Алексей Ерехинский – Белый Ферзь атакует! (страница 7)

– О чем вы? – нерешительно спросил Горлов.

– Да так, ни о чем, проехали, – быстро проговорил Вольский, понимая, что ошибся в предположениях причастности студента к исчезновению своей подруги. Мало ли людей шляется по лесу и сосут дешевую карамель, которой забиты прилавки магазинов.

Он прошел в здание участка, и тридцатисекундный разговор на улице тут же выветрился у него из головы.

Прошла еще неделя, а дело Марии Коснициной так и не сдвинулось с мертвой точки. Ажиотаж вокруг сенсации местного масштаба стал потихоньку затухать.

После одной из вечерних смен Аркадий подбросил напарника к его дому. Тот увлекался рок-музыкой, и на этой почве молодые патрульные сблизились. Александр проживал на пятом этаже обшарпанного, неприглядного вида здания на окраине города. Он предложил подняться к нему. Аркадию до смерти хотелось спать, но он все-таки согласился. Александр поставил на плиту чайник и включил на кассетнике последний альбом «Алисы». Окунувшись в мир бесовских мелодий Константина Кинчева, поклонники популярной группы и не заметили, как пролетел целый час, пока с нижнего этажа по трубе не стали стучать потревоженные соседи.

Концерт оборвался, и Аркадий попрощался с хозяином. Перепрыгивая через ступеньку, он стал спускаться вниз. Где-то между четвертым и третьим этажом свет в подъезде внезапно погас. Мобовец чуть не покатился по лестнице, но в последний момент успел ухватиться за перила. Кромешная тьма облепила силуэт остановившегося бегуна. Аркадий, держась за поручень, медленно продолжил путь. Только неясные отблески из окон соседних домов хоть как-то ненадежно прореживали сумрак.

И тут он ощутил, что находится в подъезде не один. Кто-то переступил с ноги на ногу, но этот характерный звук Аркадий сразу распознал. Так делает человек, который кого-то ждет.

– Кто здесь? – стараясь говорить уверенно, произнес он.

Звенящая тишина ответила на его призыв. Аркадий с тоской подумал, что в стоящем сейчас на улице «козелке» преспокойно лежит фонарик. Под ложечкой неприятно засосало.

– Кончайте дурачиться, включите свет! – отгоняя страх, прокричал Вольский. Но и второй его возглас остался без внимания.

«Может вернуться к Александру?» – подал сигнал трусливый голосок внутри. Но тут же мелькнула мысль, что приятель потом непременно расскажет на работе о его «героизме» сослуживцам.

Последний аргумент пересилил появившуюся в ногах слабость, и Аркадий сдвинулся с места. Потихоньку он добрался до первого этажа.

«Слава богу, все кончилось».

Аркадий сделал широкий шаг, намереваясь как можно скорее ступить на площадку, но пропустил последнюю ступеньку и чуть не упал. В это мгновение рассекающий звук всколыхнул затхлый неподвижный воздух коридора, как раз в том месте, где должен был сейчас стоять Вольский. Тяжелый предмет дробно застучал по каменному основанию площадки. А еще через секунду послышались сбегающие вниз чьи-то торопливые шаги.

Так до конца и не поняв, что случилось, Аркадий автоматически наклонился к полу и, пошарив по сторонам, нащупал продолговатый предмет. Он поднял его и вышел из подъезда. В лунном свете Аркадий рассмотрел выпавшую из рук незнакомца вещь: кусок металлической трубы, зловеще отливавшей медью в отблесках скрытого наполовину тучами полумесяца.

Его охватила паника. Рой тревожных мыслей облепил голову, не давая здраво оценить обстановку. Он медленно поплелся к машине, забрался в нее и безучастно бросил оружие на заднее сиденье. Попытка запустить двигатель ни к чему не привела – руки несчастного милиционера сильно тряслись, как у алкаша после недельного запоя. Аркадий обреченно откинулся на спинку и в изнеможении закрыл глаза. Как только наиболее мощные приливы волнения затихли, в сознание черным вороном впорхнула мысль, что он лишь по счастливой случайности избежал смерти от руки неизвестного убийцы. Да, не оступись он в последнюю секунду, арматурина угодила бы ему в голову. От этого горького, но упрямого факта тело Аркадия содрогнулось от беззвучных рыданий. Мозг с большим трудом силился переварить данную аксиому, а когда это произошло, на смену отчаянию пришло чувство самосохранения. Ему для создания линии обороны требовалось понимать мотивы и причины едва не произошедшей трагедии. Аркадий принялся строить версии инцидента. Самым вероятным казалось, что его выбрал в жертву начавший орудовать в городе маньяк, ведь Вольский абсолютно случайно заехал к Александру, об этом никто не мог знать заранее. Следовательно, человек в подъезде решил напасть на первого встречного, и по роковому стечению обстоятельств им оказался припозднившийся мобовец. Если это так, то надо срочно звонить в колокола и вызывать на место происшествия своих собратьев по оружию.

