Алексей Федорочев – В тени отца (страница 29)

– Зина, а ты «глухая»? – поинтересовался я.

– Абсолютно! – с гордостью ответила она. – Ты ведь тоже?

– Получается, что да, хотя даже не догадывался, пока не сказали. Оказывается, остальные какие-то неприятные вибрации ощущают.

– Мне тоже говорили, – подтвердила подруга мага, – Сначала я думала, что врут или наговаривают из зависти – я ж такого парня отхватила! А потом присмотрелась, и впрямь неуютно им. Мне кажется, это из-за того, что и у меня, и у тебя какой-никакой дар есть. У меня целых три единицы – мерила как-то давно. По первости мечтала: крутой магичкой стану! Эх, фантазии были – улёт! Но что такое три единицы? Ни к селу, ни к городу, любая мало-мальски магическая профессия с десяти начинается, так и сгинули мои великие планы. Но всё одно хорошо, не будь дара, ёжилась бы вместе со всеми, что с Санни, что сейчас, а так мне Санни столько надарил – с остальным заработанным на вполне приличное приданое набирается!

– А чего не возвратишься с ним?

– Э, Кабан! Санни – птица высокого полета, князь, а у меня родители-крестьяне да всего семь классов образования. Это здесь я ему боевая подруга и полевая жена, а вернемся – быстро надоем и стану обузой. К тому же дома у него невеста есть, чай, видел кольцо? Говорит – сговоренная, а мне – не один ли хрен? Прости, но одно дело крутить любовь со свободным парнем, а другое – с женатиком!

– Ясно, – вздохнул я. А что я мог сказать еще?

– Не куксись! – ткнула меня наемница кулаком в плечо, – Это жизнь! Нас все устраивает, ты-то чего переживаешь?

Переживал, потому что считал, что Санни ее любит, но кто я, чтобы лезть в их отношения? К тому же в одном Зина была права: подобный мезальянс в обществе точно не примут. Далеко ходить не надо, пример родителей с гораздо меньшей разницей в положении у меня всегда в памяти.

– Наговорились? – недовольно спросила Незабудка, дождавшись конца нашего разговора. Мы с Зиной виновато переглянулись и опустили глаза: заболтались прямо перед командиром, нехорошо получилось. – Зин, передай по отряду, после привала меняем направление, раз просят. Врет – не врет, не наше дело! К тому же ты права, в караване без нее только легче станет. И скажи, чтобы в самом городке водители, да и все были осторожнее, там сейчас двор королевы-матери, охрана наверняка усилена, не хватало еще в неприятности влипнуть!

– Передам, – и Зина отошла к остальным подругам, оставив нас вдвоем.

– Извини, что влез, – повинился я перед Юлей, – Не удержался.

– Дела заказчиц нас не касаются, – все еще резко ответила Незабудка, – Хочет под прикрытием хаджа что-то свое провернуть – ее право! А несколько лишних километров не крюк, если удастся спихнуть обузу.

– Неужели так тяжело? – мне, «глухому», сложности остальных приходилось принимать на веру.

– Не знаю, у всех по-разному. У меня – как постоянный писк на грани слышимости. Привыкаешь, почти не обращаешь внимания, но только когда всё исчезает, понимаешь, насколько мешало.

– А от меня?

– А от тебя, Колокольчик, – наконец-то улыбнулась она, – Сплошные радость и удовольствие!

Вечером сдали стонущую симулянтку в дом ее родственников с пожеланиями выздоравливать и с надеждой больше не увидеть, но поутру прискакал гонец от семьи: бабульке стало получше, и она всё-таки продолжит путь.

– Говорил же, врет!

Незабудка не стала отвечать на мои слова, всё уже было сказано раньше. Вместо прямой дороги на выезд опять пришлось петлять по узким улочкам, чтобы забрать болезную.

– А это нормально, что с нами теперь едет другая женщина? – спросил, едва караван тронулся с места, покидая городок.

– Что значит, другая? – удивилась валькирия, – До автобуса далековато, но зудит, как зудело.

– Не та! Тоже магиня, но даже близко не та, что была прежде! – Заменившая «заболевшую» паломницу женщина тоже являлась сильной одаренной и точно так же вызывала у немагов зуд, дрожь или что там они чувствовали, но не имела ничего общего с предыдущей подопечной. – Пойми, «венец» у каждого мага индивидуален, одного с другим не спутать, разве что родственники имеют похожие. Это я тебе со слов Санни говорю, сам родственников-венценосцев пока не видел.

– Уверен? – еще раз переспросила Незабудка.

– Юль, я, конечно, понимаю, что в чадре они все на одно лицо, но это зрение не обманешь!

– Лица предыдущей я не видела. Подменыш, значит… А ощущается, как прежде!

– Скорее всего, на то и расчет! Но я тебе точно говорю: в дом входила одна женщина, а вышла другая!

– У нас договор со старшей каравана, – задумчиво проговорила наемница, – Саеда Зухра, это ее бизнес, она уже не первую группу организовывает. И если саеда Зухра не поднимает шум, значит, она в доле.

