Алексей Федорочев – В тени отца (страница 33)
Добираясь до бара с прозаическим названием «Пиво и рулька», лениво раздумывал: есть ли где-то кабак «Вино и ветчина» или «Водка и холодец»? И можно ли, опираясь на фантазию держателей питейных заведений, собрать из запчастей целого кабана? По всему выходило, что нет: «Сердце борова» или «Мозги хряка» не вписывались в концепцию – недостаточно пафосно. А без сердца и мозгов животинки не выйдет, такими только люди бывают.
Кабак, где отирались наемники, порадовал почти забытой за месяцы путешествия атмосферой – обстановка другая, но если закрыть глаза, почти как в Слободку вернулся. Адреса точек заставил заучить Санни еще на первых порах знакомства. Несколько названий потом подкинула Мадлен, но там были места сбора техников. Тоже из разряда «только для своих», но в них я собирался появиться, только если нужны будут деньги.
– Ути-пути! Кто это тут у нас такой сладкий нарисовался? – поднялся с места сидевший у стойки здоровяк. Первая часть проверки началась.
Охранника узнал по эксклюзивной татуировке – брат ее подробно описал, и вряд ли найдется еще один шутник, набивший на предплечье… скажем так, мое второе прозвище.
– Привет тебе от Санни, Малыш! – и подкрепил пароль распальцовкой, не приведшей, однако, к нужному результату.
– Что?! – взревел вышибала, – Этот гавнюк!.. – и захлебнулся собственными зубами. А я ведь до последнего сомневался: брать или не брать кастет? Но стоило вспомнить нравы Слободки, как гнутая железка сама скользнула в карман пальто. И так-то неспортивно, а сорок четыре замаскированных руны – не чета грубо сляпанному прототипу – кого угодно надолго отправят созерцать фейерверк перед глазами.
– Не тебе, Малыш, поганить это имя! – когда не особо крупный юноша называет огромного лба Малышом – это нормально, не я виноват в специфическом юморе наемников, присваивающих клички. Но то, что я проговаривал эти слова, возвышаясь над лежащим вышибалой, многих впечатлило.
– Пива? – невозмутимо спросил толстый бармен, когда я подошел к стойке, – Кумыса не держим.
– Темного чешского.
– И как там?..
– Пыльно.
Обмен короткими репликами показал, что пошел второй этап проверки. Но она не потребовалась, потому что меня окрикнули из глубины зала:
– Кабан!
Обернулся на зов. В который раз убеждаюсь, что мир тесен – окликнул меня наемник, которому когда-то перенастраивал отцовский браслет.
– Рулька, это Кабан! – представил меня бармену неспешно перешагнувший через тело все еще пребывающего в стране снов Малыша, подошедший к стойке Клещ, – Я его знаю. Рунист от бога, трофеи взламывает влет.
– Привет! – поздоровался с неожиданным поручителем.
– Привет! – удостоился сначала крепкого рукопожатия, а потом не менее крепких объятий, – Кабан! Если б не ты! И не тот браслет!
– Жарко пришлось? – понимающе спросил знакомого.
– Не жарко – адски жарко! Защита держалась, как видишь, живой, но и то досталось! – он с готовностью продемонстрировал еще красный уродливый рубец выше локтя.
Пристальное внимание, вызванное в баре моим появлением, пошло на спад. Хотя отметил, как некоторые буквально насторожили уши после слов Клеща – говорил он громко, а чистый, непривязанный ни к кому артефакт мог стоить заоблачную цену, и у кого-то в загашнике наверняка валялось что-то подобное. Меньше всех заинтересованным выглядел сам бармен. Ну-ну, верю-верю!
Очень скоро пришлось вспомнить, за что Клещу дали его прозвище. Найдя свежие уши, он вцепился в меня всеми конечностями, увлек за собственный столик и где-то час вещал о своих приключениях. И пули свистели над головой, и шрапнель, зато он, такой-сякой… по мере пополнения ряда пустых бутылок враги становились все сильнее, но он их ух! Если принимать все на веру и не делить на восемь, то только его участия не хватало королевским войскам, чтобы наконец-то разгромить повстанцев. Не отрицаю роль человека в истории, лично мне посчастливилось знать одного такого, и это даже не Санни. И уж тем более не Клещ, о чьем существовании вряд ли знал кто-то за пределами бара. И только с приходом товарищей Клеща удалось вырваться из его общества и снова подойти к барной стойке.
– Интересует работа? – спросил бармен, когда я, получив свой заказ, не стал возвращаться к столику.
– Не совсем, хотя не откажусь. Информация, а точнее человек, который может мне ее найти.
– Что-то конкретное?
– Что-то конкретное, – согласился я, обломав любопытство собеседника.
– Здесь или за границей? – сузил область бармен.
– Здесь.
– Тогда надо к Умнику. За плату он соберет все, что надо.
– Умник?..
