Алексей Евстигнеев – Шоу "Прожить на минималку" (страница 8)
– Это правильный и трезвый подход к жизни. А вы разве не так живёте?
– Я-то так. А вот как мы запоём, если у нас есть четыре тысячи триста рублей и завтра надо отнести в сберкассу три тысячи из них? У нас остаётся тысяча триста рублей. И на них надо прожить месяц втроём? Это нечестно. Условия конкурса нарушаются. Это же своего рода эксперимент, да? Так вот, эксперимент лишается правдоподобности потому, что с самого начала мы имеем денег вдвое меньше, нежели нам обещали.
– Согласен, – кивнул головой Евгений, – но вы что, предлагаете сразу же сдаться по этой причине? Я рассказал режиссёру и ведущему передачи, Вадиму, обо всём произошедшем. Он посочувствовал, и всё. Право выкручиваться предоставлено нам самим. Вот так.
Люба встала, походила по комнате, было видно, что она успокаивает себя. Наконец она села, откинулась на спинку дивана и сказала:
– Всё правильно. Потому что, помимо расходов на питание и жильё, транспорт, помимо одежды, мебели и таких излишеств, как телевизор или телефон, или холодильник (о компьютере мне стыдно даже и упоминать в данной ситуации), есть ещё такие статьи расходов, как подарки родным, близким и знакомым; или, допустим, ограбление подвыпившего мужа милиционерами в метро. Извините, Евгений, что я определила вам роль подвыпившего мужа. Это же всё понарошку.
– Да с подвыпившим мужем как раз всё нормально, – усмехнулся Котов. – Бывало, и я приходил домой немного подшофе. Интересно другое. Меня не милиция ограбила, Любонька, а отморозки какие-то. И очень похоже, что они действовали по чьей-то указке.
– Вот видите, «ваши» действовали по чьей-то указке. А простого человека чаще всё же останавливает милиция, и есть среди них ещё, хм, отдельные сотрудники, которые, не стесняясь формы государственного служащего, откровенно отбирают деньги у подвыпившего мужичка. То есть, попросту, грабят. Сколько таких историй я слышала от подруг и коллег по работе, и упомнить невозможно. Работает человек целый месяц, а затем приходит без зарплаты, только потому, что выпил с друзьями по этому поводу. Я не защищаю алкашей, я говорю, бывает, что семья теряет средства к существованию и таким образом.
– Ну, во-первых, пить не надо до поросячьего визга, и у милиции будет меньше поводов вас остановить.
– У неё не должно быть ни единого повода остановить вот так просто, за здорово живёшь, законопослушного гражданина! Мы должны чувствовать в них защиту, а не бояться их. Бояться за своих мужей, за сыновей, в конце концов.
– К сожалению, это невозможно, чтобы всё везде было чисто и стерильно. Но вот мы же с вами хорошие люди, правда?
– Я – да, – просто и уверенно сказала Люба. – А вы? Вы депутат. Последние времена приучили нас – всё, что творится «наверху», не только у нас в стране, всё не чисто и уж тем более не стерильно. Ещё можно понять, когда вы, власть предержащие, можете сшельмовать ради каких-то, пусть иллюзорных, пусть ошибочных, но интересов государства. А зачастую выходит наоборот: гори оно, это родное государство, вместе со всем народом. Наворовал, и в Лондон! Или куда там у вас сейчас модно?
– Люба, вы коммунистка? Я не ожидал такого негативного отношения. Я даже немного огорошен и не представляю, как мы будем жить под одной крышей, раз вы меня так ненавидите?
– Да перестаньте говорить глупости, никто вас не ненавидит. И никакая я не коммунистка. Это вы там у себя, в Думах, ярлыки развешивайте и разбирайтесь, кто есть кто, а я реагирую так, как реагировало бы сто процентов нормальных, обыкновенных женщин, когда им сообщают, что целый месяц придётся жить практически без денег. То есть, попросту говоря, у меня истерика, – вдруг рассмеялась Люба, и напряжение, которое возникло между говорящими, сразу улетучилось. – И милиционеры не все, как бы помягче выразиться, плохие. Вон у соседки сын в милиции служит, парень – золотая душа. Ни один человек о нём плохого слова не сказал, потому что парень справедливый, и что?
– И что?
– Играет в автоматах. Все деньги проигрывает. Семья уже еле терпит. А ведь сын у него, прекрасный мальчишка растёт. Жена – умница, красавица. И вот на тебе!
– И здесь опять мы, депутаты виноваты? Мы со следующего года, кстати, закрываем все игровые заведения. Будут несколько мест, куда люди смогут специально приезжать и развлекаться таким образом. Но ведь азартные игры – это не проблема законодательства. И до появления игральных автоматов во всех слоях общества играли на деньги: в карты, на бильярде, заключали пари, то есть спорили, в конце концов. Это уже от человека зависит. Вон, наркотики у нас под строжайшим запретом, а наркоманов пруд пруди. Люба, давайте с вами успокоимся. Мы уже достаточно порадовали наших зрителей, – и Котов показал на видеокамеру под потолком, – кухонным обсуждением наболевших проблем общества. Но раз мы решили, что и милиционеры хорошие бывают, и депутаты… Или депутаты – нет?
