Алексей Федоров – МБК 3: Глаза богов (страница 93)
Резкий взмах, удар и дикий звон дрожащего металла. Вибрация отдачи оказалась так сильна, что едва не развоплотила туманное тело Лины. И самое страшное — она не прекращалась. Клинок словно прилип к поверхности камня и теперь испускал горький крик. Рукоять раскалилась, но как Лина не старалась, отпустить её не смогла. Лина билась туманным сгустком, но вибрация не отпускала, заставляя снова принимать облик человека.
Рукоять вспыхнула. Воздух словно взорвался, а каменный зал охватило мягкое сияние, будто отраженный от невидимого источника свет. Лину отбросило прочь. Выпавший из рук меч пылал рядом на каменном полу. Воздух был переполнен гнетущей силой. Клинок медленно впитывал её, но куда быстрее энергия исчезала в ином месте.
Взрывом разбило аквариум с ростком чистого белого цвета. Потрёпанная ударом астра жадно впитывала силу и вместе с этим росла. Она распалась белым туманом и приняла форму богини Чистоты. Могущественная проигнорировала Лину. Она поглощала силу густыми потоками, пока в какой-то миг не сгустилась пугающая тишина.
Лине казалось, что замерло само время. Чистота подняла голову к потоку, и с выражением покорности закрыла глаза. Из воздуха сгустилась белая повязка, легла на веки, затянулась простым узлом позади. Лину охватила дрожь. Эта повязка была не такой, как у клона Справедливости. Совершенно непрозрачная плотная материя выглядела незапятнанной и торжественной.
Где-то наверху раздался похожий на колокольный звон, а вслед за звуком пронеслась всепроникающая волна света. Затем ещё, и ещё. Замок повелителя ожил на короткий миг, чтобы сообщить всем на первоземле и парящих континентах
В этом Мире рождена слепая богиня!
От громких звуков стены покрылись трещинами толщиной с руку. Богиня ушла. Уже скоро Лина увидела её выходящей из замка. Стены дрожали, большие обломки камней падали, но не смели коснуться женщины с белой повязкой на глазах.
Замок правителя рушился, обращаясь еще большими руинами. И в этом Лина видела страшное предзнаменование. В её сердце поселился ужас, который твердил:
Log 3.1.3
Инк вздрогнул от боли. Она появилась резко и становилась только сильней. Сейчас, когда выход в четвёртый мир был почти открыт, ему не хотелось сталкиваться ни с каким проблемами. Его душа дрожала от странной вибрации, а после… её охватило пламя.
— Лина… Что ты наделала…
Даже крохотная ранка светоча грозила ужасающим страданием. Теперь же часть души горела нестерпимо жарким огнём. От крохотного кусочка в мече-артефакте пламя перекинулось прямо на основную часть души Инка.
Он хотел предупредить Грэнка с Роун, но пламя не оставило времени даже на передачу мысли. Инк только и успел, что заблокировать связь между собой и возлюбленной, как его тело выгнулось дугой, позволяя вырвать крики нестерпимой боли. В тот же миг Инк вспыхнул ярким огнём.
Все монстры бросились в рассыпную, но архидемон направил на него свой внимательный взгляд…
Клон Инка в буфере вспыхнул точно так же. Огонь перекинулся на командира армии богов Дантерро. Бог, что нагло препирался с духом отражения, вспыхнул как масляный фитиль. Его крик вторил воплю Инка, но сам почти сразу оборвался. Огонь сожрал могущественного обожествлённого демона, как бумажку фокусника. Останки вспыхнули силой, а Инк ощутил мимолётное облегчение.
Клон вдохнул пламя из горнила хаоса и обнаружил странную вещь. Оно такое же, как то, что испепеляет его самого. Поглощение дало лишь каплю облегчения. Инк хотел выпить больше, но его клон распался искрами. Мимолётным усилием воли он отдал приказ всем картам на глубокую интеграцию с носителями. Захватить, сжечь и пожрать!
Артефакты впивались в своих носителей, сливались с их душами, а в микрокосме Инка вспыхнул новый свет. Десятое тонкое тело — единственное, которое так и оставалось неразвитым, ширилось и росло, в короткое мгновение обратившись маленькой пузатой ящерицей глубокого цвета индиго.
На душу Инка словно вылили ледяной воды. Это не остудило сжигающее душу пламя, не уменьшило боль, но позволило вернуть трезвость мыслей.
«Ну, конечно. Чего еще ожидать от носителя крови шармис. Десятое тонко тело воплощает закон предательства…»
Инк видел, что ещё немного, стоит ему лишь переступить крохотную черту и направить огонь от основной части души к носителям, как тут же наступит короткий миг облегчения страданий. Боль, разделённая с другими, уже не так сильна. Стоит ему сделать этот маленький шаг, как бремя станет меньше… У тонкого тела в форме синего ящера дрожали веки. Ему не хватало совсем чуть-чуть, чтобы обрести свою особую жизнь.
Инк отступил.
