Алексей Елисеев – Звёздная Кровь. Изгой VII (страница 8)

Охотники молча переглянулись, и на их обветренных, суровых лицах я увидел проблеск живого интереса. Это была работа как раз для них – опасная, но требующая сноровки и хитрости.

– Вторая группа… Назовём её, для простоты, «Молот». Это будем мы, – я обвёл взглядом своих немногочисленных, но проверенных товарищей – Чора, Мико и большую часть собравшихся здесь добровольцев. – Это будет основной, самый мощный удар. Наша задача – под прикрытием того шума и суматохи, который устроит первая группа, максимально быстро и незаметно подобраться к их лагерю с тыла и нанести внезапный, концентрированный удар в самое его сердце. Я и Чор будем в авангарде. Чор, твоя верная «Найторакс» сегодня будет петь культистам последнюю колыбельную. Все стрелки – бьёте прицельно, в первую очередь по тем, кто пытается схватиться за оружие или организовать сопротивление. Те, кто с оружием ближнего боя – врываемся в лагерь и режем всех, кто попадётся под горячую руку, но только после того, как культисты дрогнут и обратятся в бегство. Действуйте решительно, быстро и без малейшей жалости. Их провиант и загоны для скота – тоже наша цель. Горящий вражеский лагерь и отчаянный визг дохнущей от огня и стали скотины – это лучшая музыка для создания тотальной паники.

Чор Комач, мой синекожий, низкорослый спутник, стоявший всё это время рядом со мной, хищно, по-звериному осклабился, любовно поглаживая свою длинноствольную винтовку. Его необычная синяя кожа в густом полумраке тени у стены кантины казалась почти иссиня-чёрной, а глубоко посаженные глаза нехорошо блестели предвкушением предстоящей бойни. Ами стояла чуть поодаль, её красивое, но холодное лицо было, как всегда, непроницаемо, но я заметил, как непроизвольно напряглись её тонкие пальцы, сжимавшие рукоять недавно подаренной сабли. Кажется, мой план ей, как минимум, не показался бредом сумасшедшего, и это уже было хорошо.

– Третья группа – назовём её «Клещи». Человек десять-двенадцать самых метких, самых хладнокровных стрелков. Вы делитесь на два небольших, мобильных отряда по пять-шесть бойцов в каждом. Ваша основная задача – скрытно обойти их лагерь с флангов, вот отсюда и вот отсюда, – я торопливо начертил на стене две широкие дуги по бокам от схематичного изображения распадка. – И как только основная группа «Молот» пойдёт в решительную атаку, вы открываете плотный, перекрёстный огонь по мечущимся в панике песчаникам. Не даёте им собраться в кучу, отсекаете возможные пути к отступлению в стороны, гоните их в нужном нам направлении. Главное – посеять максимальную панику, не дать им ни на секунду опомниться и попытаться организовать хоть какое-то подобие сопротивления. Если мы не справимся с этой задачей, они нас просто сомнут и размажут по этой пустыне.

– А куда гнать-то их будем? Эээ… генерал… – немного неуверенно подал голос один из пожилых старателей. – К нам в посёлок, что ли, под самые стены?

– Нет, конечно, – я криво усмехнулся. – Гнать мы их будем прямиком к четвёртой группе – к «Реке». Это будут парни Драка.

Мой взгляд упёрся в атамана и его мрачных, молчаливых головорезов.

– Ваша задача, ребята, – устроить хорошо замаскированную засаду за бродом через Широкий Ручей. Это, насколько я знаю, основной и самый удобный путь отхода из этого распадка. У вас будет в поддержке паромобиль Ами, – я кивнул в сторону грозной машины, стоявшей неподалёку. – Вы максимально скрытно займёте удобные позиции по обе стороны брода, чтобы принять этих бегущих ублюдков в плотный огневой мешок. Только не перегородите им сам брод, пусть сунутся в воду, там их и встречайте огнём из засады. Тех, кто попытается прорваться через вас, – крошите без малейшей жалости. И только когда они окончательно побегут в нужном нам направлении, начинайте активное преследование. Только после этого культисты должны чётко понять, что из этой мышеловки живыми им уже не выбраться.

Драк мрачно, но удовлетворённо кивнул. Идея встретить ничего не подозревающих, панически бегущих врагов ураганным огнём из всех стволов явно пришлась ему по душе. В его единственном глазу зажёгся хищный, кровожадный огонёк.

– Время нашей атаки – перед самым рассветом, – подытожил я, ещё раз обводя взглядом собравшихся. – Когда ночной сон самый глубокий, а усталые дозорные клюют носом и проклинают свою собачью вахту. Видимость в это время ещё достаточно плохая для прицельной стрельбы на дальние дистанции, но для ближнего боя и стрельбы почти в упор – самое то. Главное – это чёткая координация всех наших групп и полная, абсолютная внезапность. Если мы всё сделаем правильно, быстро и слаженно, они даже не успеют понять, кто, откуда и как их бьёт. Будут метаться по своему горящему лагерю и корчиться от боли и ужаса, как черви на раскалённой сковородке, а мы их будем методично и безжалостно давить.

