Алексей Федоров – Потерянная земля (страница 22)
Граница все же была — с места пикника она оставалась невидимой, но с каждым шагом проступала все четче. Невесомое переплетение едва заметных серебристых паутинок, повисших в воздухе. Они лениво шевелились — как водоросли в полосе прибоя. Шаг, еще один, еще один… не доходя примерно метра, Вадик остановился и швырнул вперед болт — рыжий от ржавчины, увесистый…
По паутинкам разошлись круги, как по воде от брошенного камня. Вадик смотрел на болт…
Он упал по прямой… Вадик вспомнил книгу Стругацких — сталкер, так твою. Недоделанный. И что ты выяснил? Что впереди нет гравитационных аномалий? О-хо-хо… Вадик решился, сделал два быстрых шага, как разбег перед прыжком в воду — и нырнул сквозь паутинки… даже дыхание задержал.
Самих нитей он не почувствовал. Дневной свет мигнул, встали дыбом и заискрили волосы, футболка облепила тело… на секунду показалось, что он так и останется висеть в воздухе, в паутине, ожидая, пока приползет ее хозяин… Его продавило сквозь себя что-то упругое, но невесомое — и выпустило по другую сторону.
Здесь было холоднее. Да что там, здесь попросту был слякотный осенний день. Пожухлая желтая трава полегла под дождем, накрыла собой лужи, сверху сыпалось что-то непонятное — не дождь, а так, недоразумение. Вадик посмотрел в небо…
А неба не было. Он оказался накрыт тяжелым матовым куполом, как перевернутой кофейной чашкой — свинцовая полусфера нависла так угрожающе, что сразу схватила за горло клаустрофобия, Вадик даже не знал, что страдает ей. Но под чашей поместился бы хороший аэродром, и потому чувство выглядело еще нелепей.
Свет был везде — обычный, пасмурный… но не хватало в этом свете чего-то привычного, так, что сразу и не скажешь.
Теней?..
Да, точно, теней не было, даже немощных призраков дождливого полудня — и от этого окружение выглядело неестественно. Вадик обернулся, собираясь позвать Руслана…
Край чаши спускался за его спиной — свинцовый и безжалостный, матово блестящий.
— Черт… — Вадик прикоснулся к поверхности… Это не было металлом — скорее, стена напоминала спрессованный дым; ладонь утонула в нем до запястья — и остановилась. Кожу слегка защипало, как место ожога. Больше Вадик ничего не чувствовал — но не мог продвинуть руку дальше; словно он был магнитом и пытался прикоснуться к одноименному полюсу другого. Несмотря на погоду, Вадик вспотел.
Похоже, он вытянул билет в один конец…
Внезапно он почувствовал чье-то прикосновение!!!
Вадик заорал, но, прежде чем успел отдернуть руку, ее сжали мертвой хваткой. Он дернулся, рискуя выдернуть из сустава собственное запястье — и вытащил из стены до середины предплечья чужую руку — побелевшую от напряжения, с неровно обгрызенными ногтями и шрамом на предплечье. И, медленно, словно густую аптечную мазь из тюбика, стена выдавила из себя хозяина конечности — Руслана. Бледного, отдувающегося, с глазами по пять рублей.
Он не устоял на ногах — упал на колени, прямо в замаскированную травой рытвину с водой. Только тут Вадик, наконец, почувствовал, что и у самого ноги далеко не сухие — в легких летних кроссовках захлюпала холодная вода. А вот ходить в мокрой обуви он ненавидел едва ли не больше всего на свете. Черт…
Руслан вскочил и обернулся.
— Это… как же… а назад-то как?!
— А никак. — Вадик нервно потянулся за сигаретами, хотя только что курил. — Только вперед. Ты сильно не дергайся, не на прогулке. Глупость или нет, но пойдем как собирались — проверяя дорогу.
Руслана слегка трясло от нервов, Вадик чувствовал себя ненамного лучше — но держался. Ему идти первым… некстати стала припоминаться книжная Зона — «комариные плеши», «мясорубка», молнии, бьющие ниоткуда… И серебристая паутинка, сродни той, сквозь которую они прошли. Помнится, она убивала не сразу…
«Заткнись!» — решительно приказал своей памяти Вадик.
Нельзя проходить между двумя возвышенностями — погибнешь. Нельзя ротозействовать — погибнешь. Нефиг вообще туда соваться — погибнешь. Каким бы суперменом ты себя не мнил.
«Ты заткнешься или нет?!!»
Захотелось сесть, пригнуть голову к коленям, закрыть глаза, заткнуть уши и — скулить, скулить, скулить… так вот почему Рэд Шухарт — так, кажется, его звали, носил с собой заветную фляжечку… А нету.
А — хочется…
Развалины высились посреди поля. Неизвестно, почему Вадик так окрестил для себя строение — во всяком случае, с того места, где они стояли, никаких повреждений заметно не было. Серые кирпичные стены, изъеденные временем и непогодой…
Еще один болт Вадик бросил немного в сторону, чтобы обойти странно колышущуюся траву — рыжий островок стоящих в полный рост стеблей. Ветра нет — а она раскачивается и, даже на расстоянии слышно — шелестит. Не дело это, воспитанная трава так себя вести не должна.
