Алексей Ермаков – Два билета (страница 2)
Важным аспектом неофициальной деятельности ОПС было то, что очень часто задачей преследователей был не поиск объекта, а его устранение. Со временем такую категорию объектов было решено называть «мотыльками». В компании существовал такой лозунг: «Один мотылёк – один преследователь! Два мотылька – один преследователь! Три мотылька – один преследователь!»
***
В парке тиериевых цветов царило непередаваемое буйство красок и ароматов всевозможных цветов. Больше нигде в городе нельзя было увидеть такое. Гибриды цветов вида «tier» смогли прижиться только в этой части города, где впоследствии и было решено устроить парк. Причина этого не установлена. Известно одно: в забытые многими времена именно в этом районе города велась одна из самых ожесточенных битв Большой войны за природные ресурсы всей планеты. Но, прежде чем эти удивительные и уникальные цветы стали частью природы, прошло не одно десятилетие.
Сорок лет назад состоялся первый за всю историю человечества контакт с иной цивилизацией. Это была маленькая планета, которая одиноко вращалась вокруг давно погасшего светила. Было определено, что жизнь на той планете остановилась миллионы лет назад, почти сразу после того, как погасло их Солнце. Этой планете дали название Тиер в честь выдающегося ученого Джоэля Тиера, окрестившего своим именем беспилотный, сконструированный им же, космический спутник. Более двух с половиной веков его детище находилось в далеких уголках необъятного, холодного, но завораживающе манящего космоса, пока наконец не встретилось с новой галактикой. Двести восемьдесят восемь лет одиночества, и вот неожиданный, сенсационный контакт, который впоследствии смог изменить очень многое, но уже на другой планете.
Причиной таких изменений стало то, что последующие экспедиции смогли обнаружить на планете Тиер невероятно богатый растительный мир. Если учесть, что имеющиеся на планете условия были невозможными для появления там какой-либо жизни вообще, то это казалось удивительным. Единственными представителями этого мира были цветы. Много красивых цветов, которые принадлежали, как позже выяснилось, только одному виду. Преимущественно все они были черного цвета, но среди них встречались и другие: ярко-зеленые, бледно-сиреневые, снежно-белые. Совсем редко попадались черные с фиолетовым оттенком. Высота каждого из них достигала полутора метров.
Уже много позднее начали осуществляться первые попытки скрестить цветы с планеты Тиер с немногочисленными видами цветов и растений, пока еще растущих на этой планете. Было доказано, что тиеривый цветок в его начальной форме может стать доминирующим видом среди земных цветов. Эксперимент оказался удачным, и теперь полюбоваться результатом в парке мог каждый из жителей города. Найти же оригинал этих гибридов там было невозможно. Единственным местом, где любой человек смог увидеть эту чарующую иноземную форму жизни, был выставочный зал института биологических изысканий, великодушно спонсируемый компанией ОПС.
Первое настоящее свидание Роберта и Сатин произошло именно здесь, в парке тиеривых цветов, в самом романтичном и тихом парке всего Мегаполиса. Там у них даже было «своё место». Туда сейчас и направлялся Роберт.
Когда он пришёл в парк, Сатин уже ждала его там. Как и в первый их вечер, на ней были сиреневая кофточка и белоснежное платье с вышитыми на нём фиолетовыми цветами. Сейчас его ласково развевал тёплый ветерок. Сатин стояла к юноше спиной, но, услышав шаги сзади, обернулась. Не сказав ни слова, девушка двинулась к нему навстречу. Секундой позже Роберт уже тонул в её нежных объятиях. В ответ Роберт крепко прижал Сатин к себе, скользя руками по гладкой ткани летней кофточки.
– Здравствуй, милый мой! – прошептала она и прижалась к нему губами.
Вкус апельсиновой помады на её губах оторвал его от земли.
– Как ты узнала про мотыльков? – наконец придя в себя, спросил Роберт.
– Вчера мы были в гостях у отца мужа. Остались там на ночь. Сегодня утром случайно нашла в его кабинете договор о найме преследователя. Роберт, его наняли уже месяц назад!
– Что ты делала в кабинете?
– Обычное любопытство, Роберт. Ты же знаешь, стены кабинета украшают картины наших Древних. Я очень их люблю!
– Тебя могли заметить! Это опасно, Сатин!
– Да, знаю! Но постой, ты спросил меня про мотыльков так, как если бы уже знал об этом…
– Утром возле моего дома и у метро у меня возникло такое чувство, что за мной кто-то наблюдает!
– И что нам делать дальше, Роберт?
– Я думаю, ты и сама знаешь, Сатин!
– Да, знаю! Знаю еще одно: нам нельзя здесь больше оставаться!
