Алексей Елисеев – S-T-I-K-S. Пройти через туман VI (страница 9)

Я вздохнул.

Домой? Наверное, впервые с момента попадания в Улей это слово ассоциировалось у меня со стабом Зимний, а не с моей родной холостяцкой московской квартирой, в которой мы бухали с армйским друганом Маратом аккурат перед тем, как появился кисляк и разделил мою жизнь на «до» и «после». От непрошеных накативших воспоминаний стало тоскливо настолько, что хоть в петлю лезь.

Самая глупая смерть для Улья, если так подумать.

– Нют, давай хотя бы пару недель поживём спокойно, а? – неожиданно для самого себя предложил я. – К чёрту пока эти рейды! Нужно выждать, лечь на дно, осмотреться, убедить всех в том, что мы завязали с вылазками.

– Спокойно – это точно не в Замке, – скептически покачала головой девочка. – Тут, мне кажется, будет всё хуже и хуже. Орк, слушай… А может, сбежим вообще, а? Ты уже многому научился, тебя и с такими навыками в любом стабе знахарем… С руками оторвут. Давай свалим? Оставим споранов за твоё обучение, сколько сможем, и просто исчезнем. Улей большой, чёрта с два нас кто найдёт!

Внезапно это спонтанное предложение напарницы оказалось настолько заманчивым, что всё моё естество тут же воодушевилось. Верней, почти всё. А именно, против оказалась память, тут же подсунувшая мне картинку восседающей на мне обнажённой Графини и её покачивающейся в такт движениям груди с соблазнительно торчащими сосками.

– Не могу, – вздохнул я. – Если сбежим – так и останусь недоучкой.

– Орк, ну тогда о каком «отдохнуть пару недель» речь? – воскликнула Аня. – Тут уж или учёба и рейды, чтоб потом не отрабатывать, или валить на все восемь сторон света прямо сейчас.

– Анют, ну ты чего, как маленькая? – внутри меня росло глухое раздражение. – Что от этих двух недель изменится, а? Не хватит споранов – отработаю остаток… Неприятно, но… Тоже мне проблема.

– Ты однажды уже отработал! – с пол-оборота завелась и Аня. – Помнишь, сколько народу в твоём отряде погибло? А-а, я поняла. Нашёл себе новую пассию и хочешь теперь по выходным кувыркаться с ней на своём плесневом матрасе? А как же Мамба, Орк? Всё, нашёл новую бабу, а про неё уже и забыл, да? Про всех забыл! И про меня – тоже!

– Ань, ты чего завелась? – искренне не понял я и слегка обалдел.

– Да ничего! – вскакивая, выкрикнула девочка. – Делай как хочешь! Сдохнешь – плакать не буду! Так же, как ты не плачешь по Мамбе!

С этими словами Аня пулей выскочила из моей каморки, не забыв на прощание громко хлопнуть дверью. А я остался один в полном недоумении от того, что, оказывается, не имею права отдохнуть, и что это моё желание продиктовано, оказывается, не усталостью от событий, а ночным визитом Ольги Анваровны.

Нет, надо признаться, Графиня действительно внесла существенный вклад в моё сегодняшнее решение. Вот только касалось оно не отдыха, а побега, на который я бы точно согласился, если бы не она. Потому как вспомнился мне Питон. В том, что у килдингов есть, сомнений у меня не было. Иначе они бы просто не смогли идти впереди нас на шаг, а то и на два. Вся эта их убогая маскировка рядовых членов культа под атомитов работала на то, что они казались несерьёзным противником. Вот только всё множатся и множатся потери среди студентов-знахарей. Сколько из нас такими темпами перейдёт на следующий курс, а выпустится сколько?

Глава 10

Был ненастный и ветреный воскресный день, который я весь планировал маяться бездельем. Посетив своё любимое место на пустынной стене, посмотрел на крепчающую час от часа волну, пока не задубел. Только после этого решил посетить столовую.

