Алексей Федоров – МБК 2: Драконья кровь (страница 43)

Инк бросил взгляд на безобидные с виду тени, потом — на каменную статую. Его захватило странное желание. Внутри зудело от авантюрного стремления реализовать минутный порыв, даже если это значило пройти по грани, сильно рискнуть без какой-либо особой цели — сделать глупость просто ради удовольствия.

— Твой брат… какой он?

Стоило вопросу прозвучать, как статуя изменилась. На каменном лице губы растянулись в улыбке. Внутри Инка шевельнулось беспокойство.

«Это губы, только и всего. Раз ладонью мог шевелить, то и в этом ничего такого…»

— Он могуч! — голос бога гремел. — Он совершенно лишен жалости и презирает всех, кто руководствуется чувствами.

Радость Инка от авантюрной выходки померкла, стала тусклой, как использованный камень Эннота.

— Он верит в превосходство разума над силой. Все — и боги, и смертные — пешки в его бесконечной игре с самим собой. Он использует всех, позволяя использовать себя.

«Просто совпадение, — успокаивал себя Инк. — Великие умы мыслят одинаково, только и всего. Это же очевидно.»

— Он до самой глубины сердца ценил лишь одно существо — свою дочь, но ради исполнения планов отбросил её прочь, запретил произносить её имя. Вспоминая о ней, дозволено колебать мир лишь позорным прозвищем — «Изгнанная». Никто не смеет нарушить запрет.

По телу Инка пробежали мурашки, волосы встали дыбом. Он пытался вытянуть руку из каменной ладони, но та держала крепко. Мнимое тело не распадалось туманом, сколько бы Инк не пытался провернуть этот трюк.

— Мой старший брат получил невиданную силу. Он заплатил за это своими глазами, став одним из сильнейших. Он подавил всех равных, став единственным в своём роде — Великим Слепцом!

От слов бога стены затряслись.

Инк хотел закричать, выбросить воплем леденящий, лишающий сил страх, но не смог.

Мир вокруг преобразился. Инк стоял посреди улицы в городе наполненном смертными.

— Это совпадение, — «Слишком много для простого совпадения». — Я сам сделал выбор столпов личности, никто не принуждал меня, — «В тебе были навыки из мира отражения, когда ты это делал.» — Я свободен, — «Что может смертный против бога? И чем ты лучше всех этих людей вокруг? Еще одна марионетка высших сил.» — Я — не марионетка!!!

Громкий крик привлёк внимание прохожих. Кто-то назвал Инка активистом, жалуясь на странные увлечения молодёжи. Кто-то успел случайно заснять его вопль на видео, и теперь хвастался товарищам удачными кадрами с чудаком в мантии, маске и перчатках. Инк не обращал на вызванную им шумиху внимания. Крик помог избавиться от цепких объятий навязчивых страхов, но после короткой передышки они снова начали сползаться к нему.

Инк постарался отвлечься, осмотрелся вокруг, ища что-то, способное стать его тихой гаванью в океане сомнений. Улица. Он хорошо помнил эту улицу. По ней, кажется вечность назад, Безумный Глэм возил его в микроавтобусе, обучая первой ступени кинра. Инк без труда вспомнил маршрут к особняку, где когда-то была и его комната. Дойти туда — плёвое дело, но сначала требовалось упорядочить мысли.

— Я свободен, — тихо, но твёрдо бормотал себе под нос Инк, уходя прочь от шумной толпы смертных зевак. — Свободен…

И словно в насмешку над его хрупким спокойствием в памяти всплыли слова божества, что так щедро раздавало свою помощь: «Предательство существует, верь в него!».

Инк гулял по городу, не следя за временем. Он смотрел на бродящих вокруг людей. Кто-то замечал его необычный наряд, другие — погруженные в свои мысли или работу с устройствами — игнорировали. Каждый из людей казался ему чистым, свободным от интриг богов. Одни были радостными, другие — раздраженными, третьи скучали. Они были прекрасны.

Свободное течение мыслей прервало появление на дороге мужчины. Бледное худощавое лицо, внимательный взгляд, прилизанные на бок волосы. Человек в коричневом костюме, казалось, появился прямо из воздуха. Память тут же подсказала Инку, что этот мужчина, то и дело нервно приглаживающий ровно лежащие волосы, встречается ему не впервые.

— Давно не виделись, — Инк приветствовал человека с улыбкой, шагнул навстречу, как старому знакомому. — В первый и последний раз мы говорили на приёме у Михаэлона. Ну как, удалось найти крест Алзурии?

— Нет, — лицо бледного мужчины дёрнулось в безуспешной попытке отобразить приветливость. — Я пришел просить помощи.

На Инка потоком бросились колебания собеседника. Надежда, злость, скорбь, решительность, мимолётная радость, страх. Бурный коктейль страстей загнанного в угол человека.

— Присядем? — Инк хотел успокоить сгорбившегося мужчину, сжимающего дрожащие пальцы в кулаки, но вдруг понял всю глупость своего предложения — поблизости не было ни единой скамьи или кафе. — Точно, здесь недалеко есть ресторан…

Мужчина бросился вперёд, не дав инку договорить. Бледные руки схватили его, а через удивительно долгую секунду они стояли возле входа в заведение общепита.

