Алексей Федорочев – Небо на плечах (страница 12)
А, повторюсь, свидетель в таком деле — безоговорочный конец карьеры. Что ж, раз меня сюда приплели — придется впрягаться за Ольгу.
На Большой весенний бал я заявился впритык и без спутницы. Одиноким был не я один — те, кто пока еще питал надежду, тоже пришли без дам. Пожалуй, из всех виденных мною раутов на этом наблюдался самый большой перекос в соотношении полов. Лучшие места, расположенные вдоль прохода первой пары бала, были уже заняты, свободное пространство оставалось или почти вплотную к дверям, откуда появятся главные действующие лица, или наоборот, у самого входа. Для публики, пытавшейся привлечь внимание великой княжны, предпочтительнее было второе: угол в начале зала выпадал из поля зрения ВИП, мне же требовался именно он, но еще и алиби. Поэтому, сделав несколько неудачных попыток пристроиться, с наигранным сожалением направился в не пользующееся спросом начало очереди, провожаемый насмешливыми взглядами.
Встал на заранее выбранное место, мысленно накручивая собственное предвкушение. Черт возьми, это же будет весело! Не каждый день разрушаешь чью-то старательно подготовленную интригу!
Порядок движения всегда был один и тот же, так что гадать, кто где, не приходилось.
Зазвучали первые аккорды, сопровождающие торжественный выход первой пары.
Тяжелые створки сдвинулись на десяток сантиметров…
Сейчас!!!
Кавалер Ольги Константиновны от внезапного болевого прострела в ноге лбом помог двери открыться.
Упс! А парни все, как один, вбок заваливались… А, ладно, так даже лучше!
И зачем так уныло выть?‥ А, ты еще нос разбил!‥ Сорри…
Интересно, кого же я так? На сколько лет каторги?
Великий князь Алексей? Пятнашка, не меньше! Да пофиг, один раз живем! Или два? Блин, запутался!
Но вообще-то неудобно получилось… жаль старикана. Хотя… он позавчера так скучно говорил… поделом!
Охрана оцепила вход, мешая любопытствующим оценить мизансцену, к великому князю заспешил штатный целитель. Раздосадованную Ольгу Константиновну оттеснили от растянувшейся на полу фигуры. Музыка пока еще играла, но народ в зале начал волноваться и шушукаться.
Не спеша, выверяя каждое движение, приблизился к кольцу телохранителей.
Протянул руку великой княжне в приглашающем жесте.
Давай же, решайся! Мой злой кураж скоро можно будет потрогать, зря я, что ли, стоял готовился?! Я сегодня уже превзошел отца в этом умении и не собираюсь останавливаться!
Взгляд из-под ресниц задерживается на стонущем теле (слабак! — никто из моих, на ком тренировался, так не ныл!), на обстановке в зале, на моей предложенной руке…
Музыка по-прежнему играет…
Шаг, еще шаг…
Ну же! Уверенней! Тебе править этой толпой!
И под продолжающее звучать вступление я сопровождаю будущую императрицу в традиционном обходе зала перед первым танцем.
Теперь меня и мою даму окутывает шлейф удовлетворения и уверенности, в который постепенно попадает публика. Сегодня я ваш бог настроения! Великая княжна с истинно королевским достоинством улыбается собравшимся, отпуская некоторым персональные приветствия, я невозмутимо киваю поверх ее головы, внушая всем, что все идет как задумано.
Шествие окончено, мы вернулись в начальную точку, открывая бал.
— Зачем? — не двигая губами, спрашивает Ольга, кружась со мной в центре зала.
Умная девочка, быстро сложила два и два. Опять купаю ее в ироничном спокойствии, распространяя
Полутораминутную речь, объясняющую свое поведение, я репетировал несколько десятков раз, потому что заранее знал — только один танец на это оправдание у меня и будет. Артефакт, собранный Бушариным, аккуратно перекочевывает из моей руки в ладонь партнерши, а потом на крутом па ныряет за корсаж платья. С высоты роста пытаюсь оценить, надежно ли он спрятан, но, кажется, увлекаюсь, потому что получаю болезненный щипок.
— В глаза смотри!‥ — Шипеть с закрытым ртом и ангельским выражением лица, оказывается, тоже можно при сноровке. В моем спокойствии проскакивают искры смеха.
Бал идет своим чередом. За его время трое, что пытались воспользоваться источником вблизи великой княжны (понятия не имею — зачем, может, всего лишь с усталостью справиться хотели), получили мое адресное неудовольствие. Ощущения, со слов Шамана, — а к себе я применить его никак не мог, так что знал об эффекте только понаслышке, — «как будто дьявол заглянул мне в душу». Вроде бы ерунда, а концентрацию сбивает на мах.
