Алексей Федорочев – Небо на плечах (страница 21)
Но что в итоге?!
Отставка!!!
Передать дела назначенному преемнику!!!
Император, к которому бросился, едва покинув министерство, даже не соизволил принять, передав через секретариат: «Нет времени!»
Как будто у него было?!
Чтоб они все сдохли! И горели в аду!
И преемник, так хорошо знакомый, который был когда-то учеником, — Иуда!!!
Давно ли в рот заглядывал и каждое слово ловил?!
Какие же они все-таки твари и предатели!
Безусловно, больше всего бесило, что новый хозяин всего заботливо выстроенного и выпестованного комплекса будет одаренным. Ирония судьбы: ученый, построивший карьеру на изучении алексиума, стоявший у истоков разработки МБК и других изобретений для одаренных, не имел ни одной УЕ и не мог воспользоваться ничем из того, на что положил жизнь. Другие, которым повезло родиться с источником, могли, а он — нет!!!
— Ненавижу!!! — Теперь, когда все точки над «i» были расставлены, он мог себе признаться — одаренных он всегда недолюбливал.
А сейчас, когда ему отказали в лечении, обрекая на скорую смерть, и вдобавок одним росчерком пера вышвырнули на улицу, искренне возненавидел.
— Во всем виноваты они! Одаренные! — бормоча эту фразу как мантру себе под нос, Петр Ильич поднял с пола чудом уцелевший телефон. — Они за все ответят!
Дождавшись соединения, он проговорил в трубку на удивление спокойным голосом:
— Марк, занеси мне документы по проекту «Сорок четыре каппа».
Глава 5
Первого сентября родная академия встретила привычным шумом и гомоном. Первый же попавшийся навстречу знакомый — Георгий Буков оказался товарищем по ученичеству у Бергена.
— Горыныч! Слыхал новости? — радостно спросил он у меня вместо приветствия. — Я только что от Максима Иосифовича, он берет нас на свадьбу ее высочества! Представляешь, всех первых лиц вблизи живьем увидим!
Учитывая, что этих самых первых лиц я видел регулярно и иногда даже чаще, чем хотелось, а о предстоящей в конце октября поездке узнал еще на прошлой сессии, новость впечатления не произвела. Но Жора этого не заметил, продолжая фонтанировать восторгом:
— Даже в Кремлевском соборе на самом венчании будем! Вдруг там кому-то плохо станет! — Судя по всему, возможный обморок кого-то из гостей в душном от толпы соборе приводил его едва ли не в больший экстаз, нежели присутствие при историческом событии. — А, может даже, самим великим княжнам!
— Губу обратно закатай! Нас с тобой максимум к помощнице младшей горничной подпустят!
— Вот вечно ты!‥ Прямо помечтать не даешь! — И он умчался делиться распиравшим его счастьем дальше.
Ваньку Метлу, хоть он давно уже знал новость от меня, на дневном сборе у лейб-медика тоже потряхивало. Оказалось, он тогда недопонял и считал, что путешествие в Москву коснется только меня.
— Я же не смогу и обязательно облажаюсь! — с ужасом повторял он, заставляя меня стыдиться собственного языка.
Почти все лето Иван провел на практике в «Кистене», оттачивая навыки и зарабатывая на излишества, — учебу я ему как родичу оплачивал. По отзывам пилотов, он безропотно и бесстрашно латал наших бойцов — иногда и под пулями, но от известия, что придется иметь дело с элитой империи, изрядно оробел. Притом, что перед многими моими знакомыми и гостями, которые как раз в эту элиту и входили, никакого пиетета не испытывал. И правда: чего бояться насквозь простого, как валенок, Серегу Гагарина, который — на минуточку! — всего лишь будущий глава клана Гагариных! Или Ангелину — княжну клана Потемкиных! Всего-навсего первая сотня! (Это сарказм, если не поняли!)
Чудно устроен человеческий мозг: умом понимая, что я, как и мои знакомые, тоже один из этой верхушки, входя, как мой родич и наследник, где-то в первый десяток тысяч по империи, он продолжал мыслить привычными категориями, позиционируя себя маленьким человечком. К слову, именно Метлу втайне от него самого я прочил преемником Бергена — были намеки от лейб-медика. Обломавшись со мной, Максим Иосифович давно незаметно сосредоточил основное внимание на Иване, обтесывая его под себя. И даже летом они, в отличие от остальных учеников, не прекращали встречи и учебу, хотя по
— Ваня, прекращай! — не выдержал я, наверное, сотого повтора глупой фразы.
— Тебе легко говорить, ты их всех видел!
— Ты тоже видел многих! — напомнил я ему. — Ты мастер! В перспективе — магистр! Кончай мандражировать! Тем более что ехать нам не завтра!
