Алексей Федоров – МБК 3: Глаза богов (страница 88)

— Хорошо, — Мудрость тяжело вздохнул. — Я оставил след из капель крови. Фенрир уже должен вырваться…

Все трое пошли дальше, а Изгнанная, схватив меня за штанину повела следом. Соседний зал оказался величайшей святыней всего Мира. На каменном возвышении стоял трон. В нём не видел человек, но парил огромный кристалл. Он переливался всеми цветами радуги. Это и был спящий повелитель — Сердце Великого мира. Именно его жаждали коснуться демоны, именно его защищали боги.

Как мы допустили приглашения демонов сюда? Почему не выставили охрану? По какой причине всё это происходит? Я смотрел вниз, ответ стоял рядом. Под властью Изгнанной кто мог мыслить здраво?

Лишь я открыл рот, чтобы упрекнуть Мудрость, как сбоку из тени вышел крылатый ящер. Крупный, с мелкой чешуёй глубокого цвета индиго.

— Шармис, ты готов? — чернорогий смотрел на ящера глазами, полными вины.

— Позаботься о моих детях, Одд.

— Мы вернём тебя к жизни, — говорила изменчивая богиня. — Я приложу все силы.

Ящер кивнул и приблизился к Сердцу. Я хотел вмешаться, но сила Изгнанной придавила так, что не было сил пошевелить даже пальцем. Раздался волчий вой. Огромный чёрный волк с безумными глазами ворвался в комнату. Он бросился на Мудрость, разрывая клыками горло. Крылатый ящер в тот же миг обрушил когти на Сердце!

В звуке треска кристалла я слышал гневный вой повелителя. Его воля пронзила ящера, коснулась нас с Изгнанной, но обошла стороной. Волк желал загрызть лишь Мудрость, но упавший слепец казался защитником Сердца, а не одним из заговорщиков. Сила распылила волка, но оставила умирающего бога нетронутым. Поток энергии коснулся изменчивой богини и её чернорогого мужа. В пространстве между ними появилась цепь, оставленная слепой любовью. Гневное Сердце желало разорвать их связь, но не успело, осыпавшись крошевом мириад осколков на каменном троне.

Изменчивая богиня сорвала с шеи ожерелье, набросив её на изъеденную гневом повелителя цепь. Жемчужины одна за другой взрывались. Растекаясь силой, они укрепляли связь богини и демона. Лишь несколько остались нетронутыми: третья и пятая исказились, но не разрушились, а седьмая развернулась увядающим цветком.

Мудрость поднялся. Его раны на шее медленно затягивались. Он подошел в израненному крылатому ящеру. Взмах руки сотворил над умирающим демоном уродливую руну. Один лишь взгляд на неё вызывал презрение и нестерпимую ненависть.

— Я многим заплатил за возможность использовать силу рун. Хоть моё право и ограничено, на это его хватит, — Мудрость шевелил пальцами, а едва заметные потоки силы расходились от уродливого знака в стороны. — Прикоснувшись к Сердцу ты создал новый закон. Закон неприятный, но эта сила поможет твоим детям выжить.

— Предательство? — тихий голос умирающего ящера был полон насмешки. — Стоит ли наделять их такой силой?

— Перемены не проходят спокойно, — говорила изменчивая богиня. — Твоим детям пригодится любая сила.

Глава Ордена Огня лёгкими движениями пальцев вытаскивала из пространства силу, складывала обрывки нитей законов в плетения, пытаясь залечить рану ящера. Всё было без толку. Сострадательная богиня была лучшей в магии, но даже её искусство не способно отвести последствия гнева повелителя.

Мерзкая руна вспыхнула, распавшись искрами, которые бросились по сторонам.

— Я разделил закон между твоими детьми. Могущественный закон без могущественного бога — так безопаснее.

— Хорошо… не хочу, чтобы сред них был великий предатель, — Ящер устало завалился на бок, его голова упала на камень. — Эй, Энки… Мне нравится, когда ты говоришь так — обычно, без этих странных стишков…

— Только пока ранен. Стоит ихору снова смешаться, и я опять… — Мудрость замолчал. В глазах ящера больше не было жизни. Сказанные им слова уже не будут услышаны.

Изменчивая богиня яростно размахивала руками. Подчиняясь незримой силе из тела ящера вылетел светящийся сгусток. Душа этого демона ещё не разрушилась. Искуснейшая из магов спрятала светоч в рукаве.

— Мы уходим, — бросил чернорогий, но Мудрость остановил его резким жестом.

— Ты освободил жену, но твои дети не смогут перенести путь через хаос.

— Это ожерелье здесь не просто так. Мы…

— Не сможете победить меня, — слова Мудрости заставили похолодеть даже мои кости. Было ли это из-за его соприкосновения с родившимся законом предательства? Или он изначально собирался шантажировать соучастников преступления? — Ваш дети умрут, стоит мне щелкнуть пальцами.

— Не переходи границы, Энки! — взревел чернорогий. — Не заставляй меня бросить всё на твоё уничтожение!

