Алексей Евтушенко – Чужак из ниоткуда 4 (страница 13)
Генри Митчелл, Мэттью Нуччи и Эрик Хэнкс переглянулись.
Митчелл вытер носовым платком пот со лба, едва заметно кивнул Нуччи и пробормотал:
— Если что — уволюсь. Так и знайте.
После чего быстро перекрестился ладонью справа-налево.
Ну да, подумал я. Американец итальянского происхождения. Католик.
Нуччи переключил что-то на приборах, достал микрофон на подставке, быстро проверил и сказал:
— Работает. Садись и говори. У тебя пять минут.
— Мне хватит и одной.
Я уселся, пододвинул микрофон и, волнуясь, сказал по-гарадски:
— Внимание! Говорит Земля. Меня зовут Сергей Ермолов. Приветствуем экипаж звездолёта «Горное эхо» с планеты Гарад системы двойной звезды Крайто-Гройто в Солнечной системе. Добро пожаловать! Готовимся к переговорам и встрече.
Сделал двухсекундную паузу и повторил сказанное.
Это были одни из самых напряжённых и даже где-то безумных часов в моей жизни.
Нужно было:
Первое. Связаться с руководством Союза и доложить, что миссия в Пуэрто-Рико удалась. Пусть и не так, как мы предполагали.
Второе. Разработать дальнейшие планы.
Третье. Объяснить, откуда я знаю язык пришельцев.
Последнее было одновременно и труднее всего, и проще. Труднее, потому что я сам не понимал, каким образом сознание инженера-пилота Кемрара Гели с планеты Гарад попало в тело советского мальчишки Сергея Ермолова. Проще, потому что не приходилось лгать и напускать туману. Я просто говорил, что есть.
Но сначала всё-таки — руководство.
В Москве было без пяти минут два часа ночи, когда я вышел из административного здания обсерватории и направился к вертолётной площадке.
Солнце только что зашло, и запад пылал красивыми и яркими закатными красками.
Незаметно появились Борис и Антон, охраняющие гравилёт.
Молодцы, бдят.
— Что-то случилось? — осведомился Борис, подходя.
— Много чего, — сказал я. — Но к нашей безопасности сие не относится, если ты об этом. Пока во всяком случае.
— Ага, — глубокомысленно заметил Борис и отошёл.
Я залез в гравилёт снял трубку спутникового телефона. На этот раз он работал.
В Москве была уже суббота. Зная привычки Леонида Ильича, я позвонил сразу на дачу по телефону, известному очень немногим людям.
Длинные гудки. Один…второй…третий… четвёртый…
Только бы сработал. На Кайсосе, помнится, этого не случилось. Впрочем, там вообще никакая связь не работала…
— Слушаю, — послышался в трубке сердитый хрипловатый, уже ставший родным, голос.
— Доброй ночи, Леонид Ильич. Простите, что разбудил.
— Серёжа, ты, что ли? — голос генерального секретаря Коммунистической партии Советского Союза потеплел.
— Он самый. Ещё раз прошу прощения за поздний звонок.
— Ну, ты же, небось, не просто так звонишь? Погоди, я в кабинет перейду.
Я прямо-таки видел, как Леонид Ильич встаёт с кровати, суёт ноги в тапочки и, подхватив телефон, шлёпает в кабинет. Можно переключить вызов на аппарат в кабинете, но он не умеет этого делать, ему проще так.
Чиркнула спичка. Ага, закурил свою любимую «Новость». Нет, не бросит он курить. Ну и ладно, неволить не стану.
— Слушаю тебя, — голос бодрый, проснувшийся.
— Звоню из Пуэрто-Рико, Леонид Ильич, из обсерватории в Аресибо. У меня сразу две новости и обе сногсшибательные. Или даже сногосшибающие. Так что вы лучше сядьте.
— Да сижу я, сижу. Нашёл дурака. Сногосшибающие в хорошем смысле или плохом?
— Это как посмотреть. Но лично я думаю, всё-таки, в хорошем.
— Давай, выкладывай.
И я выложил. Сначала про дельфинов, а потом, на закуску, про гарадский звездолёт «Горное эхо», сидящий на Каллисто.
— Это мой звездолёт, Леонид Ильич. В том смысле, что я им должен был управлять. Инженер-пилот Кемрар Гели.
— И он же советский мальчик Серёжа Ермолов, — сказал Брежнев.
— Так получилось. Я не виноват.
— Тебя никто ни в чём и не винит. Пока.
— Что значит — пока?
— А то и значит. Говоришь, на гарадском ответил?
— На гарадском.
— Как товарищам это объяснил и американцам, сотрудникам обсерватории?
— Объяснил, как есть.
— И что, поверили?
— У них есть выбор? — ответил я вопросом на вопрос.
— Нет. Но жди, что тебя объявят гарадским шпионом. Не мы. Но такие обязательно найдутся. Особенно среди твоих друзей-американцев.
— Леонид Ильич, я советский человек.
— Знаю. Ладно, когда начнётся, тогда и думать будем, а пока…Значит, так. Назначаю тебя полпредом Советского Союза в общении с гарадцами. Кому как не тебе. Постарайся, чтобы они прилетели на нашу территорию. Это важно. И вот ещё что… Пусть Фидель подождёт с подарком. Надо, чтобы гравилёт у вас под рукой был, пока вы там, в обсерватории этой… ладно, сам ему позвоню. Эх, мало охраны. Говорил я!
— Всё нормально будет, Леонид Ильич, — заверил я. — Подключу свои сверхспособности, если что.
— Подключай. Возможны провокации, и вы должны иметь возможность в любой момент покинуть Пуэрто-Рико.
— Думаю, обойдётся, Леонид Ильич. У нас с американцами сейчас хорошие отношения. Даже отличные, я бы сказал. А как только им станет окончательно ясно, что единственный настоящий посредник в общении с гарадцами это я, будут ещё лучше.
— Это тебе так кажется, плохо ты их знаешь. В лицо улыбаются, а за спиной нож острый держат. Который, воткнут тебе в спину, не задумываясь при малейшей возможности.
— Хорошо я их знаю, Леонид Ильич. Жил с ними и работал. Кусок хлеба и глоток пива делил. Нормальные они ребята, просто выгоду свою упускать не хотят.
— Ладно, бог с ними с американцами. Какие планы насчёт гарадцев? Всё-таки Юпитер и этот… как его… Каллисто — это охренеть, как далеко.
— Думаю, надо, чтобы они перебрались на Луну. И думаю, что так и будет. Тратить полтора часа, чтобы отправить и принять сообщение — это слишком. Они и сами это понимают. А уж с Луны… Шесть секунд туда-назад плюс время на обдумывание. На «Горном эхе» имеется малый планетолёт, способный садится на планеты с атмосферами. Эдакий космокатер. Во всяком случае, планировался при мне такой. Вот его можно использовать для миссии на Землю.
— А почему звездолёт не может сесть? На Байконуре места хватит.
— Звездолёт не предназначен для посадок на планеты с земной силой тяжести и выше. Даже с наличием гравигенераторов. Только в самом крайнем случае. Да и то… Долго рассказывать, Леонид Ильич. И потом, это вопрос безопасности.