– Да почему же – нет? Вон сейчас в Думе женщин сколько! Они – матери. Им жизненно необходимо, чтобы их дети жили в нормальной среде обитания. Хотя сейчас в России модно строить всякие огороженные от остального мира территории и проживать на них отдельно, как белые в ЮАР раньше жили. Вроде в Африке, но отдельно от негров. Да и многие отправляют детей учиться за границу, а это будут уже другие люди. Вроде русские, а вроде и нет.
Котов вспомнил своих детей, учащихся за границей. Хотел объяснить Любе всю пользу обучения за границей, тем более, если человек затем собирается вложить приобретённые знания в благоустройство и процветание своей страны, но решил, что сейчас не время. Что пора переходить из пустопорожних разговоров к обсуждению конкретных действий, без которых, что ни говори, не обойтись.
– Вот видите, – поднял палец Евгений, – вы уже готовы признать, что большинство женщин-депутатов – люди хорошие? Что это как не воинствующий феминизм? К обыкновенному феминизму я отношусь с большим уважением, кстати. А тут какой-то женский шовинизм. Вы слышите, что говорите? Получается: женщина может быть хорошим человеком, пусть и при власти, а мужчина никогда. Так, что ли?
Люба смутилась:
– Ой, что, и правда похоже, как будто я так говорю?
– Вы так и говорите.
– Ой, нет, конечно, я так не думаю! Не подумайте, Женя, что я так думаю, как вы сказали. Везде есть хорошие, честные, прекрасные даже, люди.
– Ну вот, – улыбнулся Евгений. – Мне осталось доказать, что к хорошим, честным, прекрасным даже, людям отношусь и я. Так?
– Ой, Евгений Павлович, запутали меня совсем, – смутилась женщина. – Я очень рада, что в этом проекте получила возможность с вами пообщаться. А получилось так, что выплеснула сразу весь негатив, что отложился в памяти на чёрный день. Я не хотела. Я больше не буду.
– Вам не в чем извиняться, Люба. Давайте теперь думать, каким образом мы будем выбираться из создавшейся ситуации.
Глава 3
В тот день Евгений Павлович и Любовь Михайловна обсудили свои финансовые проблемы и планы действий по преодолению этих проблем. А какие могут быть планы действий? Деньги надо зарабатывать.
По условиям шоу нельзя было зарабатывать деньги с семи утра и до шести вечера. Правда, в субботу и воскресенье разрешалось зарабатывать в любые часы. Хотя бы и сутки напролёт. Наши участники проекта решили, что каждый из них спокойно сядет и подумает, каким образом в разрешённые отрезки времени они могли бы подработать на жизнь.
– Я пойду в сберкассу, заплачу за квартиру, а по дороге обратно зайду в гастроном и куплю что-нибудь на ужин, – сообщила Любовь Михайловна. – Не волнуйтесь, оставшиеся деньги я не перетрачу. Куплю только необходимое и по минимуму. По дороге подумаю о том, где можно заработать.
– Тратьте столько, сколько считаете нужным, – замахал руками Евгений Павлович. – Не волнуйтесь, заработаем.
Люба ушла. Котов пошёл на кухню, прилёг на диванчик, примеряясь, удобно ли ему будет на нём спать целый месяц. Решил, что вполне сносно. Затем навёл себе чаю с остатками сахара и, потихоньку прихлёбывая, начал перебирать варианты зарабатывания денег. Он вспомнил, что везде развешаны видеокамеры, вспомнил, зачем всё это шоу задумано, и решил, что надо извлекать пользу (в данном случае PR) из каждого представившегося случая, из каждой ситуации, из каждого часа шоу, из каждой минуты.
– Вот так, дорогие мои соотечественники, – обратился Котов к маленькому глазку видеокамеры. – Я нахожусь сейчас в ситуации, в которую частенько попадают миллионы наших, да и не только наших, любых, семей. Называется эта ситуация – безденежье. Точнее, нехватка денег. Как ни называй, а штука отвратительная. Но ведь мы с вами не будем сидеть сложа руки, если у наших близких нет того, в чём они нуждаются? Так? Так.
Я сейчас задаю себе вопрос, на что бы я пошёл, если бы моим близким реально, подчёркиваю – реально, грозил, допустим, голод? И многие из вас, я уверен, уже знают мой ответ: на всё! За свою любимую женщину, за своего ребёнка или, тем более, нескольких детей? Можно было и не спрашивать ни себя, ни вас. К счастью, реальный голод никому из нас не угрожает, безработицы сейчас нет, и нормальный человек сможет прожить достойно на минимально разрешённую государством оплату труда. Для того, чтобы это доказать, я и нахожусь здесь. Естественно, вы понимаете, что никакие незаконные заработки меня не устроят. Хотелось бы, чтобы так думало большинство людей в нашем государстве.