Алексей Евстафьев – Ничего (страница 7)

*****

– Однажды раскрытая тайна – не для всех откроется настолько, чтоб переполниться сакральной музыкой. – вслушивался в строй неподвижных книжных страниц мистер Жжуть. – Но я отчётливо ощущаю эту музыку, преобразовывающуюся в непостижимые ХОРЫ – а, значит, я дождался того часа, когда седьмая из восьми Пыльных Книг мною прочитана до конца, и теперь я проникся некоей суммой знаний, извлекающей из бесконечности математическую возможность её финала. Теперь-то я догадываюсь о многом, что приключалось с нашей вселенной, от первой минуты сотворения, и даже соприкоснулся с тайной её существования до Большого Взрыва.

Седьмая Пыльная Книга с многочисленными подробностями поведала нашему колдуну о теории Большого Взрыва, благодаря которому – как всем известно – появилась наша вселенная. Но мало кто знает о причине этого самого Большого Взрыва. А причиной его оказалась другая вселенная – предшествующая нашей. Она была абсолютно несовершенной и визуально нелепой, даже мало заметной. Её размер, кажется, был чуть больше куриного яйца. Один из беспощадно-пофигистичных космических духов (имя которого Пыльная Книга предпочла сохранить в тайне) однажды перепутал вселенную с куриным яйцом, и с дуру решил сварить его на завтрак. Затем на что-то отвлёкся, чем-то занял себя на пару миллионов лет, а температура варки достигла немыслимых градусов, после чего вселенная взорвалась. Куда делась большая часть её ошмётков – никому не известно, а вот наша нынешняя среда обитания содержалась в некой точке сингулярности, причём имеющей очень затейливые и абсурдные способности. Например, умела бесконечно малым проникать и активно развиваться в бесконечно плотном. Седьмая Пыльная Книга ввело такое понятие, как ЭКПИРОТИЧЕСКАЯ ВСЕЛЕННАЯ, то есть, говоря художественным языком вселенная, циклично сгорающая и воссоздающая себя заново. И я не думаю, что кто-то может позавидовать участи нашей вселенной, ведь бедолаге приходится вечно двигаться от начала к концу, из прошлого в будущее, сжиматься и разжиматься, светить и гаснуть. Да-да, ведь есть не только свет, излучаемый горением звёзд, но и микроволновый ископаемый свет, происхождение которого даже не важно. Поскольку, он и в изначальном состоянии не столько сиял, сколько фонил. На своих заключительных страницах седьмая Пыльная Книга раскрывала перед читателем искусственно созданные обстоятельства, при которых нашу вселенную можно ужать до размеров куриного яйца. А затем, скрупулёзно выстроив все полученные знания в логическую цепочку, аккомпанирующую без малейшей фальши всему, что даруют непостижимые ХОРЫ, придать ей состояние, предшествующее Большому Взрыву. После чего останется лишь дочитать до конца восьмую Пыльную Книгу и осуществить сам Взрыв.

– Вот теперь, когда через небольшое время, возможно, буквально через пару недель, я прочитаю последнею Пыльную Книгу, – мистер Жжуть вдохнул в себя запах застарелых книжных страниц. – то обучусь соединять разбросанные куски магических знаний в бесконечную линию, что позволит мне покинуть настоящее прошлое и возвеличиться в настоящем будущем, где самые скрытые тёмные таинства и силы будут подвластны лишь мне одному!.. Тогда этому миру и придёт Истинный Капздец. А что будет дальше – посмотрим. Время покажет.

Мистер Жжуть дьявольски расхохотался, и тут же закашлялся, зашмыгался, глаза его с разудалой безуминкой полезли из орбит, но вовремя одумались. Некоторое время мистер Жжуть напоминал скелет селёдки с грубо раздавленной головой, затем очухался и решил, что на сегодня хватит с него эмоциональных фокусов. Пора бы отойти ко сну.

*****

«Я, граждане читатели, достаточно догадлив, чтоб уловить настроение тех, кто ожидал появления в книге настоящего неугомонного злодея. Ожидал драмы, холодящей кровь в жилах, а получил какого-то нелепого мистера Жжуть – почти и не человека, а нарочито напускную аллегорию… Да, может быть, моих скромных талантов и не достаточно, чтоб удовлетворить читателя причудливостью зловещих злодейств, но как говаривал В. И Ленин: «В чудеса теперь, слава Богу, никто не верит». Чудес на свете не бывает, и я в своих литературных опытах придерживаюсь линии абсолютной правды – она касается и маньяков, подобных мистеру Жжуть. Каков он есть на самом деле – таков и представлен на читательский обзор. Сдаётся мне, что и угроза, несомая им, вполне ясна и подкреплена простыми сентенциозными реалиями. И нам следует бояться воинственного настроения опереточного колдуна, поскольку на нашей с вами планете люди совершенно разучились воевать. Остерегаясь кровопролитных войн, люди до внешнего вида стоптанных ботинок упростили свои межматериковые и межцивилизационные проблемы, ушли с головами в интересы годового бюджета, в ретрансляторы бессмысленных ценностей, в школьную программу по половому воспитанию. Гормональные бури имеют значение большее, чем избирательное право. Порноиндустрия заваливает рыночные прилавки резиновыми природными аномалиями и послушными фаллоимитаторами, а это вовсе не то послушание, которое способно превратить паясничающего рок-идола в добровольное пушечное мясо. Люди по унылой привычке противопоставляют жизнь смерти и зачатие похоронам, а ведь только та жизнь, которая держится на страхе смерти, сможет оказать достойное сопротивление и уважение тем, кто несёт с собой смерть. Это же истина, которую преподают на любом философском факультете. Люди забывчивы и доверчивы, и если в непредумышленном хаосе дискуссии пробуют объяснить бессмысленность ведения войн тем, что «любая война заканчивается миром», то, значит, они никогда не были на войне, и слышали о ней не больше того, что сама война охотно рассказывает о себе. Рассказывает развалинами, пеплом, подношением врагу хлеба-соли, распухшими от проглоченного дыма колоколами, узлами страха, странствующими сумасшедшими калеками, таскающими в наплечных сумах остатки съеденных детей во время блокады… И всего-то. При таком вычурном мироустройстве, в душу любого злодея засядет мыслишка о достижении верховной власти над людьми, а для этого необходимо уничтожить как можно больше людей. Дабы оставшиеся в живых боялись и безоговорочно подчинялись. Мистер Жжуть с давних пор лелеял в себе мечту о массовом уничтожении человечества. Прочтение восьмой Пыльной Книги обещало подарить этой мечте знак восклицания!.. Многие литературные новинки оканчиваются именно этим знаком.»

