Алексей Федорочев – В тени отца (страница 46)
– Давайте сюда! – через стойку потянулся я за своим имуществом, – Не берете, так не берете!
Мой жест остановила тяжелая ладонь, опустившаяся на правое плечо. И вторая, легшая на левое. Ну что за день?! А старичок, отложив в сторону очки, куда-то растерял весь свой налет благообразности, напомнив хищным прищуром недоброй памяти Соколова.
– Эту вещицу я узнаю в любом состоянии, потому что сам же ее делал своему очень старому другу. А знаете, юноша, в моей жизни было очень мало людей, которых я готов назвать своими друзьями! Хе-хе-хе! – скрипуче задребезжал он, изображая смех, – Очень мало! Пройдемте, юноша, советую не сопротивляться. Свои ответы я получу в любом случае, а вам будет больнее!
Интерлюдия.
– Что нового? – не мелочась на приветствия, обрушился вопросом хозяин на согнувшегося в поклоне свитского в форме полковника императорской гвардии.
– Ничего, государь! Опять ложный сигнал! – формально его собеседник государем еще не был, но вернувшемуся с пустыми руками подчиненному показалось, что капелька лести не повредит.
– Максимка, Максимка! – с притворной жалостью протянул цесаревич, вальяжно запуская вокруг головы мужчины рой опасно трещавших огненных шаров, – А ведь такие надежды подавал!
– Ваше величество, – рухнул на колени названный Максимом, – Государь! Мне удалось получить доступ к романовскому хранилищу!
– Во-о-от! – довольно протянул наследник, взмахом руки уничтожая парящие сгустки плазмы, – Можешь, когда хочешь! А жить-то хочется? – ласково, с легким оттенком безумия спросил хозяин, помогая подняться посетителю.
Водворив свитского на ноги, цесаревич прижал его к стене, придушивая за горло.
– Очень хочется жить, Максимка! Жить хорошо и долго! – еще немного попугав подчиненного нехваткой кислорода, он разжал хватку, давая своей жертве отдышаться.
Словно насытившись чужим страхом, безумие покинуло глаза наследника, и он произнес спокойным голосом, не вяжущимся с только что продемонстрированной вспышкой:
– О том, что ты договорился с банкирами, мне докладывали еще неделю назад! Судя по тому, что ты все это время молчал, ключа там нет?!
– Нет, государь! – снова на всякий случай рухнул на колени полковник.
– Знаешь, Максим, почему я приблизил тебя когда-то? – удивил вопросом цесаревич командира собственного полка.
– Из-за отца?.. – предположил полковник.
– Из-за него, конечно, тоже! Жаль, что у твоей матери не хватило ума остаться с ним в опале, которая оказалась частью плана моего хитроумного папаши! – гневно воскликнул хозяин, но тут же вернулся к обманчиво-мягкому тону, – Из-за фамилии! Тогда мне показалось забавным иметь в своем окружении человека с фамилией Романов. Отдавать ему приказы: «Романов, туда!» «Романов, сюда!» Была какая-то музыка в этих звуках! Но знаешь что?!
– Что, государь? – жалобно проблеял Максим Романов, еще больше сжимаясь в своей унизительной позе.
– Мне уже больше не забавно! – отвернувшись от жалкой фигуры, наследник великой империи уставился в окно, за которым простиралась Дворцовая площадь, – Отец протянет еще месяца три. С Солнцевым справятся без тебя. Твоя единственная задача, полковник Романов, принести мне ключ! И если ты мне не принесешь его в самое ближайшее время…
– Я найду ключ, государь! – начал захлебываться заверениями распластавшийся по полу мужчина.
Даже наследник, искренне ненавидевший обведшего его вокруг пальца артефактора, почувствовал брезгливость от жалкого вида сына великого ученого.
– Пшел вон!
Глава 13
То, что последние месяцы я опасался демонстрировать магические умения, тратя их лишь на интенсивную подпитку собственного организма, не означало, что я все забыл и забросил. Напротив, в способах быстро убивать себе подобных я тренировался до посинения, пусть и только в теории. Я не боец и признаю это, но сейчас сама жизнь вынуждала в первую очередь заниматься «наращиванием мускулов». Долгое предисловие для короткой ремарки: ведущие меня под руки м
– Садитесь, юноша! – распорядился он и приглашающим жестом указал на место напротив своего, – Садитесь и не держите зла на старого антиквара!
– Признаться… – пребывая в некотором недоумении начал я, не спеша усаживаться в вычурное кресло.
– Ах, да! – перебил хозяин, – Снимите ваше, с позволения сказать, пальто! Это кресло делал сам Чиппендейл, и сомневаюсь, что уличная грязь пойдет ему на пользу!