Вместо ответа бармен подтолкнул ко мне уже набившее оскомину водное кольцо. У этого разве что кривая привязка к владельцу имелась, а так – ничего выдающегося.
Щелк, щелк! Для настолько простой работы инструменты мне теперь не требовались. Четыре выпавшие руны, кольцо на палец, зарядка, активация – на стойку полилась струя чистейшей воды.
– Штамповка! – презрительно бросил, возвращая артефакт, – Две тысячи рублей, и только из уважения к материалам.
– Ты, Кабан, как будто не в Аравии работал! – возразил бармен, пряча безделушку в карман, – Три, не меньше! Сейчас в Египте дела завертелись, а там такие поделки тоже в цене!
Если этот пройдоха говорит три, значит впулит за четыре-пять, не меньше. Взял на заметку: по общей классификации водосборники едва вытягивали на первый класс в основном благодаря компактности, если бы не она, цена бы существенно снизилась.
– Так как насчет моего дела?
– Умник обычно к восьми приходит, но не каждый день. Посиди, свистну.
Умника удалось застать только через неделю ежевечернего посещения «Пива и рульки». Рулька у одноименного владельца-бармена удавалась нежнейшая, с картошечкой шла на ура, кроме них в меню присутствовали и другие блюда. Отъедался понемногу, принимал заказы. Ничего дорогого пока не просили, так что не столько ради денег, сколько чтобы освежить навыки, да и без мастерской сам бы за сложное не взялся. Параллельно немного поспрашивал людей об Умнике и его коллегах, но все, кто сталкивался со схожими задачами, в один голос рекомендовали Умника – да, дорого, зато максимально полное досье и без проблем с конфиденциальностью.
За семь дней сложился какой-никакой распорядок: утром прогулка по столице с посещением первого попавшегося на глаза музея, после полудня – к Рульке, малый походный набор инструментов, тщательно отобранных еще в Слободке, как ни странно, в результате всех перипетий так и остался со мной, шлифовальная машинка отлично заменялась лезвиями, сляпанными не из песка, а из абразива, вместо резака – те же лезвия, только огненные, для работы хозяин предоставлял отдельный кабинет. Если заказов не было – читал в баре газеты, поздно вечером в гостиницу, и так по кругу.
Уже в номере, скрывшись от чужих глаз, заканчивал начатые еще на «Лабрадоре» расчеты подарочка для «опекуна». Пока что выходил неподъемный, за полцентнера, а как облегчить – идей не хватало. Можно было и маленький соорудить, но тогда и мощность получалась соответствующей. Еще меньше идей было, как провернуть это на голой силе – манипуляции с потоками другой нормальный маг может заметить и выставить противодействие, а в старом княжеском роду такие маги обязательно будут. Руны тоже фонили, но на несколько порядков слабее. Учитывая, что попытка у меня явно будет только одна, рунный конструкт выглядел предпочтительнее.
Очень переживал, что в результате задержки
– Искал? – вот почему я решил, что если Умник, то значит щуплый и в очках?! Амбал, мало уступающий в габаритах все еще зло косящемуся на меня Малышу, внешностью меньше всего подходил под кличку, но судя по подтверждению от бармена, являлся долгожданным талантом по сбору информации.
– Умник? – все же для порядка переспросил я.
– Он самый. А ты Кабан – Стальные яйца, работал в Слободке сам по себе, но под Христ и Пустынным Ужасом. Можно полюбопытствовать?
Осторожно поощряющее кивнул.
– А ты на самом деле брат Санни и племянник Христ, или это только слухи?
– Побратим, – не стал отпираться, – а для Христ… если только приемный. Кстати, хорошо, что напомнил, я ей весточку задолжал.
– Шнобель с группой завтра поедет, можешь с ними передать. Вон он, – и показал на столик, где опять гудела компания Клеща. Угадать Шнобеля сложности не составило: носастый выделялся.
– Лады, спасибо.
– Так что за дело?
– Вот, – выложил на стол короткую записку со всеми фактами, что знал о семье матери, – Нужно все, что сможешь собрать: где живут, чем живут.
– Солнцевы?.. – задумчиво протянул Умник, – А посвежее ничего нет? – все мои данные имели почти двадцатилетнюю давность.
– Чем богаты! – развел руками я.
– Пять тысяч, – огласил он цену, – Одну вперед, остальное по результату.
– Устраивает, когда ждать?
– Предварительный отчет через неделю, максимум две.
Примерно на такой срок я и рассчитывал.
– По рукам! – и отсчитал аванс.
И снова потянулись дни ожидания, отличающиеся только подкидываемыми заказами. Приносимые на мелкий ремонт или очистку от привязки простые артефакты кончились, пошел материал посложнее. Без мастерской не очень-то хотелось за них браться, но пройдохе Рульке как-то удавалось раз за разом уговаривать меня. Этот день от других не сильно отличался.