Алексей Федорочев – В тени отца (страница 15)

В глазах приятеля появилось осмысленное выражение.

– Там сейчас полный звиздец! Вы никого не спасете и напрасно погибнете! – и дернуло же одну из связисток каркнуть под руку пошедшему в разнос магу!

– Санни, не слушай ее! – перебил я идиотку, потому что еще слово, и Ужас ее бы прикончил, – Твоя и моя защита, защита байка! Действуем наскоками, по пять минут! Я веду, ты тушишь. Потом круг на зарядку, и снова!

– Пошли! – рявкнул он, схватив меня за плечо и увлекая к выходу.

Интерлюдия.

– Хватит частить! – полковник хлопнул по столу ладонью, – Коротко и по существу!

– Есть, коротко и по существу! – вытянулся Кожевин перед начальством. – После броска до места дислокации танк за номером 258 был загнан в техничку для замены щитового блока по ранее существовавшей договоренности с техслужбой. Блок из аварийного запаса был получен. В процессе замены выяснилось, что замена не требуется. Доклад окончен!

– В процессе замены выяснилось, что замена не требуется… Спасибо за новый шедевр, будет что на старости лет в мемуары вписывать. И каким же образом разбитый вдребезги прибор оказался не требующим замены?

– Старший сержант Минакеев докладывает, что блок был починен силами экипажа в ходе ремонта, проведенного в пути до Феодосии.

– Я что-то не знаю? У старшего сержанта Минакеева девичья фамилия часом не Романов?

– Никак нет, господин полковник! К правящей семье Минакеев отношения не имеет!

– Вольно, лейтенант! А свой кругозор, Леонид, не мешало бы и расширять! И как человеку, и как командиру танкового взвода! Не знать фамилии изобретателя защиты вверенной тебе техники – стыдно!

– Виноват! Не сообразил!

– А не мешало бы соображать побыстрее! И все же: блок починен или только склеен, чтобы создать видимость?

– Техслужба отвечает, что блок рабочий – тесты проходит по всем показателям, чуть ли не лучше расконсервированного. Хотя если приглядеться, то видно, что пломбы перепаяны.

– И что теперь, Леня? Мне начать верить, что у нас в батальоне завелся умелец похлеще заводских спецов?

– Никак нет! Прижал я сержанта, тот долго юлил, но к концу разбирательства признался, что блок ему починил тот самый заяц, которого они по пьяни в танке забыли. Которого мы «Железным кулакам» передали.

– Час от часу не легче! Я скорее поверю, что Минакеев тайный сын Романова и прирожденный руновед, чем, что мальчишка… – полковник оборвал себя на полуслове и бросился перерывать стопку недавно переправленных с большой земли газет, – Ага, вот оно! То-то мне Романов все время на язык просится! «Погиб при трагических обстоятельствах… ведется следствие…» А вот тут: «Одновременно с трагедией пропал при неизвестных обстоятельствах несовершеннолетний сын великого изобретателя – младший Петр Романов. Скорбящие родственники и близкие просят всех, кому известна судьба молодого человека, откликнуться за вознаграждение. Приметы…» Звиздец, Леня, кого мы прохлопали ушами! – полковник оторопело потянулся в сейф за дефицитным в этой стране коньяком, налил себе почти полстакана и выпил одним махом, заставив молодого мужчину судорожно сглотнуть вслед за тестем.

– А большое вознаграждение? – лейтенант вытянул шею, пытаясь заглянуть в процитированную статью.

– На домик вам с Ириной хватило бы! А мне на пенсион. Я сейчас попытаюсь связаться с Марсом – вряд ли, конечно, но всякое в жизни случается, может и не переправили мальчишку еще. Если нет – метнешься в Янбу, приказ я подпишу. А если переправил, то можно выяснить куда, за информацию тоже может заплатят. А Минакеев – молчал раньше, пускай и дальше молчит. Намекни ему…

– Намекну, уж будьте уверены, Владимир Сергеевич! – Леонид обещающе посмотрел на сбитые костяшки своего кулака, – Так намекну, что навсегда запомнит!

Глава 6

Девять человек тяжелораненых из случайно уцелевшего лазарета – вот итог нашей с рыжим четырехчасовой гонки со смертью. Двое спасенных умерло за следующие сутки, еще у троих неясны прогнозы – то ли выживут, то ли нет. По-хорошему их бы переправить домой, к нормальному медобслуживанию, но «Ястребы» – банкроты. Сгорело все имущество отряда, а что не сгорело – покоится под холмом из песка, и разбирать его желающих нет. Наверняка окрестный народец мародерит помаленьку, но Санни не готов откапывать тела недавних соотрядников, а лично моего барахла там такой мизер, что я не рыпаюсь. Вообще-то, хоть что-то ценное наверняка осталось – имелся же и отрядный сейф, и личные вещи с деньгами наверняка нашлись бы в развалинах, но без Васиных талантов разгребать призванный песок придется до старости, а давить на наемника… Пока что маг влез в долги к «Валькириям», чтобы устроить вытащенных из пожара в их медкрыло.

