Алексей Ермоленков – Ущербные. Книга 3. Отпуск (страница 3)
После двух седмиц работы порознь, было выявлено, что объединив свои достижения в разных направлениях, альянс сможет создавать такое, чему никто в на всем Эратионе не способен создать альтернативу.
Хотя, многое из достижений, все же, не было раскрыто, поскольку каждая из стран желала оставить самые важные рецепты и способы работы, в определенных случаях, в секрете. А справится с запросом необходимого количества на весь альянс, они просто не в состоянии.
Тогда я подсказал, что секреты раскрыть можно и нужно, но только тем из подданных альянса, кто в состоянии справится с поставленной задачей. И, чтобы не разглашать тайны, тот, кого обучают должен принести клятву на крови о том, что никто от него не узнает о секретах поведанных ему. А также, что он будет честно платить определенный процент, от заработанного гонорара, авторам технологий. В этом случае и секрет останется в стране, и авторы получат свою долю и товара или услуг хватит, чтобы обеспечить весь альянс. Принято мое предложение было на «ура».
Еще я предложил ввести пониженные цены на определенные товары и услуги на территории альянса, а при вывозе этих товаров за пределы альянса взымать повышенные пошлины. Цены на услуги должны регулироваться по такому же принципу. В альянсе дешевле, за переделами дороже. При этом так же должна даваться клятва на крови тех, кто будет допущен к знаниям или уже обладает ими по предоставлению специфических услуг, которые могут оказывать только подданные Альянса Разумных.
В качестве доброй воли и первого шага навстречу новому альянсу Эратиона я заявил, что в моей сокровищнице находятся различные ценные вещи, которые раньше принадлежали кому-либо из народов альянса. Так же я добавил, что после полной ревизии часть этих ценностей я могу продать за честную цену их прежним владельцам. При этом стоимость может быть выплачена не обязательно деньгами, но также и товарами, и услугами. Тех, кто видел шедевры, расположенные в тронном зале, это предложение крайне сильно порадовало.
В общем, до вечера мы были заняты обсуждением планов и возможностей. Лия в наш разговор мало вмешивалась, она почему-то в основном просто лежала и смотрела на меня. К вечеру, я совершенно вымотался. Не особо помогло и то, что поесть успел семь раз, причем очень плотно. И уже засыпая, я обратился к Лии:
– Я тебе сегодня уделял слишком мало внимания, прости меня, любимая. После того, как мы поправимся, я тебе обещаю, мы возьмем с тобой отпуск и три декады отдохнем вместе вдвоем. – договорив это я отрубился.
Просыпаюсь и опять чувствую тот же родной сладкий и приятный запах любимой женщины. Второе утро подряд. Как же это приятно. Я сжимаю руку и… ничего. Прислушиваюсь к своим ощущениям и не ощущаю того мягкого, упругого и приятного. Я открываю глаза и вижу, как Лия повернувшись ко мне лицом пристально смотрит мне в глаза. У меня создалось впечатление, что она пролежала так всю ночь, ожидая, когда я проснусь.
– Что-то случилось? – спросил я.
– Доброго утра, милый. – сказала Лия.
– Доброго. – ответил я.
– Что случилось? – повторил я свой вопрос.
– Ничего. – ответила Лия, повернулась к прикроватной тумбочке и, взяв оттуда стакан с ополаскивателем и горшочек, подала их мне. Я прополоскал рот, потом мне сунули в руки зубную щетку и порошок. В общем, я умылся.
– Кушать хочешь? – спросила она меня, не сводя с меня пристального взгляда.
– Хочу. – не понимающе ответил я.
– Внесите завтрак. – громко скомандовала Лия и в шатер вкатили большой стол заставленный едой и питьем.
– Ешь. – сказала мне Лия, а сама взяла лишь мешочек с кровью султана.
Я ел, а она не сводила с меня глаз. Понять не могу, что-за нетопырь ее укусил, странно она, как-то себя ведет.
К концу нашей трапезы в шатер стали входить главы государств и мои близкие. Когда у меня забрали разнос, Лия спросила:
– Покушал?
– Да. – ответил я настороженно.
– Скажи, милый, а ты помнишь… – начала она, но тут ее перебил вошедший Гериндорф:
– Доброго утра император, доброго утра Лия.
Лия резко повернула голову в сторону говорившего и сказала так, что аж мне страшно стало:
– Если еще кто-нибудь меня перебьет, я сломаю ему челюсть, оторву руки, ноги и выкину из палатки. И не починю, пока не закончу разговор с императором. Вас троих это тоже касается. – перевела она взгляд с Гериндорфа на Аталаила, Генриха и Диофа, которые вошли вслед за гномом. И взгляд у нее был такой, что никто из этой троицы не посмел ей перечить. Затем она повернулась ко мне и уже с нежным взглядом, ласково так спросила:
– Милый ты помнишь, что ты вчера сказал?
– Да… Но я много, что вчера говорил. Про, что именно ты спрашиваешь? – аккуратно ответил я.
– Я спрашиваю про то, что ты сказал перед сном.
