Алексей Федорочев – Лось 2 (страница 52)
— Лось, а тебя где крестили? — ошарашил меня неожиданным вопросом Сергей, прибирая в карман блокнот, куда стенографировал все предложения.
— Ну, ты спросил! Тебе точно именно сейчас ответ нужен?
— А ты не знаешь?
— Серега, я то, что я крещеный, знаю только по наличию креста на шее! — вытянул из-под ворота простой серебряный крестик на шнурке, бывший со мной с первого дня здесь, — А ты в такие дебри лезешь! Но если чисто по логике, то где-то в Бирске, родился я там.
— Ладно, извини, просто к слову пришлось! — Младший, догоняя Маздееву, испарился из поля зрения.
— Хуяссе, к слову!.. — подивился я его полету мысли, почти тут же переключаясь на насущные проблемы.
Уже почти ночью мы получили высочайшее "одобрямс" на свои действия, переданное по телефону Забелиной. Все наши заказы ушли "красным списком", причем помноженные надвое. Похоже, в Москве уже точно решили не идти на поводу у шантажистов.
В понедельник ультиматум поддержали Ходжиевы и Поповы. Их заявления звучали мягче, оставляя пути для отступления, но единомыслие двух кланов-антагонистов (Ходжиевы исповедовали ислам, а Поповы, как следует из фамилии, позиционировали себя ярыми православными) навевало…
К полуночи по столичному времени к забастовщиками присоединились Левины, бездарно просравшие
О новостях я узнавал между делом — к нам приехала съемочная группа. Их главный (режиссер?) был лысым и носил гордое имя Федор Бондарев, заставляя заподозрить его в родстве с одиозным кинодеятелем из моего прошлого, но дело свое двойник знал туго. Сто девяток — вроде бы много, а при построении образовывали скромный квадрат десять на десять. Чуть ни прослезился, глядя на жалкое зрелище, и добавление разномастного старья сильно картинку не исправило. А уж когда пошли команды: встань так, иди туда, задери ствол, подпрыгнули хором! — вообще пожалел, что участвую в позорище. Но когда мне показали получившийся ролик — мнение изменил. Какая в жопу магия, какие искры?! Чудеса правильно взятых ракурсов создавали иллюзию грозной силы! А уж закадровый голос!!! Я долго не мог понять, зачем все носятся с носастым похмельным очкариком, пока не услышал озвучку. Охуеть! Как только этот голосище умещался в тщедушном пропитом тельце?!
Во вторник знакомиться с зарождающимся новым родом войск в Муромцево приехал командующий тревожными частями генерал Скоблев — тоже почти однофамилец исторического персонажа. Гостя узнал по фирменным усам и невъебенных размеров фуражке-аэродрому — тот самый генерал, что на первом победном поединке пытался засосать Тушку с Гаей вусмерть, а потом споить, но с ужасом обнаружил, что он, оказывается, еще и Светин папа! И все понимаю: еще относительно нестарый мужик при высокопоставленной жене-инвалиде, но авансы, что он опять стал раздавать моим бывшим, не понравились ни мне, ни Младшему.
Зайки жеманились, хихикали, но толстых намеков старательно "не понимали". Вечер и ночь принцу-генералу скрасила вдова Угорина, поразившая командующего прекрасной выучкой и — не без этого! — случайно вывалившейся из топика грудью, вызвав наш с Серегой облегченный вздох и презрительное поджатие губ Ван-Димыча.
— Осуждаешь? — спросила она меня мимоходом на следующий день, застав в оружейке.
— Лиза, — приобнял девушку за плечи, — Жизнь на Алексее не закончилась. Одно спрошу — ты предохранялась?
— Еще мне не хватало проблем с императорской семьей!
— Вот и отлично! А на мнение Воронина забей! Сам он тоже не праведник.
— Спасибо, Миша! — чмокнула меня в щеку мать моего крестника, явно не без умысла сделав это на глазах у появившейся из-за штабеля патронных ящиков Натали.
— С ней у меня ничего не было!!! — на всякий случай уточнил ревнивой подруге, после ухода Угориной, — Она вдова моего друга!
— Смотри у меня! — предупредила Натка, поглаживая погнутые стволы "Модеста", приготовленного к отправке в ремонт.
— Смотрю! — прижал девушку к стене и стал жадно целовать, задирая край форменной юбки.
— Миша, увидят! — пискнула Натали.
— Похуй! Пусть завидуют! — захлопнув дверь, пустился жадными руками в плаванье по впуклостям-выпуклостям.
Засмотревшись на Кремль изнутри, мы с лейтенантами потерялись.
