Алексей Евтушенко – Третья Твердь (страница 5)
На крюке скользит под потолком,
Колбаса – копченая на запах.
Лужа крови, липок пот от страха,
Я бегу, с дорогой не знаком, —
Кафель, стены, жирный пол, бетон.
Боком, пригибаясь и на ощупь.
А снаружи – облако и роща,
Свежий ветер. Свет. Лицо. Бутон.
Тут гуляет просто так сквозняк
В холодильных камерах, подвалах.
Крикнул – эхо гулко хохотало,
И Харон выпрашивал пятак.
И уже поэт, а не мясник
Рядом шел, на посох опираясь,
И уже мой мертвый друг возник,
Тщетно слово вымолвить пытаясь…
Грузовик продторговский ревел,
Цербер лаял, каркали вороны,
И вахтер с ухмылкою глядел
Как шофер ругается с Хароном.
Девочка внизу бежала,
Крепко ниточку держала,
Я за ниточку привязан
Был, как шарик надувной.
И глядел веселым глазом
На припрыжки и проказы
И на дождик проливной.
Распирали смех и смелость.
Карусель внизу вертелась.
Я парил под облаками
И покрикивал на птиц.
И покачивал боками,
И размахивал руками
В свете молний и зарниц.
А луна вовсю светила,
Солнце жаркое всходило,
Падал снег на сосны-ели,
И раскрашен был шатер
Для забавы и веселья.
Мы успели еле-еле
В край лесов, степей и гор.
То-то дело было, братцы!
Разрешали нам смеяться,
Жечь костер, сушить ботинки,
Снегирей кормить из рук.
Принесли с едой корзинки,
И расселись мы в низинке —
Дружка с дружкой, с другом – друг.
Праздник с привкусом разлуки,
Издает оркестр звуки,
И "Прощание славянки"
Над поляною гремит.
И течет в стакан сливянка,
И пищит в ушах морзянка,
И окно в ночи горит.
И.Буренину
1.
Я время поспешно сжимаю, как мячик.
Мне нужен объем не прозрачный – зеркальный.
Там вмиг отразятся деревья и скалы,
И море; и город вдали замаячит.
Когда же реальность предмета и тени
Достигнет приемлемой взору свободы,