Алексей Ермоленков – Хроники разрушителя миров. Книга 7 (страница 34)

— Конюшня, которую я тебе заказывал, уже готова? — поинтересовался я у Ритона.

— Готова. Только это не конюшня, а многоквартирный дом с приусадебным участком, — ответил он мне.

— Вот и отлично, показывай. Только пошевеливайся, времени вообще нет.

— Ну, побежали тогда.

Вскоре мы вошли в огромную конюшню с закрытым полем для выгула пустынных скакунов. Никто из тех, кому это не положено, не должен их видеть.

Ритон оказался прав, это не конюшня, а многоквартирный дом. Здесь всё в точности так, как я и заказывал. И даже лежаки сделаны на вырост.

— Спасибо, а теперь будь добр освободи помещение. С этого момента оно берётся под охрану, — сообщил я главе своей строительной компании

— Что там у вас за лошади такие, что вы их даже мне показать не хотите, ваша милость? — спросил Ритон.

— Пока их никто, кроме дхархи видеть не будет. Вот вырастут, тогда и покажу. Всё, давай пошустрее, я тороплюсь, — ответил я и стал подталкивать Ритона на выход.

Перехватив двух ветеранов по дороге в катакомбы, я велел им принести большие тряпки, в которые можно будет сложить детёнышей пустынных скакунов и перенести их в конюшню так, чтобы их никто не увидел.

В результате мы перенесли всех малышей и распределили их на ночь по своим стойлам. Каждому из них мы налили смеси из молока с кровью молотильщика, а те с удовольствием её выпили.

Первую ночь стоял скулёж, потому что малыши привыкли ночевать вместе. Это стадные животные, а я их расселил по разным загонам. Они видели друг друга, но сбиться в кучу не могли, от этого и устроили ночь жуткого скулежа.

Пришлось приглашать ещё двенадцать ветеранов, потенциальных претендентов на хозяев подрастающих пустынных скакунов. Среди них были вернувшиийся Мирт и Джант. Каждый из нас выбрал себе по детёнышу и всю ночь провёл с ним, поглаживая его и успокаивая.

В первую же ночь это никакого результата не принесло. По крайней мере, никто из нас его не заметил. С утра мы напоили малышей и поели сами, завтрак нам принесли прямо сюда, в конюшни. После этого каждый из нас взял малыша на руки, и мы отнесли их в закрытое поле для тренировок.

Разумеется, сходу мы их тренировать не стали. Для начала просто выпустили и те обрадовались встречи друг с другом. Сначала они наслаждались совместными играми, а потом начали изучать окрестности.

Малыши разбрелись в разные стороны, но как только до них доходило, что они далеко отошли от своих, тут же с визгом возвращались в стадо. Смешно было за этим наблюдать. Причём, пока они агрессии не проявляли.

Когда настало время очередной кормежки, мы похватали каждый своего детёныша и унесли обратно в их загоны. Снова поднялся скулёж, но он быстро прекратился, когда перед каждым из них появилась миска с питательной смесью.

Сытый желудок и бессонная ночь сделали своё дело, и малыши заснули, развалившись на огромных лежаках с тряпками.

Каждый из нас заснул в загоне своего же животного, поскольку ночь мы тоже не спали, да и пусть привыкнут к нашим запахам, пока мелкие.

Проснулся я от того, что меня обнюхивали. Все детеныши были заняты тем же, что и мой, и самое интересное заключается в том, что никто из них не скулил.

Мы решили не дожидаться, когда это начнётся и, похватав их, снова вынесли на тренировочное поле. И малыши продолжили изучение окружающей территории. Они даже принялись её помечать, но теперь не разбегались друг от друга далеко, стараясь держаться вместе.

Так прошёл целый день, а ночью никто из них уже не скулил. Более того, мой детёныш и детёныш Альвиниэль предпочли спать прижавшись каждому из нас вместо того, чтобы спать на своём лежаке, и я посчитал это хорошим знаком.

На второй день мы начали потихоньку их тренировать. Сначала всё, как и полагается в виде игры и с обязательным кормлением вкусностями, за то, что те правильно выполняли то, что мы от них требовали, точнее, пока просили. Это не было полноценной дрессировкой, скорее обычным налаживанием отношений.

В эту ночь животные спали рядом со своими будущими хозяевами. Они потихоньку начали признавать нас. Однако впереди нас ждут интересные испытания. Мы не просто так следили за табунами пустынных скакунов.

Мы объединили полученную информацию и пришли к выводу, что в их стаде строжайшая дисциплина, и все скакуны стоят друг за друга насмерть. Однако это касается внешней угрозы. Когда её нет, животные постоянно сражаются за более привилегированное положение в стаде. Более слабые проигрывают и на какое-то время успокаиваются, но, потом снова нападают и так повторяется постоянно до тех пор, пока вокруг нет опасности. Как только она появляется, все тут же объединяются и сражаются друг за друга, как за себя. А когда дело касается потомства, то еще яростнее.

