Алексей Федотов – Воронцов. Книга I (страница 11)

Полковник Михаил Воронцов переправил свой батальон через реку Неман в Тильзит и разместил его вокруг выделенной для Александра I резиденции. Полковник Михаил Козловский принял на себя должность коменданта города и отправил в город полуэскадрон кавалергардов, роту лейб-гусар и несколько лейб-казаков. С французской стороны комендантом был полковник Франсуа Байи де Монтион помощник маршала Бертье.

После этой второй встречи Русский Император, приняв приглашение Наполеона поехал обедать в город. С ними поехали все наши генералы и тайные советники. Наполеон не хотел видеть Прусского короля и тот постоянно в следующие дни утром приезжал, а вечером уезжал из города. Многие офицеры переодевались в гражданскую одежду и ездили глазеть на Наполеона. Два Императора жили друг от друга в «» и после обеда прогуливались вместе или ездили верхом на смотры и маневры войск. пятистах шагах

Дом нашего Императора был двухэтажный и большой Полковники Воронцов и Козловский разместились на первом этаже. Преображенцы охраняли вход в этот дом и несколько человек стояло у лестницы, идущей на второй этаж. Как-то в один из дней полковник Михаил Воронцов и молодой адъютант генерала Багратиона штаб-офицер Денис Давыдов стояли вечером у крыльца и увидели такую картину: . Так писал человек один раз видевший Наполеона, а полковник Михаил Воронцов каждый день с ним сталкивался и почти ничего не оставил в своих воспоминаниях. «…имел парадное крыльцо, впрочем, довольно тесное, по украшенное четырьмя колоннами. Вход на это крыльцо был прямо с улицы, по трем или четырем ступеням, между двух из средних колонн его фасада. Крыльцо это примыкало к довольно просторным сеням, представляющим три выхода: один в правые, другой в левые комнаты нижнего этажа и третий – прямо, на довольно благовидную и опрятную лестницу, ведущего в верхним этаж, обитаемым самим государем. Войдя на этот этаж, направо находилась общая комната; она была в симметрии с внутренним покоем государя и соединялась с этим покоем проходной комнатой, из коей была дверь на балкон, поддерживаемый колоннами парадного крыльца». «…не прошло получаса, как услышали мы топот многочисленной конницы и увидели толпу всадников, несущихся во всю прыть по главной улице к дому его величества. Это был Наполеон, окруженный своею свитого и конвоем. Толпа, сопутствовавшая ему, состояла, по крайней мере, из 300 человек. Впереди скакали конные егеря, за ними все, облитые золотом, в звездах и крестах, маршалы и императорские адъютанты. За этою блестящею толпою скакала по менее ее блестящая толпа императорских ординарцев, перемешанных со множеством придворных чиновников, маршальских адъютантов и офицеров генерального штаба, также чрезвычайно богато и разнообразно одетых. Вся эта кавалькада замыкалась несколькими десятками другой части, скакавших впереди конных егерей. В самой средине этой длинной колонны, между маршалами, скакал сам Наполеон. И вот он у крыльца. Одни из двух бессменных пажей его, Мареско, соскочил с лошади своей, бросился перед лошадь Наполеона и схватил се обеими руками под уздцы. Наполеон сошел или, лучше сказать, спрыгнул с нее, и так быстро вбежал на крыльцо и прошел мимо нас к лестнице, ведущей в государевы покои, что я едва мог заметить его. За ним пошли маршалы и адъютанты его; по все прочие чиновники, свита и конвой его остались верхами на улице. Мюрат, шедший вслед за Наполеоном, встретясь у крыльца с великим князем Константином Павловичем, занялся с ним разговором и не пошел далее Мареско вошел на крыльцо и остановился возле меня, препоруча придворному, распудренному и покрытому галунами, конюшему держать наполеонову лошадь у самых ступеней крыльца. Лошадь эта была рыжая, очень небольшого роста, но чистейшей арабской крови и с длинным хвостом. Седло на ней было бархатное малиновое, чепрак такой же, золотом шитый, оголовье из золотого галуна: удила и стремена из литого золота. Вдруг зашумело на государевой лестнице. Маршалы и адъютанты сходили с неё, не останавливаясь и быстро шли к лошадям своим. Мареско предупредил их. Он стремглав бросился с крыльца к наполеоновой лошади, которую, приняв от конюшего, взял под уздцы, как прежде. Коленкур, в богатом обер-шталмейстерском мундире и с двумя звездами на груди, держал одною рукою стремя для наполеоновской ноги, другою – хлыст для руки его, ожидая подхода барина своего к лошади. Наполеон вышел из сеней на крыльцо рядом с государем и от тесноты крыльца остановился так близко ко мне, что я принужден был попятиться, чтобы как-нибудь случайно не толкнуть его. Он рассказывал что-то государю весело и с жаром… он обратил голову на мою сторону и прямо взглянул мне в глаза. Взгляд его был таков, что во всяком другом случае я, конечно, опустил бы веки; но тут любопытство мое все превозмогло. Взор мой столкнулся с его взором и остановился на нем твердо и непоколебимо. Тогда он снова обратился к государю с ответом на какой-то вопрос его величества, сошел со ступеней крыльца, надел шляпу, сел на лошадь, толкнул ее шпорами и поскакал, как приехал: почти во все поводья. Все это было сделано одно за другим, без антрактов. В ту же секунду все впереди его, все вокруг него, все позади его стоявшие всадники различных чинов и званий разом двинулись с места, также во все поводья, и все великолепное зрелище, как блестящий и громозвучный метеор, мгновенно исчезло из виду» . 33