Еще один пытался что-то проделать во время танца с ее высочеством, но сработавший артефакт оставил его потуги безрезультатными. Поскольку этот партнер был еще и в числе первой троицы, я его запомнил. Впрочем, великая княжна — тоже, ведь это у нее резко заныли зубы.
Профессор — гений, не устаю это повторять! За три с половиной дня по моему невнятному техзаданию сварганить работающее и весьма компактное устройство — это надо суметь! Круглая блямба, что нашла пристанище в весьма интересном месте у великой княжны, активировалась исключительно от повышенного фона, характерного для техник, поглощая энергию в радиусе трех метров от себя. Допустим, от удара молнии или плазмы артефакт бы не спас, но уже от водяного лезвия — вполне, ведь именно
Были и минусы: защита перекрывала возможность контратаки, но я надеялся, что Ольге не придет в голову испепелить кого-то на этом балу. Также пропадали втуне и целебные техники, направленные на носителя устройства, но опять же на балу необходимости в этом не было. В крайнем случае артефакт отключить или откинуть недолго.
А мне работа Бушарина давала законное право на любом разбирательстве сказать, что никакого воздействия на великую княжну оказано не было. И ни разу не солгать при этом.
Плохая примета — покидая рано утром спальню девушки, наткнуться на ее папу. А если этот папа еще и императором в свободное от отдыха время подрабатывает — почти фатальная. Мне не повезло.
— В мой кабинет, немедленно!
Пришлось пристраиваться за спиной адъютанта и двигаться в обратном направлении.
А ведь я так хотел вчера откланяться, как только проводил Ольгу до ее покоев! Не успел! Забавно: весь вечер выкладывался, щедро угощая окружающих своим азартом и уверенностью, но к концу выдохся и не испытывал практически ничего, а вот публика вокруг завелась не по-детски. Не раз ловил перемигивания парочек на грани фола, сам взял на заметку несколько многообещающих взглядов. Только в час ночи, когда пришло время закрывать мероприятие, отпустил наконец «шарм». Стремления мои были вполне себе постельной направленности, но исключительно в смысле сна. Поэтому, когда неожиданно сильные руки увлекли меня за дверь, на несколько секунд впал в ступор.
Но не мог же подполковник Васин опозориться перед будущей императрицей! Откуда-то и скрытые резервы организма взялись! Поставленную задачу удалось решить лишь под утро, и, хоть меня сейчас немного качало, достигнутый успех грел душу. Теперь бы еще от «наблюдателей от ООН» отбрехаться.
— Я хочу услышать твои объяснения! — Правитель прибыл домой кем-то основательно накрученным, так что отвечать требовалось быстро и максимально сжато.
— Его высочеству великому князю Алексею Романовичу стало плохо прямо при входе в зал. Ее высочество Ольга Константиновна осталась без пары. Пока нашлась бы замена, прошло бы время, гости начали бы судачить. Не смертельно, но неприятно. Поскольку стоял совсем рядом, счел возможным предложить свои услуги. Это все, ваше императорское величество.
— Тимур?‥ — обратился император к своему помощнику, так и не покинувшему кабинет.
— У великого князя случился прострел в колене, а вследствие падения — еще и травма головы. Примерно за полчаса его привели в порядок, но он сейчас на постельном режиме, — откликнулся императорский секретарь, найдя данные от дворцовых служб.
— Так-так-так, — пробарабанил Константин пальцами по столешнице, оставляя на ней дымящиеся следы. Во все глаза смотрел на это действо: слышать — слышал, но вот видеть не приходилось. Выглядело круто. — Твоих рук дело?
— Я сильный одаренный, но я не Мерлин, не верите — спросите у Бергена, возможно ли это, государь. — Я точно знал, что Максим Иосифович подтвердит: семь метров для целителей считалось пределом. А я стоял метрах в двенадцати от места падения, специально примеривался.
— Что еще произошло?
— Ничего необычного, государь. Я осознаю, что я не ровня Ольге Константиновне, но многие знают, что я ваш человек, так что урона ее чести не было. После очень короткой заминки вначале, которую мало кто не заметил, бал шел строго по регламенту, — вываливать свои подозрения насчет Лопухина-Задунайского я не стал, момент был неудачный. Ничего, Ольге все рассказал, пусть она сама с отцом разбирается.