Алексей Федорочев – Лось 1-1 (страница 37)
Коротко помянули ребят без продолжения, я еще в самолете хорошо принял на грудь, спаивая Заек и профессора, но проклятый алкоголь не действовал — картина расправы над ребятами так и стояла перед глазами. Ушел в свою комнату бездумно пялиться в потолок. Так же безучастно посмотрел на открывшуюся дверь и двух проскользнувших в комнату девчонок, видимо, их впустил Рыба.
— Можно к тебе? — жалобно пролепетала Инна.
— Мы с краешку! — попросилась Тушка.
— Без Зойки страшно! — всхлипнул кто-то из них.
Поднял руки в приглашающем жесте. Обе Зайки, скинув обувь, поспешили лечь по бокам, подсовывая к моему телу холодные пальцы и ступни. Так и уснул под тихое сопение из-под обеих подмышек.
Упадочное настроение не изживалось, преследуя весь июнь. Зайки у меня прописались, оккупировав своими вещами полупустой шкаф. Чувствуя себя почти святым, сначала не отвечал на их робкие заигрывания, но очень скоро понял, что на канонизацию мне еще рано. Жизнь втроем меня долго напрягала, но Зайки удивительно хорошо уживались, не портя мне нервы, пришлось даже раскошелиться на широкую кровать, которую они дружным решением (меня поставили перед фактом) занесли в свой бокс, иначе бы она заняла все место в моей комнатушке. Там она тоже заняла почти всю свободную площадь, но девчонкам принадлежали две комнаты из трех, пространства оставалось больше. А вообще забавно, когда две пусть и высокие, но вовсе не крупные девушки легко заносят на третий этаж двухспальную кровать. Не знал бы про искры, так и дивился бы как многие, выскочившие помочь.
В Зойкину комнату вскоре заселилась новая жиличка, шугавшаяся поначалу нашего трио, но молодежное общежитие не то место, где долго будешь тушеваться, вскоре она уже сама рассекала по кухне в коротком халатике, вызывая дружное шипение моих подруг. Абсолютно не ревновавшие друг к другу, они стеной вставали против остальных, кто покушался на мое внимание.
Новая команда прибыла аккурат на мой-Масюнин день рождения вместе с новыми девятками. Три парня и три девушки. Старых ошибок я повторять не стал — сразу же зашел к куратору за их полными личными делами. Если бы я заранее знал, что Павла и остальных готовили как фехтовальщиков, то, наверное, начал бы бегать и суетиться задолго до разгрома.
Растерявшая половину гонора Маздеева встретила неприветливо:
— Не положено!
Сосчитал про себя до десяти, успокаиваясь.
— Людмила Васильевна! Я ведь не для развлечения здесь, как и вы.
— Не положено! — почувствовавшая власть особистка на глазах наливалась лихорадочным румянцем.
— Не положено, так не положено.
Закрыл изнутри дверь на ключ, вытащил Маздееву из кресла, в котором она засела, потом, подумав, развернул и вернул, водворив на колени.
— Миша, Миша, что ты делаешь? — раскудахталась особистка, боясь повысить голос.
— Шшш… все будет хорошо…
С удовольствием бы уступил эту часть кому-то другому, но кому? И сам-то… Крепкий оттопыренный зад нужные шевеления тела вызывал едва-едва. Для своих сорока пяти Маздеева выглядела неплохо: стройная, ухоженная, всегда аккуратная и подтянутая. И в форменной одежде, как я люблю. Но двум молодым Зайкам, недавно захватившим меня в плен, разумеется, проигрывала. К тому же женщину здорово портил мелочный придирчивый характер и, как следствие, вечно недовольное выражение лица, которое сейчас, к счастью, было обращено в противоположную от меня сторону.
При скольжении руки вдоль линии бедра мелькнула мысль: а не перегибаю ли я? С Еленой еще можно списать на стресс, но сейчас-то?‥ Игривое покачивание зада подсказало, что нет, не перегибаю. А все показное и условное сопротивление (очень показное и условное!) — для кое-кого лишь прелюдия. Что ж, иногда приходится и о родине думать.
Я, может, не самый лучший любовник, но воспитанный в другом мире, где мужчины хотя бы теоретически были подкованы, как доставить удовольствие женщине, здесь эта информация стыдливо замалчивалась. Помножьте на молодое выносливое тело, усиленное магией. У Маздеевой не было шансов остаться неудовлетворенной, но почувствовав ее финиш, я резко прекратил движение.
— Людочка — хорошая девочка? — спросил, заставляя ее извиваться в попытках вернуть все как было.
— Хорошая, хорошая! Ну же!!!
— Людочка даст мне ознакомиться с бумагами?
— Все, что ты хочешь! Пожалуйста-пожалуйста! — начала она умолять.
— И Людочка не забудет свои слова?
