Алексей Федотов – Сенявин (страница 26)
Контр-адмирал в конце октября посылает к генералу Иосифу де Рибасу на корсарском судне своего флаг-капитана Петра Данилова с письмом в котором писал: ». Эти свои намерения Ушаков не выполнил и не дал в помощь гребной флотилии капитану 1 ранга Федору Ахматову ни офицеров, ни солдат, на что де Рибас сильно обиделся на контр-адмирала. Для охранения устьев Дуная и захваченных батарей Ушаков отправил 3 греческих крейсера под командованием мичмана Купы, Афрано и Асланова. Полковника Чапони с его солдатами находившихся на крейсерах он направил в Григорьевское устье и Портицы-Багази находившиеся южнее Сулина. Он старается сохранить корабли флота для дальнейших сражений и не торопится вести его в незнакомые мелководные устья. Из-за сильных ветров и бурь на море некоторые фрегаты и старые суда дали течь и отправлены контр-адмиралом в Днепровский лиман. 3 ноября Ушаков просит у Потёмкина разрешения вернуться в Севастополь. На требования генерала де Рибаса командующий флотом отправляет со своих кораблей 5 больших бочек вина и более 1500 пудов сухарей «». Спустя десять дней Потёмкин получил сведения, что флот турецкий пришёл в Константинополь и прислал ордер Ушакову возвратиться в Севастополь. После того как весь флот ночью снялся с якорей и «» в направлении Тарханову Куту у капитана 2 ранга Сенявина на его корабле «» от сильного ветра порвало паруса и он вынужден был спуститься ближе к берегу. Погода стояла мрачная накрапывал дождь и видимость была недалёкая, однако все корабли флота старались «». Ветром флот пригнало к мысу Айя за Балаклаву. Ночью буря прекратилась, стало маловетренно и 15 ноября все корабли вошли в Севастопольскую гавань.
Про другие события конца этого года в Дунайских гирлах, как то взятии крепостей Килия, Измаил гребной флотилией генерала-майора Иосифа де Рибаса, его брата подполковника Мануила де Рибаса, капитана Ахматова, Маркова, Головатого и сухопутными войсками Суворова, Кутузова, Платова, Арсеньева, Гудовича, Потёмкина можно прочитать в моей книге про адмирала Алексея Наумовича Синявина.
13 декабря князь Потёмкин сообщает Черноморскому адмиралтейскому правлению, и всему флоту что Весь состав Черноморского флота и соответственно Дмитрий Сенявин в конце года присутствовали на молебне в честь этой победы в церкви Святого Николая Чудотворца. Данный храм и весь двор был заполнен тысячью молящимися на коленях моряками, благодарившими Бога за победу. Ближе к вечеру с корабля «» было выпален залп из 51 пушки.
Зимовать морским служителям приходилось на кораблях, так как не всем хватало казарм. Ушаков просит у Потёмкина разрешить ему выдавать дополнительно «». Хорошо, что в этом году не было морозов и все занимались ремонтом кораблей и в свободное время рыбалкой. Это давало матросам дополнительное питание ведь денежное довольствие никто не получал уже 4 года.
4. Капитан Д. Н. Сенявин в битве при Калиакрии. Смерть Потёмкина и Екатерины. Император Павел
Наступил новый год. В Севастополе погода стояла хорошая почти весенняя. Морские служащие проводили профилактический ремонт судов флота. Капитан Дмитрий Сенявин поставил свой корабль у берега для кренингования. Пушки были перемещены на один борт и при помощи приспособлений (воротов) корабль был повален на бок, хотя киль из воды не выходил. Подводная часть во время профилактического ремонта была снова проконопачена и просмолена. 1791
Контр-адмирал Ушаков просматривая штаты флота отправил рапорт Григорию Потемкину в Яссы, в котором говорилось о нехватке морских служащих. В Херсоне, Николаеве и на Рогожских хуторах достраиваются новые фрегаты. Туда требовалось порядка 12000 новых служащих.