— Я мудр, но некоторые называют меня хитрым богом, а кто-то зовёт именем Злодей. Ты должен был думать, прежде чем вступать со мной в сговор. Делай, как я велю, и никто не пострадает. Никто не покинет этот Великий Мир, пока я не дам на то согласие. Стоит вам уйти, как вы тут же призовёте армии демонов, наброситесь стаей стервятников на мёртвый мир! Когда я закончу, он станет оплотом и великой крепостью. Тогда вы сможете уйти спокойно, если захотите.

Мудрость повёл рукой, группа рун вспыхнула, закрыв разорванное горло сверкающим ошейником. Уже через секунду иллюзия закрыла раны, скрыла пятна крови на синем плаще.

Они повернулись, чтобы уйти, но замерли. Их глаза смотрели на меня, игнорируя медленно отступающую рыжую девочку. Она была… кем? Откуда она здесь? Я не помню…

Изменчивая богиня взмахнула рукой, а мир вокруг меня завертелся… голова отделилась от тела без боли. В ней остался лишь тот же вопрос: «Почему я думаю о какой-то рыжей девочке? Я ведь не видел детей уже эоны лет…»

Картинка сменилась мгновенно.

Я, задумавшись, стоял посреди зала. За столами в обнимку пировали боги и демоны. Первые получили звериные черты, а вторые стали походить на людей. Красивые девы разносили напитки и блюда пирующим, а часть лежала на земле с задранными юбками под грузными телами божественных демонов или демонических богов.

Я схватился за голову, но та была целой и крепко сидела на плечах.

Из боковой комнаты вышли изменчивая богиня со своим мужем и Мудрость. Сон, наваждение? Или всё же реальность? Что я видел? Пальцы чувствовали себя как-то неправильно.

Вот оно что! Они стали походить на звериные лапы. Зверька обмана, что стал моим сородичем во время заключения пакта, нигде не было видно. Наша кровь вступила в противоборство… Всё прояснилось. Это была иллюзия, которой зверь пытался захватить мою душу. Не было никакого предательства! Сердце мира цело! Просто наши тела слились…

Я шел к своим подчинённым, но они меня не узнавали. Впрочем, не мудрено.

— Я — ваш Магистр, глава Ордена Горы! — изо рта выходил наполовину звериный рык.

Пришлось приложить усилия, чтобы подчинённые признали меня. Нам нечего делать на этом торжестве падших богов. Я уводил подчинённых прочь и у самого выхода заметил шокированный взгляд изменчивой богини.

— У меня еще есть обязанности. Мы должны закрывать трещины в плоти мира. Я поддержал пакт, но это не значит, что я им доволен.

Она медленно кивнула, а мы ушли прочь, нас ждало много работы…

Log 1.3.4

Наркерт тряхнул головой, пытаясь привести себя в чувство.

— Что ты видел? — перед ним склонился человек в устаревшей броне повелителя космоса, но, как и раньше, чутьё уверенно заявило, что это Тукай.

— Я… — Наркерт нахмурился из-за наводнивших голову мешанину образов. — Я был в шкуре бога. Главы Ордена Горы. Там были пустотелые доспехи… Демоны, замаскировались… Какие-то летающие малыши пришли на помощь. Орден Королей…

— Хорошо, Ваше Высочество. Это и должно было появиться. Все видят одно и то же. В какой бы храм ни зашли. Ещё одно подтверждение власти найденного осколка.

Тукай отошёл в сторону в его правой руке блеснул клинок, разрезая броню повелителя космоса как бумагу. Он убил ещё нескольких, а затем стал ловко подбрасывать их ногами на алтарь с кристаллом остановившейся в развитии базы-артефакта клана Файфа. Сила Тукая поражала.

Перед глазами Наркерта снова появился индикатор прогресса создания базы. Кусок кристалла на алтаре стал пожирать тела повелителей космоса и новенькая броня совершенно не спасла их. Тукай вдруг резко ударил человека в такой же, как у него броне.

— Простите, принц Шедал, но вы сейчас нужны в бессознательном состоянии.

— Глэм…

— Так нужно, Ваше Высочество. Ему придётся потерпеть.

Очередное обращение по титулу заставило Наркерта скривиться от боли. Пульсирующим вихрем в голове воспоминания возвращались на свои места.

— Я не… не принц Сиприл. Я родился в нулевом мире… Тукай, твои опасения сбылись… — Наркерт опёрся рукой ос тену, с трудом поднялся на ноги. — Ассимилянты существуют, и я — один из них.

— Я знаю, — Тукай произнёс это не прекращая своего занятия. Пинком ноги он заставил Онзута скользить по полу до лежащего без сознания Глэма. — В конце концов, настоящий принц Сиприл — это я. У всех королевских семей есть свои способы сохранить память и не поддаться закону самообмана.

— Что? — Наркерт не мог осмыслить значение сказанного. — Королевские…

— Все правители стран в составе Союза планет являются богами. Я пока не дорос до этого уровня, но моя мать — другое дело. Её Величество ругала меня за «игру в наставника фальшивого принца», но, к счастью, не стала мешать.

Тукай поднял руку с висящим над ладонью крошечным осколком. На броню Глэма, словно легла паутина, он стал выглядеть в точности, как Онзут. Как только иллюзия была завершена, Тукай ударом ноги припечатал шлем главы клана Файфа. Тот треснул и смялся неровными кусками. Наркерт вспомнил как похожим образом давил грецкие орехи. Брезгливый взмах ногой отправил труп прямо на алтарь.