Алексей Ерошин – СЛОМ (страница 66)

Перевернутый УАЗ все так же лежал поперек придорожного кювета. Олег подобрал позеленевшую автоматную гильзу и присел на горячий простреленный скат запаски. Кисловатый запах пороха давно выветрился из латунного цилиндрика, но горечь металлической гари стойко висела в горячем воздухе. Легкий сухой ветер гнал вдоль пустоши пепельную поземку. По выгоревшему небу ползли удивительно схожие облака – единственное, что нарушало реальность этой иллюзии.

Незнакомца Левушкин увидел сразу – он возник прямо посреди поля и пошел навстречу, не касаясь черной травы. Лейтенант открыл консоль, чтобы определить имя и адрес незнакомца. Но из этого ничего не вышло – пришелец не имел ни того, ни другого.

- Вы меня искали?- спросил Олег.

- Да,- ответил незнакомец,- и уже давно.

Левушкин пристально всмотрелся в призрачную фигуру.

- Как вы попали в закрытую зону? Кто вы?

- «Если социум устроен дерьмово – ему нужны дворники»,- процитировал пришелец.

Олег отбросил гильзу в черную пыль и поднялся:

- Звягинцев?! Где ты?

- Вопрос несколько неточный, если учесть мое настоящее состояние,- ответил Звягинцев.- Следовало спросить – «что ты?».

- Что значит эта загадка?

- Она значит, что в данный момент я – волна. Собственно, все мы в той или иной степени – модулированная волна. Особенно, здесь. И только я – волна в степени абсолюта.

- Не валяй дурака, Звягинцев.

- Никаких шуток. За неимением подходящего термина – субэлементарная плазма. Квазинейтральная субадронная субстанция. Неприкаянная душа, если тебе так удобнее.

- Субадронная? Ты сошел с ума.

Звягинцев улыбнулся:

- Это было бы немудрено – сойти с ума, увидев то, что лежит за гранью понимания и за гранью обитаемых миров. Но со временем перестаешь удивляться всему. Я дошел до внешнего предела и вернулся. И знаешь, почему? Устал от одиночества. Я думал, что давно свыкся с ним, что одиночество стало частью меня. Но одно дело – быть одиноким в мире людей, и совсем другое – в масштабе метагалактики. Я был у края вселенной, Левушкин. Там, где исчезает материя и любая энергия. Я был там, у последней грани, но так и не узнал – что за ней. Абсолютное небытие или новая форма бытия. Я почувствовал мой мир, почувствовал, как мне его не хватало. Он тянул меня, как магнит, он звал меня – и вот я здесь.

Левушкин вновь опустился на пробитый скат:

- Красивая шутка. Я мог в нее поверить, если бы не слышал об Эйнштейне. Никто пока не отменил предельную скорость перемещения энергии.

- Я – абсолютная энергия. Я – мысль. Лого, которое было в начале начал. Оно изначально вездесуще.

Олег покачал головой:

- Ты возомнил себя творцом всего сущего? Ты – кто бы ты ни был?

- Каждый из нас – творец. Потому что каждый из нас – повторенная вселенная.

- По образу и подобию, и так далее?

- Каждая из наших субэлементарных частиц имеет пару – во всех закоулках пространства. Это и есть закон подобия. Одна половина нас распылена во вселенной, а другая – здесь. Мы едины и вездесущи. Как то, что создало нас.

- Ты несешь какую-то несусветную ересь. Нечеловеческую.

- В некотором смысле я и не человек. Во всяком случае, совсем не то, чем являлся когда-то Антон Звягинцев.

Бабочка снова пролетела мимо, разыскивая свой цветок на сожженной пустоши по раз и навсегда заданному алгоритму.

- Кто бы ты ни был – я тебе не верю,- сказал Олег.

Пришелец приподнялся в воздухе, опустился на соседний скат и снова процитировал:

- «За спиной застыла будто

Тень без тела и лица –

То ли черта, то ли Брута,

То ли Гамлета отца…»

Левушкин был вынужден сделать небольшую паузу. Догадка казалась ему слишком невероятной.

- Это ты стоял у меня за спиной все дни? Это в самом деле ты?

- Наконец-то сообразил.

- Сукин сын! Ты чуть меня с ума не свел.

- Извини. У меня не было выбора. Мы должны были встретиться.

- Так чего же ты хочешь?

Призрак подобрал колени, усевшись поестественней.

- Хочу, чтобы ты уничтожил данные о генераторе дисперс-поля.

Левушкин встал и посмотрел на собеседника очень пристально.

- Они уничтожены.

- Нет. Ты обманул меня. Зачем? Я вижу, что ты не собираешься их использовать. Но зачем ты их сохранил?

Олег открыл консоль и включил каркасный режим. Выжженная равнина пропала, уступив место черной пустоте, затянутой в зеленоватую схематичную сетку рельефа. Додекаэдр солнца медленно сползал к ломаной кривой горизонта. Под сеткой карты никого не было.

- Нас никто не слышит,- сказал призрак.- Я за этим слежу.

Он один не слишком изменился, так и оставшись светящимся силуэтом. Левушкин еще раз просмотрел пустоту под картой и вернул привычное изображение – в мире зеленых линий было не слишком уютно.

- Зачем? Да просто не рискнул уничтожить. Это не мое личное достояние. Оно принадлежит человечеству.

- Оно означает конец для человечества.

- Но ведь ты существуешь?

- Существую, но не живу. Мы все – частица целого. Не станет целого – исчезнем и мы. Разлетимся в пустоте космической пылью. Растратим себя и перестанем быть,- Звягинцев протянул руку, и бабочка приземлилась на его раскрытую ладонь.- У человека должно быть место, куда можно вернуться. Или он будет существовать бессмысленно, как это насекомое.

- Разве не ты видел смысл бытия в познании мира?- спросил Олег.

- Мы познаем этот мир в той же степени, в какой мир познает нас. Мы – всего лишь инструмент познания, зеркало вселенной. Она создала нас, чтобы познать себя. И предела познанию нет. Но есть предел осознания. Человечество еще не готово принять новую форму. Посмотри вокруг. Миры людей бесконечно малы. Работа-диван-телевизор. Тряпки-деньги-футбол. Мирки. Мирочки. В них нет места для вселенной. Человечество не готово принять абсолютное знание, как младенец не может осознать, что Земля – круглая.

Левушкин поддал носком ботинка камешек, тот покатился по выжженной земле, оставляя в толще пепла едва заметный тонкий след, пока не остановился, исчезнув под облачком белесой пыли.

- Не слишком ли ты замахнулся, решая судьбу человечества, друг мой? Пусть оно разберется само. Пусть каждый решает сам.

Звягинцев пожал плечами:

- Времени у тебя мало. Впрочем… Хорошо. Начни с себя. Реши, готов ли ты оставить все. Променять на вечную пустоту и вечную жажду. Жажду, которую нельзя утолить, сколько ни пей. Откажись от мира. Но для начала попробуй отказаться от нее.

- От кого?

На консоли Олега зажегся значок вызова.

- Я найду тебя позже,- сказал Звягинцев.- Решай.

Светящийся силуэт погас без привычного мерцания. Левушкин ткнул клавишу приема.

- Ты где?- спросила Полина.

***

Андрей потряс ветку сильнее. Синие банты упали незваной гостье на лицо. Она откинула их резким движением головы и сердито сказала: