Алексей Евстафьев – Зри в корень (страница 2)
Прошло некоторое время, и дед зашел с гостинцами проведать своих любимых внучат, которые со всех ног бросились к нему на встречу. Первым в очереди за сладостями, конечно же стоял старший внук Александр. “Иди ко си ко мне голубь мой, буду учить тебя!”– костлявые пальцы Степан Степаныча крепко держали провинившегося за левое ухо, другая же его рука, тем временем, медленно но уверенно расстегивала кожаный ремешок, не оставляя в этот раз провинившемуся никаких шансов на спасение.
Наставь отрока на путь праведный, и он не сойдет с него даже тогда, когда и состариться. Если бы Степан Степанович мог знать, что он сейчас таким образом учит уму разуму, будущего Российского академика, доктора наук и обладателя множества престижных международных званий – он несказанно бы удивился.
#
Глава 3. Евстафьевы
#
Дед Георгий Ильич
Георгий Ильич родился в Питере. Отец его Илья Ильич был кадровым военным и служил морским офицером на Северном флоте Его Императорского Величества. В то смутное время, даже говорить об этом было небезопасно, поэтому сведений о нем сохранилось немного. Георгий Ильич, которого его революционные товарищи звали просто “Жора”, с отличием закончил в 1923 году Краснознаменную летную школу под Москвой в городе Серпухове, знаменитый “Стрелбом”. За успешное обучение в “Стрелбоме” были вручены ему самим Валерием Чкаловым, как поощрение -“красные революционные шаровары”– которыми он очень дорожил. Летал “Жора” на самолете “Фармане”.
#
Как вспоминал сам Георгий Ильич : “Фарман – это такая деревянная этажерка которая ко всему прочему еще и летает. Бомбы из которого приходилось кидать вручную. О попадании в цель и речи не могло быть, главное было быстрее выкинуть, пока все не взорвалось!”
#
Дети Георгия Ильича и Людмилы Степановны
#
Старший сын Александр Георгиевич
В марте месяце 1927 года, в Москве на Старом Арбате, в хорошо известном родильном доме Грауэрмана, располагавшемся в особняке недалеко от ресторана “Прага”, появился на свет кудрявый мальчик, которого и назвали Саша.
Роддом на “Большой Молчановке” знаменит прежде всего тем, кто в нем родился. В нем вышли в этот мир: Булат Окуджава, Марк Захаров, Андрей Миронов, Александр Збруев, Вера Глаголева, Александр Ширвинд и Александр Евстафьев.
Недалеко от Никитских ворот, в маленькой комнатке на Никитском бульваре, в которой, тогда проживали счастливые молодые родители и рос Саша, вместе со своим младшим братом Толиком. Ребенком он был очень энергичным, в следствии чего многим доставалось от него, но многое доставалось и ему.
Был случай. Родители ушли в гости и не взяли его с собой, строго-настрого наказав ему: “Из дома никуда не выходить!” Вернувшись, они были встречены рассерженным дворником Абдулом, который пытался собрать разбросанные и основательно вываленные в дворовой пыли вещи из верхней одежды. “Ай, шайтан, ай шайтан!” причитал на весь двор возмущенный дворник. “ Откуда все это безобразие!?”– хотел было возмутиться и Георгий Ильич – “Но не стал!”– изумленно опознав среди вещей беспорядочно раскиданных по всему двору свои любимые, наградные “красные революционные” шаровары. За эту “акцию протеста против родительского произвола”, заднее мягкое место протестующего Александра, сильно потерпело, от оскорбленного таким неуважительным отношением к революционным святыням Георгия Ильича.
#
В учении
Отцовское вразумление пошло в прок. Поэтому, учился Александр много и охотно: “Век живи и век учись! Тогда может, что то путное из тебя и получится”– это было его кредо по жизни. Даже война, не смогла помешать ему экстерном сдать экзамены за 9 класс, а затем поступив в Московский Институт Химического Машиностроения защитить в нем не только диплом инженера – механика, но и свою кандидатскую диссертацию. В 1954 году он стал сразу: кандидатом технических наук и счастливым отцом. В семье молодых инженеров “Михмовцев” Александра и Аллы родился сын, которого пророчески назвали Владимиром, что значит – “владеющий миром”.
С этого времени Александр не только учится, но уже и учит. В 1960 году он доцент кафедры. У него готова «Докторская» диссертация, в которой впервые было обосновано “применение необратимых процессов в связи с практическим расчетом ректификационных колонн”. Однако, защитил он ее значительно позже, из-за нового неожиданного поворота своей судьбы.
Шел 1961 год, и через Министерство Образования Александра откомандировали в Министерство Иностранных Дел (МИД). Трудно было поверить в то, что бывшего заводского паренька из “радиоузла”, со следами ожогов от электротока на руках, направили на должность заместителя директора регионального отделения ЮНЕСКО по науке, в городе Дели (Индия) и странам Юго-Восточной Азии (Афганистан, Монголия, Непал, Пакистан и Шри-Ланка).