Князь Потёмкин с января просил Императрицу дать разрешение приехать ему в Санкт-Петербург, но она его придерживала и просила заниматься переговорами с турецкими уполномоченными и вопросами о мире. Екатерина Алексеевна после того, как удалила от себя фаворита Дмитриева-Мамонова приблизила ко двору 33-летнего «» Платона Зубова. Она за определённые заслуги осыпала орденами и произвела в капитан-поручики Кавалергардского корпуса. При Потемкине адьютантом находился его брат Валериан Зубов, который в письмах докладывал в столицу о проделках фельдмаршала с « Платон постоянно нашёптывал об этом Екатерине. Когда Потемкин отправлял Валериана с письмом по поводу взятия Измаила он ему сказал: ».
Контр-адмирал Фёдор Ушаков в январе отправляет рапорт главнокомандующему с ходатайством о награждении участников сражений в прошлом году на Черноморском флоте. Офицеров Потёмкин решил, согласовав с Императрицей наградить орденами и новыми званиями. а рядовым матросам было выделено «». Капитана Сенявина даже не было в списках, хотя он на своём корабле пугал турецкий флот и гонялся за судами. Из греков наградили Николая Кумани, Антона Алексиано, Ефстафия Сарандинаки, Георгия Кандиоти и полковника Константина Чапони. Капитанов греческих крейсеров Ушаков недолюбливал, у них постоянно были разногласия с контр-адмиралом и заслуги этих людей он проигнорировал. Фельдмаршал Потёмкин понимает, что нужны моряки для флота и предлагает Императрице набрать людей из мещан и людей из Финляндии «». Григорий Александрович стремиться в Санкт-Петербург повидать Императрицу. Он «» нашёл денежные средства на флот и уезжая оставляет за себя генерал-аншефа Михаила Каховского.
Контр-адмирал Ушаков в феврале совершил инспекционную поездку в Николаев, где строились фрегаты. Он внес некоторые изменения и дал советы корабельным мастерам. Фёдор Фёдорович так же посетил литейные заводы, где проверял качество литья «» и посетил Глубокую пристань около Херсона, где ремонтировался гребной флот. Контр-адмирал, видя, что на трофейном корабле, названном «» такелажные работы ведутся некачественно сделал выговор капитану 1 ранга Андрею Баранову и принародно «». По возвращении в Севастополь контр-адмирал Ушаков решил поделиться с Херсоном моряками с кораблей Черноморского парусного флота. С каждого корабля было снято по 20 человек и на смотре возник инцидент с 27-летним капитаном 2 ранга Дмитрием Сенявиным. Из моряков с корабля «» три человека на плацу сказались больными «». Конечно, лучших моряков никто из капитанов судов не хотел отдавать, а отправили самых негодных и ленивых. Контр-адмирал принародно заявил «». Капитан Сенявин отказался заменить возможно притворившихся матросов «». Конфликт продолжился на совещании в доме контр-адмирала в присутствии всех офицеров. Ушаков вторично требовал подчинения, а Сенявин не слушался и послал его «». Контр-адмирал Ушаков жаловался Потемкину: . Ушаков издает письменный приказ, который Сенявин не исполняет и 9 апреля пишет письмо к Потемкину прося его «». Это продолжается старая неприязнь к Ушакову со стороны некоторых морских капитанов. Великий морской командир и ныне «» Фёдор Фёдорович в быту бывал не всегда прав и конфликтовал с капитанами такими как: Войнович, Алексиано, Нассау-Зиген, де Рибас, Ахматов и вот с Дмитрием Сенявиным. Генерал-фельдмаршал находился в Яссах и отложил это разбирательство до прибытия его во флот и рекомендовал Ушакову не предпринимать никаких действий.
По прибытию в Царское Село князь Потёмкин после встречи с Екатериной отправляет 11 мая «» контр-адмиралу Ушакову «». Фёдор Фёдорович спустя 10 дней после того, как пришёл приказ докладывает, что готовы к походу 54 судна «». Капитан 1 ранга Саблин, который командовал кораблём «» заболел и вместо него был назначен капитан 1 ранга Николай Кумани. На других кораблях так же были проведены некоторые перемены, а вновь прибывшие греческие воспитанники в чине мичманов были расписаны по кораблям. В том числе Егор Метакса на корабль «», а Дмитрий Бальзам на «». На верфях Рогожских хуторов в дельте Дона поручиком Фёдором Фурсовым были за свои деньги построены 46-пушечные морские фрегаты «» и «», которых ждёт Ушаков в Севастополе.