Сплошь наполненные грустью
Слышатся его шаги.
Глубоко вздыхает море
И целует в самом устье
Губы пламенной реки.
«В беззвездную ночь без оглядки идти…»
В беззвездную ночь без оглядки идти,
Не выбирая дорог и пути,
И тихому дому кричать: «Отвяжись»,
Чтоб слышать —
В ладоши захлопала жизнь,
Чтоб жизнь пред тобой как земля
распласталась,
Чтоб в новые песни открылася дверь,
Чтоб справа осталась
Ненужная старость,
Чтоб слева осталась
Ненужная смерть.
Я знаю, что так Водопьянов летел
На полюс
В еще неизвестные дни,
И слава прославленных дивных дел
Большими ветрами летела за ним.
Мне дадено жизнью перо и бумага,
Мне выпали в жизни иные пути,
Почти незаметным
Задумчивым шагом
По улицам всех городов пройти.
Чтоб лучших друзей отыскать в прохожих,
Чтоб песней лететь по степным рубежам,
Чтоб юность прославить,
Чтоб радость умножить,
Чтоб руки товарищей всех пожать.
Хотеть, чтобы юность навечно осталась,
Чтоб юность стихами захлопнула дверь
В ненужное горе,
В ненужную старость,
В ненужную гордость,
В ненужную смерть.
1940–1945
На Дальнем Востоке
Артистам Центрального театра Красной армии
Застава. Граница. Высокие ели
Качала седая пурга.
Летели, кружились и пели метели,
Стеною вставали снега.
…В домик вошли мы.
Пошли раздеваться,
Роняя на коврики снег.
Мы были с концертом.
Нас было пятнадцать,
Бойцов было семь человек.
– Один на дежурстве, – они говорили, —
Придет он лишь только в конце.
Пришел он,
И мы для него повторили
Двухчасовой концерт.
Граница, граница… Высокие ели
Качала седая пурга.
Летели, кружились и пели метели,
Но теплыми были снега.
Заседают
Это беда ведь,
Три дня заседают.
Вопрос — 