Бить, по крайней мере, точно не будут! Для этих дел наверняка имеются помещения попроще. Безуспешно поискав взглядом, куда пристроить пальто, так и уселся с ним в руках. Не уверен, что отсыревшие, изгвазданные в снежной слякоти штаны придутся светлой обивке по вкусу, но их снять не предложили, да я и не собирался. Как и распускать уже почти готовую технику.
Некоторое время мы с антикваром молча присматривались друг к другу, не начиная разговор. Он чего-то от меня ждал, но чего? Стоило вернуться на родину, как мне то и дело попадаются люди, так или иначе знакомые с отцом. Наверное, пора уже привыкнуть, но я-то знал его затворником и каждый раз удивляюсь.
Пользуясь нормальным освещением, сосредоточился на внешности собеседника, но быстро разочаровался: старик и старик! Встретил бы на улице – спокойно прошел бы мимо. Выбивались из ряда лишь бледные, покрытые пигментными пятнами руки, густо унизанные перстнями, кольцами и печатками. Для стандартного мужского комплекта простого человека, пусть и состоятельного, перебор – нормой сильного пола считалось пять-шесть колец, из которых одно обычно было помолвочным или обручальным, а остальные с разной степенью достоверности имитировали артефакты. Мода, пошедшая с магов, носивших на пальцах накопители. Лично свидетельствую – неудобно, особенно когда постоянно работаешь руками. Плюс на накопители как правило шли кости нескольких видов крупных животных, подходили любые части скелета, но красиво смотрелись, разумеется, только отшлифованные куски слоновьего бивня, которые и стоили соответственно. А таскать на пальце обломок позвонка или бедровой кости неведомо как сдохшей зверюги помимо эстетических соображений просто негигиенично. Это ж не камень, всю грязь в себя впитывает! Но это уже мои персональные тараканы, никому их не навязывал, не навязываю и не собираюсь. Отец носил, хотя в мастерской обычно снимал.
Желающие понтануться подражатели покупали перстни с клыком моржа или нерпы, которые выглядели похоже, но никакой практической ценности не несли. Потом, когда в обиход вошли защитные кольца, стало модным дополнительно носить имитацию под них. В частности мои обереги постоянно и принимали за такую фальшивку, поскольку разобраться, что артефакт, а что нет, с беглого взгляда мог только специалист или сильный маг, а и тех и других обитали единицы на тысячи квадратных километров, если не реже.
Так вот, возвращаясь к цацкам антиквара – колечки явно непростые! Без близкого рассмотрения что делают – не понять, но точно не безделушки. Одно, возможно, даже папиной работы, хотя не помню за ним страсти к украшательству, ему наоборот больше нравилось создавать неброские респектабельные вещи.
– Итак, чем бедный антиквар может помочь сыну старого друга юности? – прервал паузу старик, посчитав, что вдосталь на меня налюбовался.
«Бедный антиквар»! Услышав фразу, не смог удержать прорвавшийся смешок. Как минимум одно слово в прозвучавшем словосочетании стоило выбросить. Даже если не брать в расчет нацепленные артефакты, то оставалась сама комната. В древностях не разбираюсь: мне что Чиппендейл, что любой другой краснодеревщик, но по-дилетантски оценить обстановку мог, бедной она не выглядела. Если прикидывать увиденное чисто в рублях, то сумма вышла бы со многими нолями. Но не выглядела она и роскошной – душило безвкусие. Нагромождение несочетающихся по стилю и смыслу предметов старины могло произвести на несведущих впечатление, но лично мне выдавало в старом пройдохе его происхождение с самых низов. После недолгого визита в усадьбу княжеского рода разница отчетливо бросалась в глаза.
– Признаться, – снова начал я, – ваше предложение для меня полная неожиданность. Отец мало упоминал о своих друзьях молодости, а в вашу лавку я забрел случайно.
– Случались в моей жизни совпадения и почище, – философски пожал плечами так и не представивший старик, о котором мог только предположить, что он и есть Щирбатов, – Но я вижу, юноша, что у вас есть необходимость в отдыхе. Давайте так: сегодня вы просто воспользуетесь моим гостеприимством, а все свои вопросы зададите потом.
Предложенный вариант меня категорически не устраивал. По возрасту антиквар вполне мог претендовать на общую с отцом юность, вопрос только: из какого он периода? Воровского одесского или более позднего кружка кокаиниста Бейшко? Если отталкиваться от места, то вроде бы должен относиться к «добродетельным», тогда предлагаемая помощь хорошо ложится на теорию и не вызывает подозрений. А вот если из первого… даже не знаю, что предположить.