Алексей Федорочев – Лось 1-1 (страница 40)

— Свадьбу Олег с Верой решили сыграть в сентябре, ребят, как я уже говорила, позвали всех заранее. Нас с супругом сын тоже звал приехать загодя, но мы с Афанасием решили не мешать молодежи веселиться, а появиться только накануне торжества. Ваня с Аленой уехали, захватив с собой Машу — Алешину жену. Самого Алешу не отпустили со службы, он обещался прибыть чуть позже. Ваня с девочками приехал, но его почти тут же вызвали на работу — что-то у него в лаборатории сломалось. По телефону решить не получилось, пришлось ему ехать обратно. Но он быстро хотел обернуться, Алена с ним назад не поехала. Девочки решили назначенный девичник не отменять, они хотели поближе с Верой познакомиться. А утром почти вплотную к Олежиной лаборатории и его дому открылось окно.

— Прямо на территории Мехтель?

— Не в самом центре, но да, прямо у них под носом, — кивнула рассказчица, — ПОО не сработало, так тоже случается иногда, а их местный патруль умудрился сунуться к самым тварям, запуская поединок. Их родных потом наказали, был целый показательный процесс. Мать одного из патрульных даже руки на себя наложила. Я не следила за судом, Олежку и девочек их наказание нам не вернуло… Территорию потом отбивали неделю…

Случилось то, чего я больше всего боялся — Светлана Владимировна расплакалась:

— Нам даже похоронить нечего было!‥

Согнав с колен уютно пристроившуюся кошку, засуетился в поисках воды, платка, а потом просто обнял пожилую женщину.

Под всхлипы обдумывал услышанную историю — у меня в ней концы с концами не сходились. Во-первых, мне не нравились совпадения с собственными пережитыми приключениями, как-то уж очень много параллелей прослеживалось: лаборатория с успешными исследованиями, пропущенное окно вплотную к научному центру. Во-вторых, если сын библиотекарши узнал, что привлекает тварей, то неужто он не позаботился, чтобы исключить этот элемент из своего окружения? Судя по рассказу, идиотом он не был. И третье: откуда взялись настолько тупые патрульные в самом сердце клановых земель? И кто вообще их видел и поведал всему свету, если твари все вокруг сожрали, свидетелей в первую очередь?

Я еще долго сидел потом у Агеевой. Успокоившись, Светлана Владимировна развлекла меня несколькими историями из молодости шефа с Угориным. Дружили они крепко, теперь по крайней мере понятно, почему проф за капитана бесконечно вписывался. Узнал и о незнакомом пока разработчике брони Горбунове. В плане его научной работы информация бесполезная, но для понимания характера неплохое подспорье. Если вдруг придется общаться, то примерно известно, чего ждать. Хотя «вдруг» здесь лишнее, часть Малышевских работ я уже прошерстил, его фамилия мелькала в сносках проекта, который нам втюхали. Бывший танкист, классик жанра «потолще и потяжелее». На фоне декларируемого Малышевым подхода идеи его антагониста заранее казались мне более перспективными. Осталось только ознакомиться с его трудом и расспросить шефа — почему он сразу не привлек своего товарища.

На выходе из подъезда словил удар по шее, а встав в стойку, столкнулся с обеими Зайками, караулящими на улице.

— Кто она⁈

— Второй букет за неделю, мы ей глазки выцарапаем!

К сожалению, в их заявлении шуткой даже не пахло, моя ноющая шея тому подтверждение.

— Фельдфебель Тушина! Фельдфебель Гайнова! Отставить! — пришлось прикрикнуть, раздражаясь от слежки и контроля, — Не вашего ума дело!

— Ах, вот как⁈ — возмутились в один голос обе, — Домой не приходи! — и дружно развернулись на каблуках своих армейских полуботинок.

— Без проблем! — злобно сплюнул им вслед.

Пришла пора признаться: за три месяца совместного проживания и совместной работы мы малость подустали друг от друга. Или даже не малость. Вот за это я и не люблю производственные романы. К Зайкам я очень хорошо относился, но они были двумя молодыми трещотками, неаккуратными в быту, не умевшими готовить и постоянно требовавшими внимания. И если совсем уж начистоту, я их не любил — мне есть с чем сравнивать. Любовь, если отбросить секс, — это когда можно и повеселиться, и помолчать вместе, а здесь у нас выходило только первое, если Зайки затихали, значит, они на меня за что-то дулись, что в последнее время случалось все чаще. Их раздражало все: мое нежелание строить карьеру в СБ, моя связь с Маздеевой (знали, что никакой любви там нет, но ревновали не по детски), моё чтение вечерами (сами они никуда поступать не захотели), моя беготня по поручениям Воронина. Только в постели у нас царило согласие. Теперь, похоже, я лишился и этого.

Ну что же, бабы с возу — мужик не перекрестится. С такими мыслями завернул в магазин и затарился пивом с изумительно пахучим кругом копченой колбасы, предвкушая тихий вечер с набранными книгами. Но нет, двух ревущих девчонок я застал по приходу в собственной кухне — их старательно отпаивал чаем Мишка, с заметным облегчением впихнувший мне чашку и смывшийся по своим личным делам.