Вот и получается, что если нас признали, то, когда они подрастут, будут устраивать бои за право главенства. Бои они устраивают честные, исподтишка не нападают, но избежать их нам однозначно не удастся. Похоже, это именно та причина, по которой никому так и не удалось приручить пустынного скакуна. Как его ни корми, а он всё равно нападёт. Именно поэтому обычным людям его никогда не приручить в том понимании, в котором они себе это представляют.

А вот для ветерана лучшего животного не сыскать. Он верен табуну и силён, а то, что он хочет главенствовать, так это нормально. Именно инстинкт выживания и толкает его на то, чтобы становиться сильнее. И если у нас всё получится, то я обеспечу портальные заставы не только неолитом, но и пустынными скакунами. Передвижения по отчуждённым территориям станут значительно быстрее, да и горы можно будет преодолевать с лёгкостью. За исключением отвесных склонов.

Вскоре малыши подросли, и мы начали подкармливать их мясом. Эти изменения породили последствия. На следующий день после того, как молодняк пустынных скакунов начал есть мясо, они стали устраивать бои друг между другом. Начала прорисовываться иерархия среди молодняка. На нас они пока не нападали, но это лишь дело времени.

Раз они начали понимать, что прав тот, кто сильнее, то пришла пора взяться за тренировки основательно.

На следующий день после того, как они выяснили, кто из них будет вожаком этого небольшого табуна, мы надели на них сбруи и сёдла, изготовленные по их размерам.

Негодованию жеребят не было предела. Что они только не делали, чтобы попытаться снять с себя эти непонятные штуки, но у них ничего не выходило. Мы же со своей стороны дали им немного времени побеситься и попытаться снять сёдла, а потом принялись за дрессировку. Для начала мы заставили их просто стоять и не пытаться снять с себя седло. Пришлось применить силу, для того чтобы показать, кто здесь вожак, а когда они наконец-то угомонились и встали, каждый из них получил по крупному куску сочной вырезки.

Дальше мы их водили по периметру тренировочного поля. Причём водили за уздцы, и это жеребятам очень не понравилось. Снова пришлось применить силу, а потом снова вести. В результате за этот день мы добились немногого. Ни один из скакунов так и не подчинился полностью. Но в честь такого знаменательного события мы дали имена своим будущим ездовым животным. Однако, несмотря на то, что большого прогресса мы не добились, кое-какие успехи, всё же, наметились.

Вот только с таким прогрессом мы заморозились аж на целую седмицу. Пустынные скакуны периодически взбрыкивали и не хотели идти с нами, несмотря на то, что мы были значительно выше их. Они показывали свой свободолюбивый характер, но иерархию никто не отменял, поэтому им приходилось подчиняться, правда после того, как они пытались цапнуть каждого из нас, они получали затрещины и тут же соображали, что победить нас в схватке они не смогут. Таким способом нам всё-таки удалось заставить их подчиняться и ходить с нами по кругу.

Затем мы наставили по периметру препятствия и начали водить наших скакунов через них. Снова у нас возникли проблемы. Жеребята ни в какую не хотели перепрыгивать эти препятствия. Они упирались ногами и пытались жевать уздцы, но это им не помогло. Тогда мой скакун решил, что пора бы ему уже стать вожаком в нашей двойке. Это было первое его нападение, полное надежд и уверенности. Вот только все его надежды рухнули, а уверенность растратила былую силу, когда он, попытавшись вцепиться мне в руку, был перехвачен.

Я умудрился схватить его морду в тот момент, когда он для чего-то высунул язык. В результате я прикусил ему язык его же зубами и так держал, до тех пор, пока он не сдался и не признал меня вожаком. После этого он шёл за мной, безропотно перепрыгивая через все препятствия. Больше на сегодня никаких жалоб и попыток перехватить власть с его стороны не было.

Так, с каждым днём всё больше подчиняясь нам, росли пустынные скакуны и через луну они выросли достаточно, чтобы начинать их объезжать. Но, надо отметить, что скакуны не просто вошли в полную силу, они её ощутили всем своим естеством и поэтому сегодняшний день лёгким не будет. Молодняк будет изо всех сил пытаться захватить главенство над нами, в то время, как мы не можем использовать даже половины своей силы, чтобы не покалечить дерзкую молодёжь.

Разумеется, первым объездить своего скакуна вызвался именно я. Я хотел, чтобы остальные посмотрели на то, как у меня будет получаться, и учли мои ошибки. Вот только мой Черныш понимал, что сейчас произойдёт что-то неприятное, поэтому, прежде чем я приступил, он решил устроить очередной бой за звание вожака в нашей двойке.