Она медленно перевела свой взгляд с Роберта в сторону растущих позади него деревьев. Внезапно выражение её лица изменилось. Дрожащими губами она прошептала на ухо Роберту весьма странную фразу, которую он сразу даже и не понял:
– Роберт, это дерево… оно отбрасывает две тени!
***
Микки стоял, прислонившись к гигантскому дереву, не в силах оторваться от тёмной, притягивающей к себе собственной тени, которая, как бездна, вдруг разверзлась у его ног.
Микки вдруг захотелось сейчас оказаться рядом со своим отцом, добрым и умным человеком, Чарльзом Маккуином. Когда-то они с ним были счастливы, и Микки думал, что так будет всегда. Но отец покинул этот мир, лишь в самом конце жизни успев раскрыть сыну одну из своих тайн.
…С самого утра стояла сильная жара, и каких-либо перемен в прогнозе погоды не значилось. В этот самый день Чарльз Маккуин должен был стать отцом: он и его жена Грейс ждали двойню. Рождение первого мальчика, Ричарда, прошло спокойно и без каких-либо осложнений. Появление на свет второго ребенка стало очень тяжелым испытанием для малыша и его мамы.
Микки (так они назвали своего второго сынишку) был рожден с дефектами опорно-двигательной системы: его правые ручка и ножка были парализованы, неполноценно функционировало правое полушарие головного мозга, из-за чего он был лишен способности к нормальному умственному развитию. Другими словами, Микки, как считали врачи, никогда не смог бы стать обычным ребенком.
Когда выяснилось, что второй ребёнок родился с некоторыми отклонениями, доктора предложили Чарльзу и Грейс несколько, по их мнению, приемлемых вариантов выхода из сложившейся ситуации. Только ни один из них не устраивал родителей.
Грейс было суждено провести со своими мальчиками только три месяца. После её смерти Чарльзу пришлось стать перед страшным выбором: воспитывать своих сыновей вместе или отправить Микки в специализированное заведение – «Апельсиновую колыбель».
Чарльз Маккуин был мудрым и сильным духом человеком. Он не любил сдаваться, предпочитая бороться до самого конца. Поэтому Чарльз предпочел борьбу, став на долгие годы «руками, качающими апельсиновую колыбель». Еще позже он дал самому себе обещание, что до определенного момента будет скрывать правду от сыновей.
Так два брата были разделены, казалось, навсегда…
Прошло двадцать два года, и настал момент, когда Чарльз все же решился рассказать Микки о том, что он не единственный ребенок в семье. Последние слова этого разговора Микки помнил наизусть:
– Твоего брата зовут Ричард… Он старше тебя всего на тринадцать минут…
Паузы в разговоре были вызваны сильным кашлем и прерывистым дыханием – отец сильно болел вот уже пять лет.
Болезнь прогрессировала, и Чарльзу стало тяжело передвигаться. В эти последние годы он почти не бывал у Ричарда. Именно поэтому он не раз просил Микки о том, чтобы тот встретился с братом. Но Микки этого не хотел. Он считал, что тому совсем не захочется его видеть. Ведь то, кем он стал, не понравилось бы не только его старшему брату, но и никому из добропорядочных людей во всем Мегаполисе. Впрочем, изменения в характере Микки не нравились и самому Чарльзу Маккуину.
Год назад между ними состоялся их последний разговор, который Микки никогда не сможет забыть. Те слова, которые произнес отец, и сейчас продолжают терзать его душу. Он прекрасно помнил, что до сих пор не исполнил то, о чём тогда так отчаянно просил его отец.
В тот ясный и солнечный день с огромным трудом Чарльз смог произнести только несколько отрывистых слов последней просьбы:
– Прошу тебя, встреться с братом, расскажи ему, что я вас… люблю, всегда… Прошу, прошу тебя, Микки…
И хотя отец избегал повода раскрыть причину того, почему ему пришлось разделить двоих братьев, Микки прекрасно её знал. Он также знал, что другой причиной, благодаря которой он впоследствии смог приобрести все, что нужно для полноценной жизни, был отец…
***
Та парочка, от которой Микки отделяла всего пара шагов, была его привычной работой, с которой он обычно справлялся за несколько часов. Сейчас ему требовалось установить непрерывную слежку за объектом.
Прислушавшись, он осознал, что голоса, которые минутой назад оживленно звучали, теперь умолкли. Неужели он себя выдал? По большому счету, это ни о чем не говорило, так как рано или поздно им все равно пришлось бы встретиться с ним лицом к лицу. Нарушив тишину, рядом с ним неожиданно вспорхнула маленькая ярко - синяя птичка. Микки услышал, что к его «укрытию» кто-то приближался.
Роберт шёл быстрым и уверенным шагом к дереву, за которым скрывался нанятый свекром Сатин преследователь. Секундой позже он стоял лицом к лицу с человеком, к которому уже успел почувствовать острую ненависть.