Аркадий уже собрался включить рацию, но осекся. Какое-то неудовлетворение от только что сделанного предположения толкало его рассмотреть ситуацию более масштабно. А что, если в подъезде ждали именно его? Тогда преступник проследил за движением служебной машины. Для этого у него должен быть собственный транспорт. Но с этим у народа сейчас проблем нет, страну наводнили подержанные иномарки, и очень многие могли себе позволить обзавестись личным авто. С этим все понятно. Тогда остается главный вопрос, кто ненавидел Вольского так сильно, что был готов проломить ему голову? Вот здесь Аркадий терялся в догадках. Все, у кого он брал мзду, наоборот, благодарили его за снисходительность, их помыслы заключались только в одном – вручить выкуп и навсегда стереться из памяти легавого, уличившего их в криминале.

Помимо вопросов службы Аркадий никому не мог перейти дорогу. Но тогда что остается? Почему-то в это мгновение он вспомнил о Дмитрии Горлове. А вдруг его смутная догадка о причастности студента к исчезновению своей подружки оказалась все-таки небеспочвенной? Он имел возможность спланировать преступление и замести следы. А его естественное поведение у дверей участка не более, чем мастерски поставленная игра? Тогда получается, что после брошенной наобум фразы о барбариске, тот все хорошенько обдумал и сделал вывод, что Вольский не имеет прямых доказательств его вины, но может впоследствии оказаться опасным свидетелем.

Когда подобная мысль посетила Аркадия, чувство неудовлетворенности от первоначальных предположений о случайном маньяке улетучилось. Но против Горлова все равно не имелось убедительных улик. Поиски пропавшей Маши именно в лесу – идея, наверняка, правильная, поскольку только в этом случае оброненный фантик указывал на направление следствия и мог вызывать опасения у Горлова, что девушку найдут. Но если убийца – студент, то новое покушение после неудавшейся попытки расправиться с Аркадием – это лишь вопрос времени.

В ту ночь он так и не заснул. А когда в комнату прокрался тихий робкий рассвет, в голове Аркадия уже имелся готовый план, что делать дальше. Один из его прежних приятелей, с которым он до службы в милиции приторговывал сигаретами, давно звал Аркадия к себе в фирму в Питер. Ему требовался экономист, пусть и без большого опыта, но зато готовый тщательно изучить доходные и расходные операции компании и дать дельный совет, как повысить прибыль. Ну и способный держать язык за зубами, поскольку деятельность фирмы носила полулегальный характер. На эту роль Аркадий подходил идеально.

На утро он явился в отделение и попросил дать ему недельный отпуск. В копилке мобовца имелось несколько отгулов, поэтому его без лишних вопросов отпустили. Уже будучи зачисленным в штат фирмы приятеля, Аркадий отослал по почте в отделение заявление об уходе. Он исчез из родного города в одну минуту и растворился в неизвестном для всех направлении, тем самым одурачив, как ему казалось, коварного убийцу…

– Аркадий Платонович, подъезжаем, – раздался совсем рядом голос водителя.

Вольский очнулся от захвативших его сознание воспоминаний и открыл глаза.

III

– Хватайся за руку!

– Не-а-а…

– Внизу десять метров!

– Пустяки…

– Сорвешься!

– Посмотрим…

Фигурка девушки в синем трико начала потихоньку раскачиваться. Денис всматривался в сосредоточенное лицо Вики, но, кроме застывшего в глазах альпинистки упорства, решительно ничего больше в них не видел.

Конечно, было полным безумием безо всякой страховки, на время поддавшись ребяческому спору «кто самый-самый», карабкаться к стрельчатому куполу двадцатиметрового скалодрома. И вот результат: на половине пути у его девушки соскользнула рука из-за расшатавшегося в стене зацепа. И теперь она, словно беззащитный лягушонок, попавший в мощный поток ветра, старалась удержаться на единственной точке опоры, слабеющей с каждой секундой правой руке.

– Пропадешь, держись! – предпринял Денис еще одну попытку.

Он находился всего в каком-то метре от Вики. Но та только сильнее сжала губы и уже больше не отвечала на призывы принять помощь. Внезапно девушка остановилась. Денис решил, что до нее наконец-то дошла тщетность собственных усилий выправить ситуацию. Но эта идея оказалась ложной. Вика посмотрела прямо в глаза Денису и горько усмехнулась.

– Ты победил… – устало произнесла она.

– Вот так-то лучше, хватайся.

Денис вытянул руку.

– Но только не сегодня, – закончила фразу Вика. Она разжала пальцы и полетела вниз.

Денис в страхе зажмурил глаза, не в силах смотреть, как разобьется строптивая упрямица. Прошла секунда, другая.