Посетив однажды французский лагерь, высокие чины заехали в полк, находившийся под начальством полковника Николая де Сульта. Император Александр, попробовав похлебку из принесенного котелка, которая очень ему понравилась и в заслугу приказал наполнить его червонцами. По вечерам Наполеон пешком только с адъютантами приходил к Александру в своём сером сюртуке и оставались вдвоём на втором этаже. Их беседы часто продолжались далеко за полночь, а Михаилу Воронцову приходилось нести караульную службу круглые сутки.

В эти же дни князья Лобанов и Куракин с нашей стороны и министр Талейран, и маршал Бертье с французской вырабатывали условия мирного договора. Наполеон настаивал на границе Пруссии по реке Эльбе и «». Россия должна была вывести свои корабли из Адриатики и освободить Молдавию и Валахию. Она должна была поддержать блокаду Англии и приостановить военные действия против Турции. провинция Помереллен отходит к Польше и Эрмеланд (Вармия) так же возвращаются

Перед продписанием Тильзитского мира. Худ. Н. Госсе.

Король Пруссии понимая, что не договорится с Наполеоном, решил подключить свою жену. Этот момент можно видеть на картине Николя Госса, где Наполеон даёт руку королеве Пруссии герцогине Мекленбург-Стрелицкой Луизе и ведёт всех в дом советника юстиции Эрнста Зира, для утверждения секретного . Её дочь Шарлота, которой в то время всего 9 лет, позже будет супругой Российского императора Николая I, примет христианство с именем Александра Фёдоровна и станет матерью императора Александра II. Наполеон после первой встречи с Луизой писал своей супруге ». Французский Император ничего не уступил и на другой день объяснил прусскому министру Гольцу в жёстких словах всё что он думает о прусском короле. Пруссия потеряла половину своих земель и населения. На этих территориях образовалось герцогство Варшавское, во главе которого стоял король Саксонский. На левом берегу Эльбы создано Вестфальское королевство с Жеромом Бонапартом. Другие братья Наполеона названы королями Неаполитанским и Голландским. Тильзитского мирного договора «…мой друг, вчера прусская королева обедала со мной. Я противился, когда она пожелала меня обязать сделать ещё некоторые уступки ея мужу. Она была очень любезна… действительно прелестна, она для меня исполнена кокетства; но не будь ревнива, я навощённое полотно, по которому всё скользит. Мне бы обошлось слишком дорого, если бы я сделался галантным

24 июня Наполеон и Александр посетили расположение донских казаков и их бивуак. Француза заинтересовали кнуты, заткнутые за поясом у этих бородатых воинов. Казак просто отдал в подарок свой кнут, за что в ответ получил два золотых. Все донцы обрадованно отреагировали на это, и Император приказал выдать им несколько бочек дорогого вина. Следующим днём полковник Михаил Воронцов выстроил в длинную шеренгу свой лейб-гвардейский батальон на одной стороне улицы возле дома Русского Императора. На другой расположились солдаты французской пешей гвардии и отряд драгун. Прискакал на лошади Наполеон, осмотрел всех остался доволен и на грудь самого большого правофлангового русского солдата прикрепил крест, который снял со своего мундира. После недолгой встречи так же быстро ускакал к своим войскам. В этот же день Император Александр покинул Тильзит, переправился на другой берег и отправился в Литовское княжество. Михаил Семёнович, охраняя государя вместе со своими солдатами продолжил сопровождать его до деревни Пюткупенен. Вот как он записал в автобиографии: «…после заключения мира мы вышли через Литву, Курляндию и Ливонию и в сентябре прибыли в Петербург».

После небольшого отдыха у полковника Воронцова продолжилась обычная служба в Преображенском полку с каждодневными разводами и смотрами. Он продал квартиру, которая была на реке Мойка и начал делать ремонт в доме на Исаакиевской площади (в котором Михаил и родился). Отец (которому уже 63 года) советует ему в письмах в каком колорите наклеить обои на 2 этаже и просит привезти картины из имения Андреевского «…». Он так же прислал в Россию три письма на имя матери Императора, с просьбой разрешить Екатерине Семёновне, которая до сих пор является фрейлиной выйти за муж за английского графа Пембрук. там около 20 красивых картин, которые я привёз из Италии и среди тех, что были у моего брата, то же много хороших