Я снова оглядел собравшихся. На их лицах всё ещё отчётливо читался страх, это было естественно, но к нему теперь примешалось ещё и мрачная, холодная решимость, какой-то нездоровый, лихорадочный азарт и жгучая, всепоглощающая жажда мести. Это было хорошо. Страх делает человека более осторожным и внимательным, а жажда мести придаёт ему сил и отчаянной смелости.

– Вопросы есть? – спросил я, хотя и так было понятно, что вопросов будет немного, если они вообще будут.

План был очень прост и до ужаса жесток. Я помолчал примерно с половину минуты, давая им время переварить услышанное, и затем продолжил.

– Если всем всё понятно, то начинайте готовиться. Выдвигаемся с наступлением темноты. И да поможет вам Творящая…

Хеог Сворг, который до этого момента молча, с открытым ртом, слушал мои инструкции, тяжело и шумно вздохнул, вытирая со своего сального лба крупные капли пота рукавом рубахи.

– Ну, Кир, ты и стратег… – растерянно пробормотал он, сокрушённо качая своей круглой головой. – Звучит всё это так, будто мы им там собираемся устроить казнь. Только вот… очень не хотелось бы, чтобы потом, если что-то вдруг пойдёт не по нашему плану, это всё не вернулось бумерангом к нам сюда, в посёлок…

– Если что-то пойдёт не так, Сворг, – я пристально посмотрел на него, – то это будет уже наименьшей из всех наших возможных проблем. Потому что тогда по-настоящему большие проблемы будут у всех нас. И эти проблемы, скорее всего, будут уже окончательными и бесповоротными. Так что лучше позаботься о том, чтобы у тех, кто вернётся из этой вылазки, было чем как следует промочить горло.

Он снова тяжело вздохнул, но на этот раз спорить не стал. В конце концов, даже он, прекрасно понимал, что выбора у нас сейчас особо и не было. Либо мы их – либо они нас. Третьего варианта Кровавой Пустоши не дано.

315.

Древодень лениво перевалил за половину, заливая выжженную пустыню блёклым, неживым светом. Старатели, всё ещё возбуждённые после моего импровизированного «военного совета», потихоньку расходились по своим домам, кто-то молча, угрюмо переваривая услышанное, кто-то возбуждённо и громко переговариваясь, оживлённо обсуждая детали предстоящего ночного рейда. Я остался стоять у обшарпанной стены кантины, молча наблюдая за ними. Эти люди, привыкшие ежедневно, с риском для жизни, выгрызать у этой негостеприимной, бесплодной земли свой скудный кусок хлеба, теперь, по иронии судьбы, готовились с оружием в руках постоять за свою жизнь, защищая её от тех, кто без всякого права пришёл её отнять. Ирония судьбы, не иначе. Или просто очередной, предсказуемый виток в бесконечной, кровавой спирали насилия, которая, казалось, была основой мироздания в Единстве?

– Неплохо ты их завёл, а, Кровавый Генерал? – раздался рядом знакомый, чуть насмешливый голос.

Я даже не обернулся. Мико стояла, небрежно прислонившись плечом к грубому дверному косяку кантины, и со странной, непонятной мне смесью искреннего восхищения и затаённой ехидцы смотрела на меня. Её ярко-зелёные, кошачьи глаза задорно блестели в тусклом свете дня.

– Прямо как какой-нибудь заправский, фанатичный проповедник перед своей одурманенной паствой. Ещё немного, и они бы, наверное, за тобой босиком по раскалённым углям побежали, распевая боевые гимны.

– Мне не нужна слепая паства, Мико, – ровным, лишённым эмоций голосом ответил я, не поворачивая головы и продолжая смотреть на удаляющихся старателей. – Мне нужны бойцы. Солдаты. А если для того, чтобы превратить этих запуганных обывателей в солдат, приходится говорить громкие, пафосные слова, я их скажу. Цель оправдывает средства, не так ли? Особенно, когда на кону стоят их собственные шкуры.

– Цель оправдывает средства… – она задумчиво, повторила за мной, словно пробуя фразу на вкус, как новое блюдо. – Звучит как жизненный девиз циничного, прожжённого ушлёпка. Или, наоборот, человека, отчаявшегося до самой последней, крайней степени. Ты к какой из этих категорий себя относишь, Кир? Если не секрет, конечно.

Девушка усмехнулась, я позволил себе кривую, невесёлую усмешку. Эта дерзкая девчонка, как всегда, умела задавать неудобные вопросы.

– Я отношу себя к категории тех, кто очень хочет, чтобы жители Посёлка Старателей просто выжили, Мико. А в этой конкретной, прямо скажем, паршивой ситуации, выживет только тот, кто готов без колебаний перегрызть глотку своему врагу зубами. Можешь называть это цинизмом, можешь – отчаянием, или просто элементарным здравым смыслом. Мне, по большому счёту, всё равно. В чьей-либо моральной оценке я, уж поверь, не нуждаюсь. Давай лучше займёмся этим увлекательным самокопанием после того, как мы успешно расколошматим армию культистов. Если, конечно, доживём.