевад-хан со всеми жителями должен принять подданство России, сдать крепость российским войскам со всем имуществом, он останется владельцем и будет платить ежегодно 20 тысяч рублей дани, снабжать провиантом войска как расположенные в крепости, так и те, которые будут находиться по дороге к Шамшадилю, от Шамшадили и её жителей отказаться и выдать своего сына». кинули ружья и даже самые татары начали креститься»

В другой местности (под Джарами) генерал-майор Василий Гуляков продолжал преследовать неприятеля и продвигался со своими батальонами Кабардинского полка в глубь Дагестана. В середине января войска вступили в Закатальское ущелье и генерал, двигавшийся около артиллерийских пушек, был убит одной из первых пуль. Это всё видел поручик Михаил Воронцов, который так написал в своём письме Цицианову: «. ». Из рапорта князя Дмитрия Захаровича Орбелиани вы изволите усмотреть, какое у нас сегодня было несчастное дело с лезгинами Василий Семенович Гуляков, будучи руководим одной своей храбростью, пустился со всем отрядом в такое неприступное место, что ежели бы оно нам было и знакомо, то и тогда никак не следовало бы идти туда. Он, по обыкновению своему, опередил всех и шел впереди. не открыв места, без фланкеров и без всего. Одни грузины были еще больше впереди, и это была главная его ошибка, ибо, как только лезгины бросились с саблями на грузин, они все побежали назад и кинулись на нас; место не позволяло выстроиться, так что и нас сначала было опрокинули. Василия Семеновича убили у первого орудия; я возле него был, и со мной то же бы случилось, если бы бежавшая толпа не столкнула меня с прекрутого яра, куда я летел и разбился бы до смерти, ежели бы не случилось упасть на других, которые уже прежде меня той же толпой были столкнуты. Как можно скорее я вылез опять наверх и нашел, что наши опять стали собираться, и в скором времени лезгин оттуда сбили. Как князь Дмитрий Захарович Орбелиани, так и Алексей Алексеевич Леонтьев все возможное примером и просьбами делали, чтобы солдаты не унывали. Идти вперед было нельзя, ретироваться назад тоже казалось невозможным, однако же с большим трудом мы отошли. Теперь мы пришли на место лагеря и находимся в совершенной безопасности. Снарядов и патронов у нас очень мало, провианта не более, как на девять дней, отступить же не хочется, да и стыдно 18

Вот так вышло, что, отправляя Воронцова князь Цицианов думал, что убережёт его от смерти, а на самом деле чуть не погубил молодого поручика. Спустя 30 лет генерал Коцебу прислал Михаилу Воронцову его серебряный компас, который он потерял при падении в овраг. Он был найден у убитого лезгина на руке в 1826 году и на нём была надпись «». Гр. М. С. Воронцов 1804 год

После побед князь Цицианов вернулся в Тифлис, куда прибыл и Миша Воронцов. Князь продолжил переписку с имеретинским царём, но тот тянул время. Спустя некоторое время Михаил Семёнович отбыл с гренадёрами в Имеретию, где они осадили селение Гори на левом берегу реки Куры. Генерал-лейтенант Цицианов отправил к царю Соломону порутчика Воронцова с проектом документов на подписание мира. Он даёт ему в помощь своего адьютанта Степанова, переводчика священника Алексея Петриева и 15 конных казаков. Вот как Павел Дмитриевич писал министру иностранных дел князю Адаму Чарторыйскому в Санкт-Петербург: «… Цицианов так же предписывал Воронцову: ». отправил просительные пункты и условные статьи подданства для подписания, не приказав поручику и камергеру Е.И.В-ва графу Воронцову соглашаться на перемену ни единого слова в статьях постановленнаго и возвратиться неотменно через 15 дней и тогда я буду иметь честь сообщить вашему сиятельству о последствии дела сего, то есть вступления войск в Имеретию, дружескою или военною ногой». «…старайтесь всемерно привесть оное дело скорее к окончанию, дабы в случае несогласия или упорства Царя Соломона, могли, по Высочайшему Его Императорского Величества повелению, выступить с войсками прежде нежели лес оденется листом. Усердие вашего сиятельства к службе и мною испытанное, удовлетворяет меня в том, что вы первый шаг столь важнаго служения, на вас возлагаемаго, ознаменуете ожидаемым успехом 19