— Ну что, дорогие котята?! — изрек появившийся в аудитории наставник. — Начинаем готовиться!
За интенсивной учебой сентябрь пролетел незаметно. Меня еще хватало на встречи с великой княжной и ее компанией, куда я незаметно врос, но на что-то иное уже не было сил. Берген гонял нас в хвост и в гриву, переплевывая по нагрузке все предыдущие года. Понять его можно было — он впервые собирался вывести нас как учеников на публику и опасался за свой имидж. Но, право слово, в эту осень идея бросить ученичество посещала меня чаще обычного.
С приходом октября начался великий исход аристократии из Петербурга — многие спешили обживать свои заброшенные московские особняки. Кто-то еще оставался, но на улицах и каналах все реже попадались представительские кортежи, уехала царская семья со всем двором, увезя с собой погоду и Анну, служившую мне отдушиной и солнышком последнее время. Только ее общество ассоциировалось у меня с отдыхом и весельем — Берген неистовствовал, пытаясь за короткое оставшееся до свадьбы время впихнуть в нас невпихиваемое. Сам он с двором не уехал — наоборот, сосредоточил все свое внимание на нашей злосчастной шестерке, частенько забирая с лекций и заставляя с утра до поздней ночи практиковаться в центральном госпитале, который нашими совместными усилиями конкретно опустел.
Никто из парней уже давно не дрожал от предстоящей работы — венчания ждали как избавления. Какие там торжества, какие первые лица?! Выспаться бы!
Хорошо еще, что о месте жительства мы не волновались Бориса ждал отцовский дом, а нас с Ваней — Кремль и его медицинское крыло. При желании я мог остановиться у матери с отчимом, которым переслал обещанные приглашения, но Берген вообще-то не собирался отпускать нас далеко. Пилоты, которые изъявили желание сопровождать нас и подстроили под это расписание «Кистеня», загодя напросились пожить у женившегося в августе Бока — гостиницы Москвы уже не справлялись с притоком гостей.
До исторической свадьбы оставалось чуть больше недели.
Меня разбудила телефонная трель. Обычно к аппарату подходил Ван, но у него недавно завелась личная жизнь, так что дома он сегодня не ночевал. Ли говорил по-русски чуть хуже, поэтому трубку никогда не брал, да и комната его была дальше — мог просто не слышать. А Борька в такую рань никогда не просыпался, хоть из пушки пали. Пришлось топать самому.
— Да! — рявкнул в трубку, пять утра, кому не спится?!
— Васин? Егор Васин?
— Я! Кто это?
— Будь ты проклят! Ищи здесь! — Хриплый голос звонившего кого-то напоминал, только спросонья я не мог сообразить кого.
— Что здесь?! Кто вы?
— Здесь! У меня! Узнаешь! Если, безусловно, не сдохнешь раньше!!!
Разговор оборвался звуком выстрела и частыми гудками.
Недоуменно посмотрел на телефон, ища ответ, чей это тупой розыгрыш?
— И вам доброе утро!
Положил трубку на рычаг и отправился досыпать. Но кто бы ни был автор глупой шутки, своего он добился: заснуть снова я уже не мог, ворочаясь с боку на бок и прогоняя в уме раз за разом странный звонок. Уроды! Узнаю кто — убью! Мысль, что убивать уже некого, я старательно отбрасывал.
Повторная трель прозвучала несколько минут спустя.
— Что тебе еще, гад?! — заорал я, почти скатившись с лестницы.
— Егор?‥ — Голос наставника ничуть не походил на голос шутника.
— Максим Иосифович, простите, ради бога! Баловался кто-то по телефону.
— Пес с ним! — услышать ругань от Бергена было настолько неожиданно, что я даже усомнился в собеседнике. — Собирай манатки и дуй в центральный госпиталь на всех парах!
— Буду через час!
— Ты мне нужен здесь через пятнадцать минут! Десять! Жду!
— Буду!
Стоило отойти на шаг, как аппарат снова зазвонил:
— Егор! — с трудом я разобрал сквозь рыдания. — Это Вика! Егор, Алеше плохо!
— Что с ним?
— Рвет, судороги! Он весь горячий! Как печка! В себя не приходит! Егор, что делать?! «Скорая» не отвечает, Егор! — на том конце слышался уже натуральный вой.
— Вика! Вика!!! — закричал я на женщину. — Укол сделать сможешь?
— Не-э-эт! — простонала она. — Я не умею!!!
— Проклятье! Уксусом или льдом его хотя бы оботри! Я сейчас буду!!!
Сонные Борис и Ли вопросительно смотрели на меня с разных концов холла.
— Что-то случилось! Меня срочно вызывают в госпиталь. Смотрите телек, может, там новости!
— А что с Викой? — спросил гаситель, догнав меня в комнате.
— Лехе плохо. Лечу к нему.