Алексей Ерошин – СЛОМ (страница 31)
- А если подумать?
- Ну, если подумать…- Виктор вновь откинулся на спинку кухонного диванчика.- Если подумать, то все получается не совсем радужно. Тысячу раз читал в фантастике. Кризис перенаселения, демографическая катастрофа… Но ведь можно давать бессмертие не всем. Только гениям, к примеру. Опять же, кто возьмется отделять одних от других…
- И это ты читал тысячу раз.
- Читал, верно. Если мыслить трезво, то ты, конечно, прав. Жизнь – приятная, но довольно бессмысленная штука. А кому нужна вечная бессмысленность?
Левушкин рассмеялся:
- Философия ищет веками ответы на вопросы о смысле бытия, а ты хотел их найти в бутылке пива.
- Ну, а ты-то в чем ищешь?- прищурился немного захмелевший Виктор.- Только не рассказывай мне о духовном бессмертии. Сколько меня будут помнить потом – лично мне будет уже все равно. Прах не может ни думать, ни чувствовать, Левушкин. Не может.
Олег неторопливо снял с кухонной полки кофейную банку с икебаной из высушенных листьев, демонстративно сдул с нее пыль и прочел:
- Облетали в парке липы,
Злата впрок не берегли.
Злато дворники мели,
Да в кострища волокли
Под метелочные всхлипы.
И витал по парку прах,
Черным пеплом падал в лужи.
Пересилив смерти страх,
Туч пронизывая туши,
Отлетали листьев души,
Воплотясь в иных мирах.
Так и мы с огнем играем
В суете земных сует.
Пламень сердца – несгораем.
Оказавшись перед краем,
Падай смело: смерти – нет…
Некипелов покачал головой:
- Это все поэзия, Олег. Эмоции. Высокий слог, и ничего больше. Я простой человек, мой мир прост. Я не умею мыслить высокими категориями.
- Мысли невысокими.
- Издеваешься?
- Шучу.
Виктор вздохнул:
- А все равно досадно. Человечество веками добывало, а ты ни минуты не сомневался.
- А что бы сделал ты?
- Я? Не знаю… В детстве я боялся смерти. Потом устал бояться. Глупо бояться неизбежного. И потом, о смерти можно не думать, пока она не подошла слишком близко.
- Беда в том, что смерть не всегда можно увидеть издалека,- сказал Олег, возвращая листья на место.- Она очень любит подкрадываться сзади. Или выскакивать из-за угла. И тогда подарок Звягинцева тебе не поможет. Бессмысленно обманывать природу, друг мой. Природа рациональна, она все равно выведет в итоге общий знаменатель, и, так или иначе, получит свой результат.
Скрипнула дверь, в кухню вошел Игорь, щурясь от яркого света, как спросонья.
- Чего это вы так расшумелись?- спросил он, положив игровой шлем и перчатки на холодильник.
- Поздоровался бы сначала,- напомнил Олег.
Игорь по игровой привычке отсалютовал двумя пальцами. Виктор ответил тем же. Левушкин старший подмигнул:
- Решил вернуться в наш скучный бренный мир?
- Игру закрыли,- пояснил Игорь.
Олег усмехнулся и заметил иронично:
- Исчез из жизни смысл бытия.
Пропал навовсе, будто канул в бездну.
Бессмысленно без смысла быть. И я
В той бездне недвусмысленно исчезну.
Что наша жизнь? Безумная игра.
В нее играя, не увидишь края,
Но на краю познаешь, умирая,
Что все на свете игры – мишура.
Левушкин младший недоуменно покосился на Виктора.
- Мы тут ищем смысл жизни,- пояснил Некипелов.- Садись, помогай.
- Посмотри под столом,- посоветовал Игорь.- Может, за бутылку закатился.
- Веселая семейка у вас,- покачал головой Виктор, разливая пиво на троих.- Мило, как в серпентарии.
Игорь взял свой стакан, пододвинул поближе пакет кальмаров и пристроился на табурете в углу стола.
- А пусть не воспитывает,- сказал он.- Тоже мне, нянька. Мне уже двадцать, а он все не успокоится. Тебя, небось, тоже поучает?
- А мне не зазорно поучиться, если есть чему,- заметил Виктор.- И вообще, зря ты сел на угол.
- Я в приметы не верю.
- Потому и торчишь в игре, а не с девчонкой в кино.
Игорь поперхнулся кальмаром:
- Вы меня решили вдвоем повоспитывать? Тоже будешь морали в стихах читать?
- Очень надо мне тебе морали читать,- фыркнул Виктор.- Обойдешься.
- И на том спасибо. Так о чем шумели-то? Небось, о политике?
- Да нет,- сказал Виктор.- Мы все больше о высоких материях.
- Ну и правильно. Политреклама уже до смерти достала. Олег, вон, всего кандидата от партии технократов дротиками утыкал. А я за него, между прочим, голосовать собирался.
Виктор внимательно посмотрел на плакат с кандидатом, утыканный дротиками, как дикобраз иглами. Доктор Перовский улыбался хорошо поставленной фальшивой голливудской улыбкой. Ниже фотографии белел броский слоган: «Чтоб жили в достатке и дети, и внуки, отдайте сегодня ваш голос науке!»