– Помню, я пообещал тебе отправиться вместе в отпуск, когда мы поправимся.
– Хорошо. А до этого? – как будто боясь спугнуть мои воспоминания, спросила она.
– До этого я сказал, что уделил тебе вчера мало внимания и извинился. – опять не понимая к чему она это все спрашивает, ответил я.
– Хорошо. А ты помнишь, что сказал между обещанием и извинением? – стараясь не дышать, спросила Лия.
И тут до меня дошло!!! Ведь, вчера перед сном я назвал ее не милой, а любимой. Но ведь это правда и от этого мне никуда не деться. Да и не хочется. Ведь я действительно очень сильно люблю Лию.
– Ты про то, что я назвал тебя любимой?
– Да. – ответила она выдыхая.
– Помню. – ответил я.
Лия опять затаив дыхание спросила:
– Это значит, что ты меня… любишь?
– Да, Лия. Я очень сильно люблю тебя. Понял я это давно, но вот признался себе недавно, когда чуть не лишился тебя.
– Я тоже давно тебя люблю. – заплакав стала говорить Лия. – Влюбилась еще тогда, когда ты вынес меня на руках из коридора после нападения Морала, тогда же себе и призналась. Ты тогда впервые назвал меня Милой.
Я находился в полнейшем ступоре. Лия ПЛАЧЕТ!!! У нее льются настоящие слезы. Однозначно, я что-то не так нахимичил, когда восстанавливал ее чакры.
– Любимая. Прости меня. Я, кажется, что-то не то сделал, когда лечил тебя. Похоже ты больше не вампир. – сказал я прижимая ее голову к своей груди.
– Я вампир, я чувствую это. Я чувствую свою силу, необходимость в крови и даже могу разговаривать по мыслеречи. Я точно вампир. – ответила она мне.
– Но вампиры не плачут. – возразил я.
– Значит я плачущий вампир. – всхлипывая ответила Лия.
Я приподнял ее голову и поцеловал в губы. Нежно, страстно, так, что у меня все, что нужно моментально отреагировало. Жаль, что мне еще нельзя заниматься сексом иначе бы я до завтра с нее не слезал бы.
Лия почувствовала мое настроение и, отстранившись от меня, сказала:
– Нам еще нельзя. Ты слишком слаб. Тебе надо поправиться.
И тут я услышал очень знакомый шепот маленькой девочки, которая шепчет громче, чем говорит:
– Дядя Аталлаил, а влюбленные все такие идиоты?
По палатке вместо дикого хохота раздались сдержанные смешки. Ведь все помнили, что сделает Лия, если ей не дать договорить с императором.
– Да, Анита, все влюбленные идиоты. И я таким был, когда влюбился в будущую мать моих детей. Мне повезло, я женился по любви, редко, кто из монархов может себе это позволить. – в полный голос ответил Великий Князь темных эльфов Аните.
Я еще раз чмокнул Лию в губы и развернулся к публике, которая стояла у нашей кровати, ожидая пока мы закончим.
– Продолжим? – спросил я у них и все начали рассаживаться на свои места.
Глава 2.
Прошло два месяца с момента, как мы с Лией признались друг другу в любви. Дорогу до замка я перенес без каких-либо осложнений еще месяц назад. Мое тело пришло в норму. Теперь я такой же, как и был. Пару седмиц назад, объявились Мортис и Немезида. Извинились, что не пришли ко мне, пока я лежал пластом, объяснив это тем, что их появление не просто лишило бы меня магии, а полностью убило бы мое тело.
– Я буду выглядеть и чувствовать себя в несколько раз хуже, когда буду выращивать на Эратионе свое физическое воплощение – Истинное Древо Жизни. – сказала мне Немезида. Только находиться она будет в своем плане бытия. Поэтому-то ей и нужна защита и мне стоит очень хорошо подготовиться к ней. Приставать в этот раз они ко мне не стали. Понимают, что у нас с Лией что-то вроде медового месяца и меня пока не интересуют другие женщины.
Еще, я спросил у Хранительниц, в чем же я накосячил, когда восстанавливал чакры Лии. На, что получил ответ, что я вовсе не накосячил. Дело в том, что, когда они создавали вампиров, то исходили из того, что вампирам незачем спать и есть, поскольку они будут находиться на мертвых землях. Сделать вампиров так, чтобы они совсем не ели, конечно, не получилось, ведь плоть у них все же в какой-то мере живая. Но, учитывая для чего создавались вампиры, Мортис и Немезида решили, что питание кровью живых вполне подойдет.
А я, когда восстанавливал чакры и их каналы, немного, совсем чуть-чуть, но все же сдвинул чашу весов в сторону чакры жизни, это произошло оттого, что каналы мне пришлось проводить в некоторых местах не там, где они проходили раньше. Из-за того, что в тех местах были ошметки и остатки от старых каналов. Но все отличие в организме Лии от того, что было раньше, это то, что теперь она может кушать обычную еду, стала более эмоциональной, она может плакать и теперь ей надо спать хотя бы восемь часов в месяц. Больше не обязательно, но она если захочет, то сможет уснуть.