– Довольно странно.

– Странно, неприятно, но все-равно не наше дело. Я могу спросить саеду, но раз она до сих пор молчит, значит либо скажет то же самое, либо солжет.

– Спроси! – потребовал я со всем пылом юности, не понимая, что некоторые вещи лучше не знать.

На привале подменной паломнице опять «стало худо». И опять «венец» сиял ровнехонько. На последней остановке перед Меккой мы с дружным вздохом облегчения передали симулирующую магичку другой ее родне и отправились к конечному пункту назначения. Проводив группу до ворот, одним переходом сдернули до Джидды. Могли бы и сразу до Слободки, но восстали остальные наемницы – им хотелось выходного в портовом городе. Магазины, лавки, ларьки, лотки… они угомонились только заполночь. Отъехав в пригород, мы остановились на ночевку в самом дешевом отеле, какой только смогли найти, оторвавшись на покупках, валькирии экономили. Из-за внезапной для такой развалюхи принципиальности хозяина нам с Незабудкой опять достались номера на разных половинах. Упрямство владельца ничем не подкреплялось – дополнительной охраны харим не имел. Замученный ночевками порознь, я по стене перебрался в одиночный номер Юлии, и был встречен как герой.

Они пришли под утро.

Четыре тени ловко и бесшумно вскрыли дверной замок и застали нас тепленькими.

– Черт! Сучка не одна! – Я даже не понял, как мне прилетело.

Первое, что я услышал, придя в себя, было:

– Ну что, ласточка, долеталась?

Обнаженная, стоящая на коленях Юлия с заломленными руками, со скрученной тряпкой во рту только и могла, что замычать.

– Что, малышка, помнишь меня? – один из теней похотливо сжал грудь моей любимой. Сссука!!!

– Ммм! Ммм! – кляп не давал Незабудке закричать. Она извивалась в руках мучителей и издавала негромкие стоны.

– Вижу, помнишь! – из положения лежа прыгнул на темный силуэт и был сбит на пол встречным ударом. – Хороша! Видишь, как твой полюбовничек за тебя рвется! Четверка, разберись!

Удар по затылку и я снова вернулся туда, где был минуту назад.

Пропустил не много: когда с трудом раздвинул непослушные веки, диспозиция почти не поменялась. С нового ракурса да еще в темноте смутно различались только ноги главного, и то, лишь потому, что контрастом выделялись на фоне Юлиного белого тела. Второй по-прежнему удерживал наемницу в захвате, угадываясь за ее спиной. Третий контролировал вход, а четвертый тихо сопел надо мной.

– Первый, прекращай свои игры! – донесся свистящий шепот от двери.

В тяжелой гудящей голове родилось озарение: я же маг!

Север, ёпта, где север?!

Перед глазами мельтешило, энергетические фигуры крутил по наитию, даже просто сосредоточиться получалось немыслимым усилием. К счастью, отсутствие точности на их эффективности не сказалось. Так вот, что имел в виду Санни!

– Ну что, красотка, пакуемся…

Реплика главного повисла неоконченной – договорить помешал прошедший через мозг песчаный кружочек. Низкий поклон тебе, Санни! За то, что приучил всегда подмечать, где какие стороны света! За то, что вообще возился со мной!

Темная фигура еще падала, когда второе лезвие прошло над макушкой Незабудки и нашло новую цель. Судя по тихому вскрику и ругани – несмертельно. Жаль.

– Дави гниду, это маг!

Третья техника сорвалась на середине, но ожидаемого удара не последовало, полученной доли секунды хватило наемнице, чтобы вывернуться из захвата и прошить всех стоящих на ногах очередью из подаренного браслета. Тяжелое, пахнущее кровью тело налетчика мешком рухнуло сверху, стукнув по голове чем-то твердым, но без нового нокаута – наконец-то сработала защита. Недоработка! Я и с первых ударов мог скопытиться!

– Колокольчик! Ты как?! – бросилась ко мне подруга, отваливая мертвеца в сторону.

Живая! Свободная! Епта, мы сделали это!!!

– Черт! Черт! Черт! – ругалась она, ладонями оттирая с моего лица кровь, постоянно задевая разбитый нос.

– Этхо… не мхоя… – просипел, когда услышал тихие всхлипы.

Бледный расплывающийся силуэт исчез из поля зрения. Шорох и щелчки застежек подсказали, что девушка одевается.

– Колокольчик! Я найду тебя! – уже собранная Незабудка притянула мою вращающуюся по всем трем направлениям голову к себе и поцеловала, – Найду! Дождись! Я люблю тебя!

Я много чего хотел ей ответить, но мозг отказывался генерировать сложные мысли и развернутые предложения.

– Хи хья… лхюхлю тхебхя, – прошептал вслед скрывающейся в проеме окна фигуре.

Отдающийся во всем теле пульс отмерял секунды с ее побега.

Пока не раздались тихие пукающие выстрелы где-то на улице.

Я бы дорого дал, чтобы спутать эти звуки с какими-то другими.