*****

Но мистер Жжуть и предположить не мог, что сейчас за ним наблюдает наш с вами верный друг – кролик Слон. И я вам незамедлительно расскажу кое-что про кролика Слона, хотя рассказывать про него можно долго и много. Это умора просто какая-то, а не кролик.

VI

Сразу, как только друзья и родственники крольчихи Ниточки узнали о её беременности, принялись уговаривать сделать аборт.

– Методика-то проста до смеха, племяшка ненаглядная! наша койка – твои промашки! – радушно размахивая лапами, говорил дядюшка-врач.

– Нет, хочу рожать. – упрямилась крольчиха.

– Ты невозможная идеалистка. – убеждали её подруги. – Ты выросла и окрепла при системе, в которой обман сочетался с проповедью гуманитарных отношений, с красиво нарисованной религией семейственности. Но, в тоже время, левая рука без разбору выхватывала и запихивала в рот всё то, что отдавали на сбережение правой. А если тебя одинаково миновали успехи обоих рук, то зачем ты до сих пор придерживаешься старых идеалов, не можешь разминуться с ошибками прошлого?..

– Увы, я не идеалистична, а цинична. – откровенничала крольчиха Ниточка. – Я забочусь о продолжении своего рода. Когда я стану старенькой, мне будет с кого потребовать стакана воды.

– Хорошо, если тогда стакан воды найдётся в доме. Часто бывает, что грехи родителей сказываются на детках, и те без всяких стаканов, прямо из горла хлещут. Это, милочка, дуга воздаяния.

– Не смейте подтрунивать, я гораздо серьёзней, чем вам кажется. – отгоняла назойливых подруг крольчиха Ниточка.

– Была бы ты серьёзной, ты бы от кого ни попадя не забрюхатила.

Крольчиха Ниточка в ответ лишь сумрачно всхлипывала. Правду сказать, отец кролика Слона остался никому неизвестным в наших краях, даже крольчиха Ниточка не могла припомнить его имени. Рассказывала только, что был он чрезвычайно ловок и ушаст, а, впрочем, напоминал юношеский портрет поэта Пушкина.

И вот, в назначенный день, крольчиху Ниточку посетили родовые схватки. Добрые акушерки привычно возились у ног роженицы, благодушно хихикая и перешёптываясь. Пышная, сладко пахнущая и гладко причёсанная врачиха Удавочка держала на изготовке акушерские плоскогубцы, с грубоватой неприязнью подтрунивая и поторапливая роженицу. Не у всех современных девушек личная жизнь доводится до беременности, некоторым способно и без этих излишеств каждый вечер ублажать любовную страсть. Роженица молчала и кротко взирала на плоскогубцы.

Первыми в тот день активно зашевелились магнитные бури. Хрипловатые небесные хляби пробормотали что-то предостерегающее, а молнии озорно побарахтались, чуть ли не играя вперегонки друг с другом. Кавардак в природе намечался предельно диковинным и шкодливым.

Затем зашевелился кролик Слон, который невероятно быстро научился рожаться на свет, хотя, казалось бы, никто его этому и не учил. Он умело выбрался из брюха крольчихи Ниточки, проскальзывая между рук акушерок, и занырнул в брюхо врачихи Удавочки. Врачиха трусливо вздрогнула, пощупала вздувшийся живот и без энтузиазма сообщила: уважаемые коллеги, а ребёночек-то теперь народится из меня!.. Акушерки посоветовали врачихе не теряться в сложившейся ситуации и смело рожать. Да и ребёночек, требуя вольных пастбищ, забил ножками и заколотил ручками. Врачиха Удавочка, подавленная случившимся безобразием, грохнулась на медицинский детоприёмник, где вспомнила благим матом всех претендентов на отцовство и быстренько родила. Акушерки на этот раз проявили ловкость и схватили новорождённого за уши, однако панического блеска в глазах скрывать не стали. Надо сказать, им было отчего запаниковать. Кролик Слон не удовлетворился достигнутым и расширил диапазон эффектной гинекологии: в один миг он освободил свои уши и очутился в брюхе акушерки Мурки Коротенькой. Кажется, даже крикнул оскорбительно-победоносное УРА!. Детоприёмник снова загудел от напряжения, роды акушерки Мурки Коротенькой прошли успешно, крольчиха Ниточка, как-то квёло покачивая головой и совсем не соображая, что происходит в палате, благодарно плакала и просила: «Вы мне только правду скажите: мальчик родился или девочка? розовое покупать или голубое?» Сотрудники больницы озабочено молчали.