Ей приносит почтальон.
Оттого ль, что, став пилотом,
Без отрыва от станка
Настя водит самолеты
В грозовые облака?
Тень идет за Настей косо.
А за нею ветерок,
А за ним от папиросок,
Вновь зажженных папиросок,
Легкий тянется дымок.
«Теперь на родине, я знаю это точно…»
Теперь на родине, я знаю это точно,
На землю черствую дожди упали ниц.
На крышах и на трубах водосточных
Расселись стаи галок и синиц.
Сошлись подруги к Старостиной Кате,
Толпятся вкруг стола, уселись на окне.
Грызут орехи, вышивают платья,
А Катя (чем я плох?)
Рубашку, может, мне.
Дожди идут, и вечер ближе, ближе…
И улицы заполоняет тьма.
Промозглый ветер стекла окон лижет
И натыкается на спящие дома.
Но в них не спят.
Последние известия
Передает неспящая страна.
И слышат девушки, ребятам – пели вместе —
Вчера в Кремле вручили ордена.
Тут слов на миг,
Но миг так сладко длинен,
Как будто сердце падает в цветы…
И кажется,
Идет стареющий Калинин
Садами теплыми…
Цветут, цветут сады…
Не спит земля, раскинувшись широко,
Над нею юноши крылатые летят…
От Сестрорецка
До Владивостока
В такую ночь
Все девушки не спят.
«Поезд уходит на Дальний Восток…»
Товарищам моим посвящаю
Поезд уходит на Дальний Восток.
За ним бы…
Да разве догонишь?..
Вот снова мелькнул чей-то белый платок
И красный фонарь на вагоне.
Я только на миг закрываю глаза,
И кажется…
Словно бы снится…
Вагоны… Знакомства… Байкал… Вокзал…
Город… Дорога… Граница.
В каждую мелочь событий и дней
Трасса ведет сквозная.
Конечно, мне это ясней и видней.
Я был там,
Я видел,
Я знаю.
Мы шли сквозь тайгу, чтобы в части N…
Под всплески ветров и порош
Песни бросить свои в обмен
На радостный гул ладош.
Колени дрожали, и голос дрожал, 
