Алексей Евтушенко – Чужак из ниоткуда (страница 37)

Мы пили пиво, болтали о разных пустяках, рассказывали анекдоты, смеялись. В очередной раз я поразился сходству людей и силгурдов. Даже анекдоты у нас были похожие! Воспользовавшись случаем, рассказал один из своих любимых абстрактных анекдотов, изменив его слегка в соответствии с земными реалиями:

– Атолл, внутри – лагуна. Внутри этой лагуны ещё атолл, а там опять лагуна, где снова атолл, в атолле лагуна с атоллом и ещё одной маленькой лагуной, в которой лежит ма-алюсенький розовый крокодильчик и думает: «На фига это всё было нужно?»

Слава захохотал. Наташа и Васёк засмеялись. Лохматый круглолицый Толян посмотрел на нас, вздохнул, глотнул из бутылки:

– Не, не врубаюсь я в абстрактные анекдоты, как хотите. Ну, лагуна, ну, крокодил. И чё?

Все, кроме Толяна, опять засмеялись.

Толян насупился.

– Не переживай, – сказал я. – Наверняка, есть что-то, в чём ты понимаешь, а мы – нет.

– Думаешь?

– Уверен.

– И что это?

– Тебе лучше знать.

Толян задумался.

– Могу радиоприёмник собрать, – сказал он. – Легко.

– Толян у нас скромный, – сказал Слава. – Что радиоприёмник – ерунда это. Он в позапрошлом месяце самый настоящий лазер собрал. Дома!

Я чуть не поперхнулся пивом.

Лазер! Мне не хотелось в этом признаваться, но лазер был проблемой. Второй сверхпроводящий контур сделать для меня было проще, чем лазер. Ну вот так. Даже выпускник инженерно-лётного факультета Космической Академии Гарада умеет не всё.

Нет, разумеется, в теории устройство лазера было мне знакомо. Но вот практическая сторона… Тот же второй сверхпроводящий контур мне не раз приходилось чинить, а однажды даже полностью менять. Не на готовый, прибывший в заводской упаковке, а буквально из подручных материалов. Вплоть до того, что лантано-бариевые стержни пришлось самому изготавливать. Благо, нашлось из чего.

А вот лазер…

– Свистишь, – сказал я как можно небрежнее. – Лазер? Дома?

– А что такого, – пожал плечами Толян. – В третьем номере «Юного техника» за этот год схему публиковали и подробную инструкцию, как сделать [31]. Мне интересно стало. Я люблю со всякой техникой возиться, телевизоры чиню всем соседям, откуда, думаешь, у меня деньги на пиво бы взялись? Сделал, в общем. Нормально получилось. Если бы ещё вместо жидкого красителя настоящий рубиновый стержень был, – он мечтательно закатил глаза. – Да где ж его взять.

– Рубиновый стрежень, – повторил я. – Слушай, Толян, а если я достану рубиновый стержень и всё, что надо ещё, сделаешь мне лазер? Компактный такой, знаешь, чтобы не болталось ничего по сторонам.

– Типа в цельном корпусе? – деловито осведомился Толян.

– Типа того. Вот такого примерно размера, – я показал руками.

Толян почесал в затылке. Все зачарованно переводили глаза с него на меня и обратно. Уж очень необычная возникла тема разговора.

– Сейчас каникулы, – сказал он, наконец. – Время есть, можно попробовать. Только это…

– Два червонца за работу, – сказал я. – Нормально?

Толян посмотрел на Славу. Тот пожал плечами, – твоё, мол, дело.

– И десять бутылок пива вы мне не должны, – добавил я.

Слава засмеялся, хлопнул меня по плечу:

– Далеко пойдёшь, Серый.

– Если милиция не остановит, – ответил я стандартным ответом кушкинских пацанов. Думаю, не только кушкинских.

Мы посидели и поболтали ещё немного. Оставшееся пиво в моей бутылке нагрелось, но больше я не хотел в любом случае. Наташа посмотрела на часики на своей руке, отставила тоже недопитую бутылку.

– Мне пора, мальчики, – сообщила. – Приятно было познакомиться, правда. Спасибо за пиво и вообще. Серёжа, проводишь меня?

– О чём разговор, – я тоже оставил бутылку, поднялся.

– Завтра на бассейне будешь? – спросил Слава, глядя на Наташу.

– Завтра у нас что?

– Понедельник.

– Значит, нет. Послезавтра буду. Часов с десяти.

– Замётано, – улыбнулся Слава. – Тогда и мы будем к десяти.

– Не все, – сказал я. – У нас с Толяном лазер.

– Точно, – сказал Толян. – Чуть не забыл.

Все засмеялись.

– А говоришь, абстрактный юмор не понимаешь, – сказал я.

– Какой же он абстрактный, – усмехнулся Толян. – Самый обычный.

Я взял у Толяна его адрес, договорился, что завтра с утра приеду, чтобы помочь составить список необходимого, попрощался со всеми за руку и пошёл провожать Наташу.

Интересно, почему она выбрала меня для этого? Всё-таки, несмотря на все мои явные достоинства (ха-ха!), тринадцатилетний мальчишка для восемнадцатилетней девушки – это не просто мелочь. Они таких, как я, вообще не замечают, как правило. А тут…

– Необычный ты парень, Серёжа, – сказала Наташа, когда мы оставили пустырь позади и вышли на улицу Ленина. – Не встречала раньше таких.

– Польщён, – коротко ответил я. – Ты тоже редкая девушка.

– Бриллиант? – игриво приподняла бровь она.

– Бери выше. Лютеций.

– Это ещё что?

– Металл. Самый редкий и дорогой. Относится к так называемым редкоземельным элементам.

Она звонко расхохоталась – так, что проходящая мимо старушка с авоськой, в которой болтался треугольный пакет молока и батон хлеба, шарахнулась в сторону, окинув нас осуждающим взглядом.

– Нет, – сказала, отсмеявшись. – Мне всё-таки Наташа больше нравится. Хотя Лютеция тоже хорошее имя.

Наташа жила чуть дальше от бассейна в стандартной пятиэтажке, стоящей в тенистом окружении лип, чинар [32] и тополей. Пока шли пешком к её дому, я успел узнать, что её отец заведует научно-производственной лабораторией на Алмалыкском горно-металлургическом комбинате, а мама бухгалтер, там же.

– Мой дедушка тоже там работает. – сказал я.

– Половина Алмалыка там работает, – сказала она. – Целые инженерные и рабочие династии.

– А ты?

– Что – я?

– Ты говоришь, тебе восемнадцать. Чем занимаешься?

– Такой маленький, а уже мужчина, – засмеялась она. – Всё бы вам чем-то заниматься, дело делать, к цели идти. Шучу. Учусь я.

– Не секрет – где?

– Не секрет. В Ташкентской консерватории. Второй курс факультета эстрадного искусства. Ну… в смысле перешла на второй курс.

– Класс, – искренне восхитился я. – Так ты артистка!

– Пока ещё нет, – нарочито скромно потупилась она. – Однако надеюсь стать. Ну а ты?