— Это не тот ресторан, который я имел в виду, но тоже сойдёт, — Инк сам поразился своему спокойствию.

— Прошу прощения, мне следовало предупредить, — на лбу мужчины выступили капельки пота. От волнения? От напряжения из-за перемещения?

— Ничего, — отмахнулся Инк. Бледный мужчина не стал заходить внутрь ресторана — сел за угловой столик на открытой террасе. Такое знакомое место. Чуть в стороне незаметно расположился вход в подвальное помещение, служившее перемычкой между нулевым миром и отколовшимся кусочком буфера — ареной. — После той вечеринки у Михаэлона мы прятались именно здесь.

— Да, я уже знаю, — мужчина вытер салфеткой вспотевшие ладони. — Простите, что не помог тогда. Не думал, что всё зайдёт настолько далеко и…

— Не нужно так нервничать, — Инк говорил спокойно, но его собеседник отчего-то лишь еще больше заволновался. — Кстати, я же в маске. Неужели все уже знают, где я нахожусь и как выгляжу.

— Нет, — бледный позволил себе смешок, — конечно же нет. У меня обширные связи. В клане Зендэ не считают зазорным продавать информацию о своих гостях. К сожалению, даже меня не пустили в их маленький мир на разговор, но я знал, что рано или поздно… Вы… — мужчина запнулся, прочистил горло, сделал несколько глубоких вдохов. Его бледные пальцы переплелись в замок и сдавили друг друга так сильно, что стали выглядеть совсем белыми. — Я распространил сведения среди знакомых, сказал, что ищу кое-кого. Кто-то разместил видео с Вами в интернете, мои знакомые заметили броню духа и… остальное — дело техники. Для мага пространства не слишком сложно обыскать город.

— Мага пространства? Интересно. Предлагаю отбросить уважительный тон и обращаться просто по имени.

— Видите ли, — бледный скривился, — маги очень суеверны. Мы, по крайней мере большинство из нас, не называем своих истинных имён. К другим мы стараемся тоже не обращаться по имени. Никогда нельзя быть уверенным, что говоришь со смертным, а не богом. Никто не любит рисковать.

— Очень жаль, — вздохнул Инк. — Тогда сойдёмся на первых буквах имён и приставке «мистер». Это суеверия делать позволяют?

— Да, Мистер И, — бледный шумно выдохнул и улыбнулся с уверенностью. Его пальцы, наконец, прекратили душить друг друга, расслабились, но не разомкнули объятия ладоней. — Меня можете называть Мистер Н.

— Прекрасно, Мистер Н. Жаль, что в нашем общении так и остался уважительный тон.

— Простите мне эту блажь, Мистер И. В моём возрасте… Скажем, иметь меньше десятка странностей — уже эксцентричность.

— Чем я могу помочь? — «Странное дело, — думал Инк. — Мне помог бог из храма, а теперь я сам помогаю кому-то. Поневоле поверишь в кармические связи и прочую чушь. Хотя… Если на мне нить закона от каменной статуи, может ли она притягивать ко мне других людей? Менять не только моё отношение к миру, но и то, как сам мир воспринимает меня? Каменная статуя… Ты бог помощи? Поэтому тебе захотелось оставить своё наследие и часть сознания в храме цзинту?»

— Крест Алзурии. Я не смог найти его, сколько бы ни икал. Он очень нужен мне. Возможно между вами осталась некая связь — что угодно! — с помощью которой можно найти амулет.

— Зачем? Мистер Н, для чего Вам эта безделушка?

— Моя дочь, она… Простите, я опять разволновался. Я — маг. Не один из династий, но мои таланты кое-чего стоят. Продлить жизнь, себе или родственникам, это самая обычная вещь, вроде покупки новой машины или яхты. Даже если выпускается ограниченная серия всегда можно попасть в список предзаказа, перекупить у кого-то другого или просто украсть, чтобы через пару десятков лет случайно найти в пыльном гараже своего «дедушки» по двоюродному дяде мужа сестры матери и заявить о своём праве собственности как единственного наследника. Мне открыты почти все двери мира. Для кого-то я велик, но перед кем-то ничтожен. Дух отражения, — бледный покачал головой, — её нельзя подкупить или уговорить. Моя дочь исполнила свою мечту. Дорога в буфер ей открыта. Я договорился с кланом Сугой о доступе к артефакту вознесения. Моя девочка хочет сохранить свою личность, но и память терять не желает. Ей больно от одной мысли, что все близкие станут казаться чужими. Она хотела бы вырастить правнуков, но время неумолимо. Обычные люди не могут продлевать жизнь бесконечно. Омоложение не спасает тех, кто лишен тонких тел. Пусть будет хотя бы уродливый неправильно развитый зародыш, как у нас, магов. Без него… Никто из смертных не смог преодолеть рубеж в сто пятьдесят лет. Говорят, если суметь дожить до сто пятьдесят первого дня рождения, можно обрести тонкое тело. Вроде бы, сам мир не позволяет нарушать свои законы, поэтому сумевшим преодолеть свою смертную судьбу он делает подарок. Хотя, это всё мифы…