Болт не долетел до земли — повис в воздухе, буквально в метре от них — и Вадик почувствовал, как поднимаются дыбом волосы на затылке. Пара шагов — и поминай, как звали… Понятно, там делать тоже делать нечего. Значит — обходить будем с другой стороны, слева.
А вот влево ему идти ну совершенно не хотелось — погано становилось на душе при мысли пойти налево. Просто так, безо всяких причин…
Но выбора не было.
Эх, нечего было вообще сюда соваться!
Болт на землю упал, потерялся где-то в траве, но лучше Вадику от этого не стало. Была — не была! Он сделал маленький шажок вдоль стены, остался жив — и приободрился. Еще один…
Руслан послушно ступал след в след.
Следующий болт — уже в направлении здания. Как-то не так он упал… черт его знает, просто — не так. Вадик кинул еще один — да нет, вроде — все в порядке. Два маленьких шага…
Вадик едва подавил желание заорать — прямо перед его носом что-то ворохнуло воздух, а потом, как мираж в пустыне, поднялась туманная дымка. И, как картинка в старом ламповом телевизоре, медленно проявились две испуганные фигуры — он сам с отвисшей челюстью и выглядывающий из-за спины Руслан. Воздух подернулся, снова стал чистым, оставив четверых горе — сталкеров нос к носу.
Это не было зеркалом — за спиной парочки все так же виднелся научный корпус.
Вадик вдруг почувствовал, что ему нечем дышать — и все же впустил такой вкусный влажный воздух в легкие. Ну, забыл, с кем не бывает?..
— Болт… — Вадик медленно завел руку за спину — и дубль повторил его движение.
Но губы не шевельнулись. Значит — точно не зеркало.
В ладонь ткнулись ледяные пальцы Руслана, руку оттянула такая приятная тяжесть металла. Впрочем, тяжесть оружия была бы куда приятнее… ничего, и так сойдет. Парень выбрал, похоже, самый внушительный болт из их коллекции — с головкой под двадцать седьмой ключ. Таким и убить можно — при желании.
Дубль Руслана за спиной дубль — Вадика завозился и полез в свою сумку.
— Что ты там найти хочешь?
— Я не шевелюсь…
— Черт… на, скотина!!! — Вадик метнул болт в дубля. Дубль повторил движение! Вадик с трудом заставил себя стоять на месте, закрылся руками, пытаясь поймать кусок металла…
Болт прошел сквозь ладони — настолько же эффективно было бы попытаться поймать кольцо сигаретного дыма. Мелькнул возле груди Вадика, прошил насквозь. За спиной тихо выругался Руслан — видимо, пролетев сквозь Вадика, болт напугал и его.
А настоящую железяку постигла та же участь — она прошла дублей насквозь и упала за их спинами, не причинив вреда. Призраки?
Руслан коснулся его плеча.
— Смотри направо!
По жухлой траве к ним катила линза дрожащего воздуха, одна из тех, что ребята видели сквозь границу — неторопливо и уверенно, похожая на небольшое озерцо ртути. Не стоило бы в нее попадать…
— Назад?
— Нет… — судорожно выдохнул Вадик. — Вперед! — и сделал шаг навстречу дублям. Двойник Вадика шагнул навстречу, следом, чуть замешкавшись, сделала шаг копия Руслана. Теперь их разделяло не больше метра.
И — метров двадцать до неумолимо надвигающейся аномалии.
Затаив дыхание, Вадик вытянул руку, дубль сделал то же самое… оба вытянули правую руку. Нет, точно не зеркало. Вадик уже мог рассмотреть бледный тонкий шрам на виске дубля — у самого оригинала такой остался с детства. Они коснулись друг друга…
Мир сделал полный оборот — Вадик и его копия повалились на колени, борясь с накатившей слабостью. Секунда — и головокружение прошло…
Теперь Вадик оказался лицом к стене чаши — в каком-то десятке метров выстрелила вверх свинцовая грань мира. Вадика чуть не стошнило, снова навалилась слабость — но самым отвратительным было чувство промокающих на коленях джинсов — холодная вода поднималась по ткани… все выше… сверху моросило холодной водяной пылью.
Кто он теперь?!!
Его дубль упирался в холодную землю неверными руками — и точно так же смотрел на него безумными глазами. Вадик теперь мог слышать его хриплое тяжелое дыхание. Руслан бросился поднимать его копию — но только схватил пустоту… неприятный холодок прошел сквозь плечи Вадика — дубль Руслана пытался, в свою очередь, поднять его.
— Мы… — оба двойника запнулись, услышав свой собственный голос со стороны. — Мы поменялись, Руслан… — это уже произнес один Вадик — тот, что считал себя настоящим.
— Ага. — Копия тряхнула головой и попыталась подняться. — Черт, тошно…
— Ты…
— Да живой, живой… теперь. Или — еще… скажи своему, чтобы менялись быстрее — мотнул дубль головой в сторону аномалии. — Меня он не услышит… — голос его таял. Непонятно, почему — но Вадик подчинился сам себе беспрекословно.