В то же время все носители карт ощутили, словно избежали смертельной угрозы.
Инк смотрел на архидемона. На его теле пылали огни, такие же, как в горниле хаоса… такие же, как на теле самого Инка.
Он взревел и бросился к огромному монстру.
Грэнк схватил Роун за руку и оттащил в сторону, не давая попасть под удар обезумевшей смеси носорога и собаки. Мимо с криком промчался Инк. Всё его тело охватило пламя. Человек-факел врезался в архидемона, заставив того зареветь от боли и ярости.
Девушка в металлической броне упала.
— Что происходит?! — ещё минуту назад здесь стояла оглушительная тишина, а теперь Грэнку приходилось надрывать глотку, чтобы докричаться до лежащей на земле девушки его друга.
— Он страдает… Его душа вот-вот сгорит!
Грэнк не понимал. Всё перевернулось с ног на голову. Архидемон отправил Инка в полёт мощным ударом, но тот, протаранив кучу монстров, лихо вскочил и снова бросился на чудовище.
Роун встала с трудом. Грэнк видел, как подкашиваются её ноги.
— Ваши души связаны… Значит ты тоже…
Грэнк тут же закинул Роун на плечо и помчался в сторону открывшегося прохода. Он узнал бегущего впереди Де Монтье. Вокруг полного сил воина кружились толстые потоки оранжевой лавы. Он бросился к архидемону, но тот прихлопнул его одним ударом.
«Де Монтье мёртв… — страшная картина заморозила ноги Грэнка. — Бежать к проходу в Четвёртый мир, всё равно что прыгать в объятия смерти.»
Он не знал, что делать.
«Впрочем, — с горечью думал Грэнк, — в последнее время я всё время в этом состоянии… Не знаю, что делать и не могу спасти важных мне людей.»
Инк метался по полю метеором. Его сил едва хватало, чтобы прорваться к этому алтарю, но теперь в объятиях огня он был ничуть не слабее архидемона. От их ударов в пространстве вспыхивали взрывы. Монстры кричали в ужасе, но пытались прорваться к проходу. Взрывы битву двух пылающих фигур разрывали чудовищ на части, отбрасывали прочь, но те всё равно пытались прорваться.
Инк с архидемоном обменялись сотней ударов, и за это время живых вокруг них не осталось. Испуганные чудовища наконец стали держаться на расстоянии от бьющихся существ.
Грэнку ничего не оставалось, как наблюдать за другом на расстоянии.
Инк взмахнул кулаком не глядя. Огонь добавил силы. Архидемон с рёвом ударил в ответ.
«Моих сил не хватает…»
Инк бросил взгляд в свой микрокосм. Его светоч, его душа, сама по себе была сгустком пламени и потоков металлов, но сила, которая сжигала его прямо сейчас была на каком-то ином уровне. Инк всё отчетливее понимал, что уже умирает. Эта сила пожирает её. Сколько бы он не скормил ей других, от него она всё равно не отступит.
В глубинах души Инка возникло сильное сожаление, распылясь вокруг светоча маленькими серпами без рукоятей. Его план уже начал воплощаться в жизнь, но глупость Лины, и нелепая случайность бросили его в бездну смерти. Вслед за отчаянием пришла решимость.
«Роун должна жить!»
Инк посмотрел на пухлую ящерицу цвета индиго. Её веки больше не дрожали. Она погрузилась в глубокий сон. Инк притянул её к похожему на звезду светочу и принёс в жертву огню.
Боль стала во много раз хуже. Инк был готов содрать с себя кожу живьём, если бы это помогло хоть немного уменьшить страдания души. Вместе с болью пришла сила.
Инк взревел ещё громче и одним резким движением оказался рядом с архидемоном. Его руки погрузились в тело умолкнувшего чудовища. На поверхности тела Инка пламя ревело яростным гулом, отчего огни архидемона казались не сильнее огоньков свечи.
Инк пожирал его изнутри. Архидемон двинул рукой, но на больше его сил не хватило.
В разрыв пространства бросились монстры. Слабые и сильные топтали друг друга. Инк отправил мысленное сообщение Грэнку:
— Защити Роун!
— Инк, я…
Он не дал другу ответить. Усилием воли Инк бросил Грэнка с лежащей на его плечах девушкой прямо в Четвёртый мир. По ту сторону происходило что-то странное. Стоило демонам оказаться в новом мире, как их тела слабели. Они едва могли ковылять в сторону от прохода, боясь быть раздавленными. Многие так и умерли, едва вступив в новый мир оказались затоптанными другими тварями.
Грэнк и Роун были в безопасности. Тело в броне не шевелилось, отчего у Инка возникли мрачные чувства. Он хотел уже разблокировать нить связи со своей женой, но отказался от неразумного решения. Этим он лишь передаст ей свою боль, а может и сжигающий душу огонь.
Инк переживал страдания. Он хотел потерять сознание, умереть без мучений, но такое просто желание исполнить оказалось невозможно.
Перед глазами вспыхнула память о скульптурах перед темницей титанов.