Алексей Федотов – Сенявин (страница 10)

В концу апреля в Ахтиарской гавани весь флот уже стоял на рейде, выстроившийся в линию. Навешивались новые реи и паруса, чистились до белизны палубы, выставлялись очищенные пушки. Императрица к тому времени находилась в Каневе, где к ней приехал польский король Станислав Август.

Дмитрий Сенявин в начале года получил очередное звание , так как командовал в прошлом году кораблём. Вот как он описывает то время: ». капитан-лейтенант «…я был произведен в капитан-лейтенанты. Граф Войнович послал меня с важными депешами к Светлейшему. По приезде в Кременчуг тут была уже Императрица. Князь приказал мне отдохнуть, это было под вечер, когда дворянство делало великолепный бал в галерее, нарочно построенной. Я был тогда молод, здоров и, несмотря на то, что два дня проскакал 300 верст верхом по летучей казачьей почте и столько же верст на перекладных, рассудил, что высплюсь обратной дорогой, а теперь лучше останусь во дворце позевать; на бале не мог быть, потому что не было со мною из платья ничего, кроме дорожного

На всем протяжении пути императрицу сопровождали многочисленная свита и дипломаты многих европейских государств, специально приглашенные для демонстрации успехов в заселении Новороссийского края и Крыма. Английский посол Элейн Фитцтгерберт, французский посланник Луи Филипп де Сегюр, австрийский посланник Иоганн Людвиг фон Кобенцель, принц Карл Генрих Никола Нассау-Зиген, принц Шарль де Линь – вот далеко не полный перечень официальных лиц, участвовавших в этом политическом рандеву.

Екатерина на Днепре. Худ. Жан Богуми Плерс

В Киеве куда прибыл императорский эскорт, Екатерина II, сопровождавшая ее свита и гости перешли на галеры, совершив на них плавание по Днепру до Новых Кондаков. Гребная эскадра была под командой капитан-лейтенанта в составе: «». Галера императрицы называлась «» под управлением капитана-лейтенанта Ивана Пущина. Находившиеся на ней офицеры и их ближайшие помощники были в основном греки, прибывшие из Таганрога, Керчи и Севастополя. По завершении плавания каждый из офицеров, «», был «». В числе счастливых обладателей такого ценного подарка были мичманы Фёдор Лелли, Константин Константинов, Христос Клапакис, лейтенант Иван Поскочин, капитан-лейтенант Алексей Нелединский, Павел и Иван Шостак и другие офицеры. Христиана фон дер Остен-Сакена галер 12-баночных две, 10-баночных пять, один трешхоут, три водовика, 2 кухонных, два гофмаршальских, два шталмейстерских, один госпитальный. На судах состояло команд общей численностью 1608 человек Днепр сопровождавший ея императорское величество в плавании по реке Днепру высочайше пожалован золотыми часами

Кандидат исторических наук Игорь Валентинович Мосхури в своей книге «» пишет: «. Более подробнее о путешествии Императрицы можно прочитать в моей ранее вышедшей книге «Синявин» про адмирала Алексея Наумовича Синявина. Греки в истории Севастополя В Херсоне к путешествующим присоединился главный союзник по «Греческому проекту», австрийский император , приехавший в Российскую Империю под именем графа Фалькенштейна. Инкогнито монарха ни для кого не являлось тайной. Его тепло приняли: личное присутствие Иосифа II символически скрепляло антитурецкий союз Австрии и России в глазах иностранных послов и гостей. Не прерывая встречи, августейшие особы, а за ними гости, и свита проехали под аркой с надписью на греческом языке: «Διαδρομή στην Κωνσταντινούπολη- Путь в Константинополь» Иосиф II

Командир Херсонского порта капитан 1 ранга и корабельный мастер работали при строительстве кораблей круглыми сутками и к приезду Императрицы приготовили к спуску 80-пушечный линкор «», 66-пушечный «» и 50-пушечный фрегат ». Между двух фрегатов было построена специальная галерея с  Николай Мордвинов Семён Афанасьев Иосиф II Святой Владимир «Александр «двумя покоями, в первом был накрыт стол с великолепным завтраком, во втором находился большой диван в турецком стиле и трон с балдахином. Берега Днепра были покрыты несметной толпою. Около полудня был подан сигнал и первый корабль поплыл при громе артиллерийских орудий и криках всех зрителей… Позже в галереи она допустила к своей руке начальников адмиралтейства и строителя, которому следует с каждой пушки по 3 рубля, которые ему и были вручены на большом серебряном блюде».

