Алексей Евтушенко – Чужак из ниоткуда 4 (страница 16)
Мне потребовалось около пяти минут, чтобы вкратце доложить заместителю директора ЦРУ по науке и технике ситуацию. Н-да, всё-таки я был об этой конторе лучшего мнения. Совсем мышей перестали ловить в связи с Уотергейтом. Эдак и до импичмента недалеко. А оно нам надо? Не надо. Ричард Никсон не самый плохой президент для нас. Вменяемый, с ним можно иметь дело.
— … и вот теперь мы получаем из офиса Белого дома запрет на обмен радиосообщениями с гарадцами, — закончил я. — Запрет, если что, исходит лично от Александра Хейга, как мне сообщили. Знаешь такого?
— Разумеется. Так, погоди, сказать, что ты меня ошеломил — это ничего не сказать. Дай-ка я попробую слегка подытожить. Первое: инопланетяне существуют. Второе: они такие же как мы, люди. Третье: сознание одного из них каким-то совершенно мистическим образом переселилось в голову русского советского мальчика Сергея Ермолова, моего хорошего знакомого. Теперь, кстати, понятно, откуда у тебя все эти знания и умения, а то я уж чуть не начал себя дураком считать… ладно, об этом потом. Четвёртое: инопланетяне намного опережают нас в научно-техническом развитии и способны строить звездолёты, которые движутся намного быстрее света. Пятое: человечество устанавливает связь с инопланетянами, и Центральное разведывательное управление США узнаёт об этом чуть ли не последним.
Я ничего не упустил?
— Батальон морской пехоты и запрет на радиосообщения, — напомнил я. — Возможно, в обход президента Никсона.
— Не интригуй.
— Я не интригую. Но сам подумай. У нас с вами сейчас, возможно, лучшие отношения со времён начала холодной войны. Американские парни больше не умирают во Вьетнаме. Разрядка напряжённости. Договор по ограничению стратегических вооружений подписали и работаем над следующим. Сотрудничаем во всех возможных сферах. Не сегодня-завтра договоримся о получении США лицензии на производство гравигенераторов и сверхпроводящих контуров!
— На взаимовыгодной основе, — вставил Карл.
— Разумеется. Фантастические перспективы! Хитрого Дика [1] можно было бы считать лучшим президентом США за всю историю. Если бы не демократы и Уотергейт.
— Даже не напоминай, — буркнул Карл.
— Хорошо, не буду. И тут такой козырь — инопланетяне! Которые уже в Солнечной и летят к Луне. Ещё раз спрошу. Ты уверен, что Никсону доложили об этом? Уж больно решение о запрете нелогично. Не похоже на Хитрого Дика. Это может быть какой-то идиотский ход из вашей политической подковёрной борьбы, в которой я мало что понимаю?
На другом конце провода молчали.
— Карл?
— Здесь я, здесь. Думаю. Проклятье, сейчас для всего этого самое неудобное время. Старый шеф уже, считай, не у дел, а новый только-только утверждён Конгрессом, но в должность ещё не вступил.
— Уильям Колби? — проявил я осведомлённость.
— Он самый.
— Это же ставленник Никсона. Позвони ему.
— Дожил, — буркнул Дакетт. — Русский мальчишка учит меня делать мою работу.
— Русский мальчишка плюс инопланетянин, не забывай. Но самое главное — партнёр. В общечеловеческом смысле. Ну же, Карл. Представь, какой разразится скандал, если наша делегация сейчас свалит из Аресибо. Мы можем, у нас чудо-гравилёт под задницами. Но перед этим дадим информацию об инопланетянах во все ведущие информагентства мира.
— А вот шантажировать меня не надо.
— Бог с тобой, какой шантаж? Просто один умный человек описывает ситуацию другому умному человеку. Или ты хочешь, чтобы я позвонил товарищу Брежневу с этим вопросом?
— Фак, — сказал заместитель директора ЦРУ. — Вот этого точно не надо. Ладно, я понял тебя. Сейчас разберусь.
— Хорошо, спасибо. Нам что делать?
— Сидеть на месте и ждать.
— А как же батальон морской пехоты? — спросил я ехидно.
— Задолбал, — коротко ответил Дакетт и положил трубку.
Какое-то время я размышлял, не покинуть ли, действительно, Аресибо на гравилёте, не дожидаясь морских пехотинцев, но в конце концов решил остаться. Определённый риск был, но я решил дать Карлу Дакетту шанс. Нет, не из любви к ЦРУ, какая уж там любовь, но игры, которые затеял глава офиса Белого дома Александр Хейг мне решительно не нравились.
Впрочем, как выяснилось чуть позже, я недооценил любовь простых американских учёных к свободе информации и, наоборот, их активную неприязнь к любого рода давлению. В особенности, если это давление незаконно.
«А оно абсолютно незаконно», — сообщил мне учёный-радиоастроном Эрик Хэнкс.
Дело было в одиннадцать часов вечера. В дверь моего номера в гостинице при обсерватории постучали. Я открыл и обнаружил на пороге Хэнкса, Фрэнка Дрейка и ведущего радиоинженера Нуччи.
— Можно войти? — чуть ли не шёпотом спросил Хэнкс и оглянулся по сторонам.
— Входите, — пригласил я. — Заговор обречённых?
— Почему обречённых? — не понял Нуччи.
— Не обращайте внимания, это я шучу. Был старый советский фильм с таким названием. Его мало кто видел, но мне удалось.