— Вот! — изогнувшись, майор открыла ящик своего стола и плюхнула на поверхность папки.
— Вот и хорошо, вот и ладненько! — и пристроился обратно.
Попутно вспомнился один мелькнувший в моей жизни мерзкий по отношению к коллективу начальник. Не буду говорить за себя, но мне кажется, многие у нас согласились бы ему вставить, чтобы не мешал работать.
Догнавший женщину оргазм знаменовался громким протяжным стоном-рыком, который пришлось заглушить ладонью. Быстро привел себя в порядок и, пока майорша не передумала, познакомился с делами.
Юля Тушнолобова, девятнадцать лет, выпускница военного училища по специальности техник. Старшина. Спортсменка — гимнастика, танцы. Сто шестьдесят искр. Согласие на перевод есть, с потенциальной опасностью нового назначения ознакомлена.
Варвара Коваль, двадцать пять, до этого работала в гражданской сфере. Взята на службу в звании фельдфебель. Спортсменка, хотя и «перегоревшая», неопытный тренер загнал тренировками, сорвав хорошо начавшуюся спортивную карьеру. Не особо умна (так прямо и написано!), с СБ связывает надежды приподняться в жизни. Сто сорок семь искр, «согласна», «ознакомлена».
Елизавета Зарябина, двадцать пять, лейтенант. Служила на границе, два года назад оба родителя погибли при отражении
Андрей Иголкин, двадцать пять, лейтенант. Есть опыт схлапывания
Василий Бархатцев, девятнадцать лет, выпускник того же военного училища, что и Тушнолобова. Старшина. Спортсмен-бегун. Сто сорок шесть искр. Согласие на перевод есть, «ознакомлен».
Юрий Юрьев, двадцать, бывший гражданский. Согласился на службу в СБ из-за возможности получить образование. Спортсмен, чемпион своего города… та-дам!!! строчку, боясь ошибиться, прочитал дважды… по лапте(!) С другой стороны, значит глазомер точный, потенциальный снайпер. Сто сорок шесть искр, «согласен», «ознакомлен».
На первый взгляд ребят собрали не выдающихся, но хороших. Что особенно ценно — во всех личных характеристиках значилось «не лидер». После Паши, который мне подпортил нервов своим противодействием, данный факт мне действительно понравился.
— Миша… — тихонько начала курившая у окна Маздеева.
— Большое спасибо, Люда! — вернув на стол папки, подошел и галантно (ну, я на это надеюсь!) поцеловал женщине руку, — Буду должен! У меня, кстати, день рождения сегодня, буду рад видеть вас на общем сборе в рабочем зале. После рабочего дня, разумеется! — уточнил на всякий случай.
Команду я подхватил в первый же день и плотно вел, не выпуская из поля зрения. Теперь только все вместе, благо моя личная жизнь тоже обитала здесь. Пришлось даже стать постоянным участником субботних танцев. Сам я особенными умениями похвастать не мог, но общие танцы были несложными, а Масюнино тело само собой иногда выдавало па, приводя женскую часть в экстаз, а мужскую в зависть. Впрочем, если бы ни свободно продающееся на «дЫскотЭке» свежее пиво, вряд ли бы я полюбил эти сборища.
Выбирая оружие из привезенных обещанных образцов, вывез всех на полигон, дав пострелять из всего. Четверо в команде были профессиональными военными, почему бы и ни прислушаться к их мнению? Шелковая после еженедельной (а за хорошее поведение — и не по разу) обработки Маздеева подписывала приносимые бумаги, не глядя. Угорин, получивший в итоге условный срок с наказанием отбывать его в Муромцево под поручительство шефа, только головой качал и «Viva» издалека показывал. Он бы и другие жесты не постеснялся показать, но возможности его протеза были ограничены.
Поступил в институт на заочное, отчисления от СБ за методичку пришлись кстати, они же заплатили половину стоимости как сотруднику. Ван-Димыч оскорбился бы, если бы я поступил не в родной его политех и не на его же кафедру. Правда, поступать пришлось под другими именем-фамилией, но мне пообещали, что диплом выдадут на настоящие.
Курьез вышел с армией. Если ты про нее забыл, это не значит, что армия забыла про тебя! Отсрочка истекла в июле.
Вручив повестку, которая пришла на адрес Воронинского КБ, Маздеева шепнула:
— На три дня ничего не планируй, нас завтра ждут в Москве!
И шлепнула, коза, по заднице! Мне на беду мимо нашей парочки в этот момент проходил наш штатный болтун Сашка Панцырев. Многие в КБ догадывались, с чего вдруг изменилась ко мне Людмила Васильевна, но держали язык за зубами или обсуждали совсем уж кулуарно, зато Сашок за полдня умудрился разнести новость аж до команды. А в команде у нас кто? Правильно, зайки! Две милые симпатичные зайки, которые моментально превратились в двух страшных огнедышащих драконов!