Прибыв в царскую резиденцию поручик, Михаил Воронцов несколько раз настойчиво требовал у охраны аудиенции и в итоге тот его принял: «…». мы были призваны к нему и после долгаго разговора, он объявил, что пункты подписать не может, а желает, отложа оные, присягнуть на верность Государю Императору. На сие я отказался, говоря, что однаго без другаго принять не могу. Потом он хотел писать к вашему сиятельству, изъясняя причины, побудившия его к решению, которое и по его собственным словам должно непременно погубить его и купно с ним Царство Имеретинское; но я объявил, что никакого письма, ни изъяснения принять не могу, уверяя при том, что ваше сиятельство ни в какие переговоры с ним вступать не будете

Наш герой Михаил Воронцов в марте находясь в Гори писал своему другу прапорщику Преображенского полка Сергею Никифоровичу Марину: ». «…живём мы уже теперь дней десять, и продолжение пребывания нашего зависит от воли его величества царя Имеретинскаго: ежели он умён, то отпустит нас скоро в какой-нибудь другой край; а ежели хочет драться, то мы не прочь, и попробуем, чья возьмёт. Кажется, что дело обойдётся без драки; да и как можно такому дрянному царству бороться с Россиею? Воробьям с орлами не воевать 20

В марте генерал-лейтенант Цицианов лично отправился на свидание с Имеретинским Царём в пограничное урочище Эльзиауры, где после длительных переговоров вынудил Соломона II подписать соглашение, принять присягу и перейти под покровительство Российской Империи. За эти дипломатические труды 22-летний поручик Михаил Семёнович Воронцов позже был награждён вторым своим орденом «» 4 степени с бантом. Св. Владимира

Затем в июне русские войска полковника Павла Карягина и генерал-майора Тучкова вошли в Армению и при Эчмиадзине разгромили 18000 соединение персов с Аббас-Мирзой и ханом Сулейманом в Дзегамской равнине. Персияне, никогда не воевавшие с русскими были поражены действиями малочисленных отрядов христиан «». Наши к тому же на высотах расставили артиллерию и удачно поражали противника «». каре регулярной пехоты казались им неприступными движущимися стенами покрывали всё поле трупами, что приводило в ужас необразованное персидское войско

Далее персидский Шах Фет-Али (Баба-хан), перейдя Аракс с войском численностью 27000 штыков расположился лагерем у деревни Калагири. Наши егеря 9 полка под командой полковника Феликса Цехановского, переправили ночью через речку Зангу 3000 отряд и атаковали неприятеля «Они предприняли такой шаг для спасения гражданского населения армян, которые убегали от мусульман. Персы, видя такую «» русских тут же на них со всех сторон. Генерал Цицианов, переправился через реку и видя изменившеюся ситуацию скомандовал нашим батальонам повернуть налево. Среднему каре генерала Тучкова приказано было отрядить добровольцев в авангардный батальон полковника Петра Козловского. Там же командовал поручик Михаил Воронцов «» или по-другому начальника-штаба. Этому авангарду надо было продвигаться «». Вот как пишет историк Николай Дубровин в своей «Истории войны»: ». четырьмя кареями». наглость исполняющий должность бригад-майора по узкому проходу в ущелье под обстрелом персов, находящихся на склонах «…скинув ранцы и шинели, подобранные товарищами, гренадёры бросились за своим командиром штурмовать отвесную гору высотой 50 саженей. Это было одно из самых смелых предприятий, какия только случаются на войне… солдаты с трудом карабкались вверх, падали, съезжали вниз вместе с каменною глыбою, снова карабкались и медленно продвигались вперёд. Не более 40 человек и несколько офицеров вслед за Козловским дошли до вершины и бросилась в штыки. Не ожидая с этой стороны нападения, персы сначала выдержали удар, обратились в бегство к своему лагерю, до того устрашились, что ни один человек не остановился и не мог потому узнать, кто за ним гнался и затем пустились бежать через Эривань и скрылся за Араксом. Тридцать человек линейных козаков Семейнаго и Гребенскаго войска, при есаулах Суркове и Егорове, обскакав гору, успели отрезать только весьма небольшую часть бегущих и отбить 4 знамени и 4 фальконета на драмадерах… нашим достался весь роскошный богатый персидский лагерь 21