— Почему мало кто? — заинтересовался Хэнкс.
— Цензура, — пояснил я. — Там упоминается товарищ Сталин в положительном контексте.
— А! — глубокомысленно произнёс Хэнкс. — Мы к вам как раз по этому поводу.
— По поводу товарища Сталина? — изумился я.
— Нет. По поводу цензуры. Мы считаем, что давление на нас со стороны главы офиса Белого дома абсолютно незаконно и намерены сделать свой ход. Вы с нами?
— Бунт на корабле? — восхитился я. — Присоединяюсь. Но как же Митчелл?
— Митчелл сейчас находится в компании ваших друзей, этих братьев-писателей с непроизносимой фамилией, — сказал Дрейк.
— Стругацких, — сказал я.
— Ну да. Стру-гац-ки. Фантасты. Как наш Роберт Шекли. Они пьют настоящую русскую водку, запас которой неожиданно оказался у старшего брата и, думаю, Генри сейчас не до нас.
— И ещё долго не будет, — добавил Нуччи.
Ай да братья, подумал я. Не зря я настоял на их участии в этой миссии, не зря.
— Понял. Какие наши действия?
— Морская пехота должна прибыть по расчётам часам к четырём утра, не раньше. Значит, до этого времени мы можем спокойно пообщаться с «Горным эхом».
— Отличная мысль. Пошли.
В помещение, откуда велся приём и передача радиосообщений, набилось куча народа. Человек пятнадцать, не меньше. Все — сотрудники обсерватории, жаждущие прикоснуться к сенсации. В основном, молодые учёные-мужчины, но присутствовала и парочка женщин. Меня представили и усадили в кресло перед микрофоном.
— Всё готово, — сказал Эрик Хэнкс. — Говорите.
[1] Прозвище Ричарда Никсона, 37-го президента США.
Глава девятая
Признание. Зачем нужна русская водка. Серьезный разговор
— Земля — звездолёту «Горное эхо», — начал я по-гарадски. — Извините за задержку, возникли небольшие технические проблемы. Решение устроить базу на Луне считаем правильным, система Юпитера слишком далеко. Отвечаем на вопрос о языке. Берриз, Миллари, вы сейчас очень удивитесь, но с вами говорит землянин Сергей Ермолов, в тело которого вселилось сознание инженера-пилота «Горного эха» Кемрара Гели, погибшего на Гараде полтора земных года назад. Берриз, вы должны его хорошо помнить, вместе готовились к первому межзвёздному полёту «Горного эха». В свою очередь вас, Миллари, помнит Кемрар Гели. Он был среди тех космолётчиков, кому вы пару лет назад читали лекцию о гипотетических внегарадских цивилизациях. Дело было на Сшиве, на базе космофлота. Я понимаю, что всё это звучит безумно, но это правда. Могу также добавить, что командиру «Горного эха» Берризу Леко тридцать пять гарадских лет. Рост сто девяносто сантиметров (здесь я применил гарадские меры длины). Блондин, глаза голубые. На лбу, у левой брови, небольшой шрам, полученный в молодости во время игры в цвинт. Можно было давно зарастить, но… В общем, вы его не зарастили. Женат. Жена — Абэйн Леко, навигатор. Была кандидатом в экипаж «Горного эха». Если взяли — мои поздравления и привет ей. Если не взяли, всё равно привет. Теперь начальница экспедиции Миллари Иторби. Молодая красивая женщина спортивного телосложения. Рост — сто семьдесят один сантиметр (снова гарадские меры длины). Чёрные волосы, карие глаза. Член Совета Гарада. Историк, специалист по древним и внеземным цивилизациям. Была не замужем. Надеюсь, сказанного достаточно, чтобы вы поверили. Если нет, готов ответить на любые вопросы. Теперь о Земле. Вероятно, вы уже догадываетесь, что люди и силгурды генетически идентичны. Абсолютно точных доказательств у меня нет, проведём исследования вместе, когда вы прилетите на Землю. По моим сведениям, около двух с половиной миллиона земных лет назад система нашей двойной звезды Крайто-Гройто прошла сравнительно недалеко от Солнца. На Земле в то время уже были люди. Или, если хотите, их прямые предки. Каким-то образом одно или несколько племен оказались на Гараде, который стал для них новой родиной. Думаю, здесь не обошлось без вмешательства некой могущественной цивилизации, о которой мы ничего не знаем. Как бы то ни было, переселённые племена выжили и дали начало силгурдам. А люди, оставшиеся на Земле — человечеству. Так что мы не просто братья по разуму, а в прямом смысле братья и сёстры. Только очень давно разделённые. Да, в отличие от единого Гарада, человечество тоже разделено на разные государства и народы, у каждого из которых свой язык, законы, территория. Думаю, вы уже это знаете. Два самых больших и могущественных государства на Земле — Советский Союз и Соединённые Штаты Америки. На сегодняшний день они сотрудничают, однако при этом и соперничают друг с другом во всём. Мы ведём передачу с территории Соединённых Штатов. Но говорю с вами я — Сергей Ермолов, полномочный представитель и гражданин Советского Союза. Эти обстоятельства следует учитывать, но беспокоиться, думаю, не о чем. Также уполномочен заявить от имени народа Советского Союза и правительства, от имени народа Соединённых Штатов Америки и всех народов планеты Земля, что мы рады нашей встрече. Добро пожаловать на прародину. Конец связи.