#
Индийский дневник
Из воспоминаний жены Александра Георгиевича, Аллы Ивановны:
“Регион был очень интересным. Основная контора находилась в Дели, в столице Индии. По работе нужно было выезжать и в другие страны: в Пакистан, Цейлон (Шри-Ланка), Бирму, Непал, Монголию, Афганистан. И вот без всякой дипломатической подготовки мы прибыли на место в 1962 году. В нашем Посольстве в Индии Александр спросил: “ Чем нам придется заниматься?”, а ему ответили: “Знаем не больше вашего, поработайте и сами всё поймете, да может быть и нам расскажете”. В офисе ЮНЕСКО дали ему кабинет и сотрудников, из которых ни один по-русски не говорил.
Саша английским языком владел очень слабо, так как в школе и в институте изучал немецкий. Директором отделения был Джеймс Сворбрик, англичанин. Вначале Александра назначили заместителем, а через год его повысили, и он занял место Сворбрика, став директором регионального отделения ЮНЕСКО по науке, главой Миссии ЮНЕСКО в Индии, в ранге посланника. Мистер Сворбрик говорил Саше: «Саша, как же мы будем общаться? Ведь ты же по-английски ни в зуб ногой. Давай-ка так сделаем – я буду принимать посетителей, а ты сядь в уголке и повторяй про себя, что мы говорим. Смысла не уловишь – все равно повторяй, как попугай, пока не запомнишь». Саша так и сделал и через год говорил по-английски уже свободно.
А чем заниматься пришлось? В основном шло становление профессионального образования в Индии и в сопредельных странах, шла реформа среднего и высшего образования, строился институт в Бомбее, и все эти крупные международные мероприятия проводились при поддержке ЮНЕСКО.
Сначала мы сняли квартиру недалеко от мистера Сворбрика, но район оказался пыльным, зелени никакой. Мы прилетели в феврале, а в марте Александра послали в командировку в Лахор (Пакистан). С нами поехал и индус-секретарь. Хоть он и не говорил по-русски, но было с ним не так страшно. Мы поехали на большой черной машине «Шевроле» под флагом ЮНЕСКО.
Жили мы в совершенно пустой гостинице «Амбассадор». Оказывается, всех постояльцев выселили перед нашим приездом и за нами очень следили, проверяли вещи. Все это было неприятно. Лахор нам понравился. В эти же дни сюда приехала жена президента Америки Жаклин Кеннеди вместе с сестрой. Правительство очень красиво украсило и подсветило город. В Лахоре мы были около недели, наряду с работой постарались познакомиться с достопримечательностями города, а потом вернулись в Дели.
Я вспомнила смешной случай, когда Саша во второй раз полетел в Лахор. Он там купил себе костюм, но когда летел обратно в Дели, то вспомнил, что забыл в шкафу отеля брюки от нового костюма. Попросил позвонить в гостиницу, чтобы переслали брюки. Ему ответили, что действительно брюки висят на вешалке и завтра их перешлют. А назавтра началась война между Пакистаном и Индией. Так и проходил Александр в новом пиджаке со старыми брюками всю войну.
В Дели в январе, феврале и марте стоит прекрасная погода и всё время светит солнышко, а потом наступает круглосуточная жара. Днем 36-38 градусов по Цельсию еще терпимо, а ночью – очень тяжело. Мы купили несколько кондиционеров и старались поменьше бывать на улице.
Еще один забавный случай произошел с мужем когда он полетел в Непал. Устроился он в гостинице и пошел обедать в ресторан. В меню прочитал – холодец. Он очень удивился и заказал это блюдо. Холодец ему понравился и он спросил у официанта откуда повар знает рецепт приготовления этого русского блюда. Ему рассказали, что один русский турист, приехав в Непал стал заниматься приготовлением самогона, а по закону этого делать нельзя и его посадили в тюрьму, но когда приезжают именитые гости или устраивается большой прием, то по требованию короля Непала его выпускают из тюрьмы и он начинает радовать публику своим искусством. Русские нигде не пропадут.
#
Тадж-Махал.
#
Однажды мы задержались дома в Дели, а наш сын Вова поехал с нашими друзьями в Агру. Недалеко от Тадж-Махала они остановились. Будучи очень любознательным мальчиком Володя стал лазать по большим камням, которых вокруг священного озера было великое множество и свалился, а в этом озере водились крокодилы. Володя плавать не умел. Когда мы приехали, то он уже выбрался из воды и возбужденно стал нам рассказывать, что с ним произошло. Упав в озеро, он увидел огромное чудовище с выпученными глазами плывущего прямо на него, он не растерялся и принялся колотить руками по воде и громко кричать, не ожидавший такой встречи священный крокодил сильно испугался, а тем временем Володя смог выбраться из воды невредимым.