— Где вы шляетесь?! — ядовито прошипел Младший, хватая Заек за закованные в броню предплечья и увлекая внутрь по проходам, — Все уже ждут!!!
Если в обычном виде на фоне подруг Младший смотрелся шибздиком, то на фоне двух лязгающих фигур в доспехах — и вовсе муравьем. Но сейчас его право отдавать приказы никто не оспаривал.
— Специальный полк имперской службы безопасности. Майор Лосяцкий! — представил меня императрице и князю Сомову, а также куче присутствующих в зале военных Забелин, — Лейтенанты Тушина, Гайнова, Иголкин и Юрьев, — поочередно представил он стоящих за моей спиной офицеров.
Надеюсь, наше синхронное многократно отрепетированное приветствие смотрелось внушительно.
— Спасибо, Сергей, я помню, — императрица встала из кресла и, обогнув огромный стол для совещаний, приблизилась к нам, — Прошу, покажите моим генералам класс! — и задорно подмигнула, освобождая пространство для демонстрации возможностей девяток.
Три дня дрочилова не прошли даром — постановка произвела впечатление, это было заметно и по эмофону, и просто по охреневшим рожам части генералитета.
— Спасибо! — вновь тихо прозвучало под сводами зала, — Вы свободны!
Отдав честь, мы покинули совещание, вывалившись нестройной толпой в приемную.
— Бля, даже с тварями проще! — доверительно шепнул мне Квадрат, вытирая вспотевшее лицо. Вновь отведенные в припаркованный у хозяйственных построек и оцепленный двойным кольцом трейлер — девчонок Сударева тщательно контролировала местная охрана — мы переоделись, избавившись от сменивших первые образцы белья колготок во все тело. Всегда боюсь, что однажды придется вылезать из девятки на людях — позора тогда не оберешься!
— Михаил Анатольевич, задержитесь! — Майор Синицына прервала мое отступление с командой, — Ваших подчиненных проводят! — три лейтенанта СБ: один мужеского пола, а два — женского, заполнили промежутки между офицерами Специального полка, — В гостиницу! — пояснила для всех Ольга Викторовна, — Обзорная экскурсия по Москве для всех желающих состоится через час.
Настороженное замешательство сменилось предвкушением — все-таки доверие к представителям власти у молодежи вбивалось в подкорку. Не столь радостный я двинулся за майором обратно в здание.
— Руслана Евгеньевна просила передать, что эта встреча с нею согласована, — тихо произнесла майор, достаточно удалившись от поста охраны, — Решение — соглашаться или нет на предложение — мы оставляем исключительно за вами, Но полковник просила очень хорошо подумать, прежде чем отказываться. Если что, я за дверью, — заинтриговала женщина, пропуская меня в неизвестного назначения помещение со стоящим посредине столом и стульями вокруг. Еще мебельный ряд был представлен холодильником и почему-то кроватью в небольшом алькове. Чья-то комната отдыха? Наверное. За эту же версию выступал подсвеченный аквариум с разевающими рот золотыми рыбками и стопки журналов и газет рядом с одиноко стоящим шикарным креслом.
— Здравствуй, Миша! — поприветствовала меня адмирал Погибель, отворачиваясь от окна с видом на Царь-пушку, едва захлопнулись двери, оставляя меня один на один с бабулей.
— Здрассьте… — неуверенно откликнулся, выстраивая всю доступную защиту.
— Гадаешь, зачем ты здесь?
"Бабка! Я здесь, потому что меня сюда пригласили! А вот за каким хуем ты здесь?!" — вслух этого не произнес, но, наверное, на морде что-то отразилось.
Кто бы ни заглянул сейчас к нам — вряд ли бы поверил, что здесь происходит встреча близких родственников. Встав лицом к лицу на расстоянии примерно трех метров, мы с ней занимались взаимным изучением. Сейчас "иконостас" адмирала уже не так впечатлял: шесть "Анн" за сто двадцать
Конец молчаливому противостоянию первой положила бабуля, сменив позу на более расслабленную. Заодно в эмофоне пропало ощущение давления. Что ни говори, а сильна, зараза!
— Что надо? — ничуть не стесняясь, отпрянул назад при попытке Шелеховой приблизиться: нахуй-нахуй! Хватит того, что мы с ней наедине!
— Предпочитаешь без экивоков? Хорошо… — отступив на два шага, бабуля даже поленилась изобразить обиду от моего демонстративного недоверия, — Но для твоего понимания мне придется сделать отступление. Что ты знаешь о Шелеховых?