С песком Санни нереально крут, теперь сомневаться в этом глупо. Я бы его даже не Пустынным Ужасом обозвал, а чем-то пострашнее, хотя Ужас тоже сойдет. На арабском его прозвище, кстати, звучит куда как загадочнее, и «ужас» – это не точный перевод. Но бояться его так и не стал. Для начала, даже в самой дикой ярости он минуты три потратит на слом отцовской защиты – его коронные техники-фишки не точечные, а больше бьют по площадям, что потенциально дает мне хорошие шансы. За выигранное время я либо приведу мага в себя, либо постараюсь смыться. Во-вторых, я уже в уме примерно прикинул, какую схему из рун надо выстроить, чтобы нейтрализовать или свести к минимуму его воздействие – когда другие дети составляли из кубиков свои первые слова, я составлял свои первые рунные цепочки, это занятие было гораздо интереснее. И пусть в первом наброске конструкция получилась корявой и громоздкой – это уже повод смотреть свысока на фокусы наемника. Мне бы самый простой калькулятор, справочную библиотеку и материалы с инструментами, и через месяц-два уже появилась бы на выходе рабочая схема, а там уж сумел бы выкинуть лишнее и скомпоновать в удобный формат. Ну и, в-третьих, чего его вообще бояться – это же Санни!

В том аду я открыл новые стороны его натуры: упертый и готовый идти до конца. О своей идее я пожалел уже на подъезде к базе, но, понукаемый им, продолжал носиться вокруг пожарища. Честно скажу: когда снаряды рвутся не где-то там вдали, а прямо перед тобой, как-то все по-другому видится. И даже, несмотря на суммарную защиту, несколько раз было близко, очень близко. Поначалу струхнул не по-детски, даже штаны смочил, хорошо, что потом несколько раз водой обливались и этот позорный факт прошел мимо свидетелей. Потом уже втянулся и перестал обращать внимание, да и склад боеприпасов Санни к тому времени хорошо присыпал, но первый час пробирало, это да. Зато теперь я Кабан – Стальные Яйца. Санни – Пустынный Ужас и Кабан – Стальные Яйца – да мы, епта, местные достопримечательности!

Итог: мы нищие, в суммарном имуществе у нас только покоцанный байк (я ж говорю, пару раз было ОЧЕНЬ близко) и один почти целый комплект одежды на двоих (вернусь – расцелую Машку), оба без документов, с тяжелоранеными на шее, с де-факто несуществующим отрядом «Ястребов», в котором Санни обязан отслужить еще год, на нем же еще висит последний приказ командира: «пацан на твоей ответственности». Зато с многотысячным состоянием на пальцах – а наши обереги этих денег стоят, проверено! – но продавать их мы точно не будем, дураков нет. И с ого-го какой репутацией! Где-то с неделю после событий в любом баре Слободки нам наливали просто так, хотя лучше бы деньгами или на крайняк – жратвой.

Почему наемник поперся после всего к «Валькириям», мне понятно – рассчитывал вместе с нашими ранеными получить приют, но выложившийся до донышка он не видел того, что видел я: Христ мягко, но непреклонно собиралась отказать – после чуть не устроенного мини-апокалипсиса в штабе наемниц, Ужас Пустыни перестал быть здесь желанным гостем. Я к тому моменту, конечно, тоже не выглядел бодрячком, но мало-мало соображал, поэтому судорожно искал доводы в нашу пользу, пока еще не прозвучало категорическое «нет».

Шаря взглядом по пострадавшему кабинету, как назло натыкался только на последствия несдержанности мага – трещины по стенам и осыпавшуюся штукатурку, которую еще не успели убрать. А хорошо он силушкой здесь приложил! Если учитывать, что Санни вовсе не целенаправленно бушевал, а так, понервничал немного, – результат впечатляющ. Даже часть полок и фотографий со стен попадали.

Ну-ка, ну-ка…

– Это же Кошка? Аглая-Кошка? – не удержавшись, подошел и поднял с пола рамку с портретом молоденькой наемницы. Христ и Санни, прерванные на полуфразе, недоуменно смотрели на меня.

– Ты знаешь Аглаю? – прищурилась валькирия.

На пальцах отсемафорил ей один из немногих известных мне сигналов наемниц: «прошу помощи». Остальные, выученные шутки ради, когда Кошка была в настроении: «да», «нет», «опасность», «тишина» и «противник там» – моменту не соответствовали. Вслух произнес другое:

– Сейчас она покруглее, хотя неудивительно в ее-то положении!

– Аглая ждет ребенка? Мальчик, ты определенно должен будешь мне рассказ! – Христ взяла паузу, прикидывая что-то про себя, – Ладно! Мальва покажет вам комнату, где можете устроиться на первое время. И, – она окинула наши грязные и измученные тела строгим взглядом, особо задержавшись на мне, – ты за него отвечаешь! – и незаметно для мага показала хитро закрученную распальцовку. По-моему что-то, связанное с обменом, боюсь ошибиться, хотя по контексту вроде бы подходит.