16 мая Императрица, подъезжая к Перекопу подписывает указ о присвоении новых званий морским офицерам. Войновичу и Мордвинову было пожаловано звание контр-адмирал, Ушакову и Алексиано звания капитанов бригадирского ранга. Перед перешейком в верховье реки Каланчак после Каменного моста Императрицу встретили 3500 конных Донских казаков под руководством генерал-порутчика и Атамана Войска Донского . Они сопровождали Императрицу до места ночлега, показывая ей свою удаль и различные приемы при движении на конях. При постановке на ночлег донские казаки представили конную атаку «». Алексея Ивановича Иловайского сильный удар на неприятеля

Капитан-лейтенант Дмитрий Сенявин, работавший в это время в качестве специального посланника между Войновичем и Потёмкиным, привёз письмо проскакав на лошадях более 300 вёрст вернулся в Севастополь.

22 мая Государыня Императрица Екатерина Алексеевна со всеми гостями ближе к обеду прибыла к специальному павильону, построенном для неё на Инкерманских высотах. Здесь для знатных особ был накрыт обед. В начале обеда под звуки музыки, против Екатерины было большое пространство, задрапированное тканью и затем после снятия занавеса перед всеми, открылась перспектива Севастопольского рейда. Море бесконечным щитом облегало роскошный вид холмов, между которыми к широкому подножию павильона раскинулся длинный залив и рейд. По всему заливу тянулась линия из 29 русских военных судов. Над главным линейном кораблем поднялся «» и с обоих бортов кораблей началась пушечная стрельба, что произвело неизгладимое впечатление на присутствующих. Дым от канонады расстилался в обе стороны и затянул всю гавань. Вот цитата из воспоминаний австрийского генерала Нассау-Зигена: « кейзер-флаг главнокомандующего В ту минуту, как эскадра салютовала, государыня встала и пила за здоровье австрийского императора Иосифа, сказав: „Надобно выпить за здоровье моего лучшаго друга“. Она была как нельзя более довольна видеть свои морския военные силы в этих водах. Когда императрица встала из-за стола, я очутился возле нея и сказал, что я так тронут всем виденным, что я поцеловал бы ей руку, ежели бы я мог на это осмелиться».

Капитан-лейтенант Сенявин находился при катере, который должен был везти Государыню вдоль кораблей Севастопольской эскадры. Вот как он пишет: Когда катер со штандартом поравнялся в флагманским кораблём «» все суда произвели по 31 выстрелу. Государыня вышла на берег на каменной пристани и прошла в приготовленный ей адмиральский дом. У пристани её встречали сухопутные войска, адмиралтейские команды и народ. В этом адмиральском доме она изволила «». Второй раз капитан Дмитрий Сенявин приложился к руке Императрицы. Он постоянно находился между своими начальниками Войновичем и Потёмкиным. Последний периодически давал тихие устные указания, которые через Сенявина тут же выполнялись. Гости и свита были распределены по ближайшим домам. Для придворной прислуги были поставлены палатки. Вечером все здания Севастополя и гавань были иллюминированы. «…при вступлении на катер Императрица, милостиво приветствуя людей, сказала: „Здравствуйте, друзья мои“. Гребцы разом ответили: „Здравствуйте, Матушка Царица наша“. Потом ей угодно было сказать: „Как далеко я ехала, чтобы только увидеть вас!“. Тут, загребной матрос Жаров (который был после лучший шхипер во флоте) ответил ей: „От евдакой Матушки Царицы чего не может статься“. Государыня, обратясь к графу Войновичу, сказала по-французски, с большим, как показалось, удовольствием: „Какие ораторы твои матросы“. Гребцы были подобраны молодец к молодцу, росту не менее десяти вершков, прекрасные лицом. На правой стороне все были блондины, на левой-брюнеты. Одежда их была: оранжевые атласные широкие брюки, шелковые чулки в башмаках, тонкие полотняные рубашки, галстук тафтяной, пышно завязанный, а когда люди гребли, тогда узел галстука с концами был закинут на спину, фуфайка оранжевого тонкого сукна выложена узорами черного шнура, шляпа круглая, с широким галуном с кистями и с султаном страусовых перьев. Катер блестел от позолоты и лака. На флоте люди поставлены были на реях в летних платьях, фуфайках и широких белых брюках, шелковых галстуках, кушаки были разных цветов по кораблям на подобие лент георгиевских и владимирских». Слава Екатерины жаловать к руке Черноморского флота контр-адмирала графа Войновича, капитанов бригадирского чина Алексиано и Ушакова, капитана 1 ранга Тизделя и прочих морских штаб и обер-офицеров

На другой день Императрица и граф Фалькенштейн слушали литургию в каменной Севастопольской церкви Святого Чудотворца Николая. Императорское место в церкви, на правой стороне, было убрано алым бархатом с золотым широким позументом и бахромой; а возвышенный пол был покрыт темно-зеленым сукном. При колокольном звоне Государыня вошла в здание и в притворе была встречена духовенством, с крестом и святой водой. В память своего пребывания Императрица оставила в церкви букет шелковых редких цветов, полученных от посланника Мальтийского. По возвращении Екатерины во Дворец были ей представлены и «». допущены к руке Бригадирша Мария Алексиано, жена капитана 1 ранга Сарра Тиздель и прочие дамы штаб и обер-офицеров флота Черноморскаго