— И что мне с вами делать? — устало спросил, отхлебывая дешевый невкусный остывший чай и разглядывая две припухшие юные мордашки. Спокойный вечер в любом случае остался только в мечтах.

— Миш, прости, мы не хотели… — наперебой заныли обе.

— Мы больше не будем!

Вздохнул и пошел на выход.

— Ты куда⁈ — всхлипнула Тушка.

— К нам. У нас хоть пельмени есть, нечего Мишку объедать!

— Ага! Мы еще картошки можем пожарить!

Они пожарят картошку — это они ее в лучшем случае почистят, возиться со сковородой все равно придется мне. Больше чем на пельмени или макароны их кулинарного опыта не доставало. И быть такими паиньками их вряд ли хватит даже на неделю. Но я к ним привык и, бредя сюда, несмотря ни на что, жалел о разрыве. И наверняка потом пожалею, что не проявил твердость сейчас.

Глава 11

Бывают новости — хоть стой, хоть падай! За моей спиной Мишка закрутил роман с Маздеевой. Из двух «М» Макс Кудымов был более ярким, более резким, более талантливым и, чего таить, более тяжелым в общении, поскольку во многих поступках руководствовался лишь собственными порывами, в противовес ему Мишка Рыбаков был намного мягче и спокойнее. Не флегматик, нет, скорее тихушник. Но, несмотря на недостатки, их обоих я считал своими друзьями. И уж от кого-кого, а от рассудительного Рыбы такого не ожидал! «Приятную» новость до меня довел сначала Сашок, его длинный язык я уже упоминал, а вечером злорадно Зайки — их по-прежнему бесили мои измены с особисткой. Могу их понять, но связь с Маздеевой — тот редкий случай, когда сексом занимаешься не для удовольствия.

Люду я не любил, она мне даже не нравилась по большому счету, но покушение на мою делянку требовало прояснения. Застав в тот же вечер Мишку в нашем опустевшем боксе, спросил прямо:

— Только не говори, что влюбился, все равно не поверю. Зачем?

— Уже неделю жду тебя, — ни к селу, ни к городу сказал Рыбаков, доставая из холодильника пиво, — Бить будешь?

От постановки вопроса завис. Бить? Мишку?

— А надо?

— Ты ведь ее тоже не любишь?

— Люду-то? Чтобы ее любить, даже не знаю, кем надо быть. Зацикленная на собственной важности стерва.

— Что не мешает тебе пользоваться плодами ее благосклонности!

— И рад бы поспорить, но не стану, мотивы насквозь корыстные.

— Вот и у меня такие же! — не стал скрывать тезка, — Макс на повышение идет, ему начальника группы дают, знал?

— Ван-Димыч вчера сказал, рад за него.

— Это уже второе его повышение за работу в лабе, позапрошлым летом незадолго до тебя ему ведущего специалиста дали.

— И?‥

— А мне нет, как видишь.

Опять же, рад бы возразить или утешить, но крыть нечем — при всей неприятности характера Макс по интеллекту выигрывал у Мишки. С точки зрения результатов их тандем был идеален — Кудымов генерировал идеи, а Рыбаков доводил их до ума, оставаясь на вторых ролях. Никогда не думал, что покладистого Мишку сложившееся положение может напрягать.

— Дело даже не в зарплате, хотя и в ней тоже. Я всегда знал, что Макс умнее, это еще в институте видно было. Но тут недавно узнал, что даже ты у нас уже в лейтенантах ходишь!

— Вынужденная мера. Поверь, я к ней не стремился.

— Однако получать офицерскую надбавку не стесняешься!

Ну, да! А что он хотел? На мне гирями висела ответственность за восьмерку не самой спокойной молодежи. С новой группой прежних ошибок я не повторял — эти у меня дышать без приказа остерегались, и надбавку я отрабатывал на все сто, а то и больше процентов. Да и формально я находился в отставке, не такой уж весомой доплата получалась. Гораздо больше я получал стараниями шефа за риск для жизни при испытаниях. Это только кажется, что новые узлы внедрялись сами собой, а на деле я их сначала собственной тушкой в полной мере опробовал и не всегда без последствий.

— Так ты из-за денег?

— Не цепляйся ты к деньгам, мне обидно, понимаешь⁈ Полчаса постельных подвигов, и сопляк вроде тебя уже лейтенант, глава целого направления! Второй человек после Воронина! А то, что я здесь пашу со второго курса, как бы уже не считается!!!

В своей досаде Мишка намешал в одну кучу все подряд. Главой обучения группы я стал еще даже будучи незнакомым с кураторшей по велению Ван-Димыча, спихнувшего на меня эту участь. Новое звание получил тоже далеко не в постели — Забелина мне его буквально навязала, также как и нашивки отставного фельдфебеля раньше. Надбавка… пять рублей (цена одной бутылки среднего качества коньяка) за орлики на погонах вряд ли могла кого-то впечатлить, вероятно Мишка спутал ее с отчислениями за методичку, которые тоже приходили от ИСБ. За эти деньги мне не было стыдно: для того, чтобы привести чужие пространные измышления в удобоваримый вид, пусть даже нецензурный, я потратил не один час. Если уж быть честным, то Маздееву я охаживал в плане исключения помех процессу — никаких других бонусов с этой связи мне не перепадало, что бы там ни фантазировал Рыба.