Что Аня, что Лакшери меня избегали, а общаться с кем-либо ещё не хотелось самому, да и студенты, сбившись в свои группки, тоже не тяготели к моему обществу. Внутри зрело глухое раздражение и недовольство текущим положением вещей. Внутренне я был близок к эмоциональному и физическому истощению. И если истощение физическое, как и любая немощь телесного характера в Улье, лечилась легче лёгкого – похлебал живуна, пожрал от пуза, и всё прошло. Живуна и пищи в столовой Замка было всегда в избытке. На студентах тут не экономили.

То вот истощение психологическое и эмоциональное побороть было не так просто. Аня и Лакшери, с которыми я мог обсудить всё, что с нами произошло, будто нарочно меня избегали, словно это я был виноват в том, что наша вылазка прошла не так удачно, как хотелось бы. Хотя… Тут нужно ещё определиться, что считать за удачу.

Если учесть, что хвалёная способность Лаки предвидеть будущее дала сбой, невероятная удача, что мы все остались живы и не висим сейчас вниз головой на крестах, уже само по себе невероятное везение.

У меня же складывалось впечатление, что Лакшери и Аня винят в неудаче меня. Что, опять же, весьма и весьма странно. Идея этой авантюры была не моей. Она и тогда казалась мне авантюрой, сейчас же выглядела форменным безумием. Нет, я виноват только в том, что поддался на их уговоры и сорвался в очередную вылазку, поставив на карту всё.

Включая собственное благополучие и жизнь, да и рисковал не меньше остальных, а может и больше. А неудачи и неприятности… Они случаются регулярно, что характерно, со всеми, а не только со мной. Если мои подруги решили обвинить во всём меня, думаю, стоит задуматься, насколько наши отношения близки. Я вообще-то ни к кому в компаньоны и напарники не набивался. Пусть себе устраивают свои детские бойкоты.

Так и прослонялся весь день, а потом долго не мог уснуть от лезущих в голову мыслей – мозг никак не желал отключиться от всех событий, что навалились на меня за эти выходные. Это толкнуло меня на то, чтобы пойти поискать снотворного. Через несколько минут я уже стоял и стучал в окованную металлом дверь тремя этажами выше.

– Ты? – дверь открыла Марианна в халатике.

Я сглотнул, скользнув взглядом по женственным изгибам бёдер и груди. Память подкинула мне ворох живых воспоминаний, как мы с ней и в каких позах зажигали.

– Чего тебе нужно, Орк? – на мордашке, словно позаимствованной у топ-модели, застыло удивление.

– Самогон есть? – спросил я как можно более нейтральным тоном.

Марианна закусила губу и не сумела скрыть выражение досады.

– Один за литр, – наигранно недружелюбно ответила она, словно невзначай проведя рукой по бедру. – Сколько тебе нужно?

– Три, – я отсчитал в кармане три спорана и всыпал в ладонь красавицы.

Цена была сумасшедшей, но мне сейчас было нужно. Вернувшись в свою подвальную каморку, в одиночестве, что характерно, так как проигнорировал все призывные и провокационные взгляды и намёки Марианны. Приняв на грудь немного «снотворного», я растянулся на своём матрасе и наконец смог остановить круговорот мыслей, одна тяжелей другой.

Утро понедельника из-за недосыпа и похмелья выдалось тяжёлым. Блин, из чего Кназ гонит свой самогон? Или это роковая и красивая раба любви Марианна решила меня травануть из-за полноты чувств и общей драматичности картины? Оставив этот животрепещущий вопрос открытым, решил вставать.

С трудом поднявшись, я привёл себя в порядок. Выпил живуна, умылся и, в общем, пришёл в себя, отправившись на занятия. Однако стоило мне только выйти в холл Замка, как меня остановил один из бойцов Ордена. То, что он не в духе, было видно даже через его балаклаву.

– Общее собрание во дворе, – коротко сказал он. – Присутствие обязательно. Поторопись.

– Понял, командир, – проворчал я, поворачивая к выходу вместо того, чтоб двинуться в обход лестницы к библиотеке.

Во дворе, несмотря на прохладную погоду, царило оживление. Собрались тут, похоже, уже все. Наш курс – самый многочисленный. Старший раза в два поменьше, но зато держащийся особняком и с высоко задранными подбородками – всё, вечеринка за счёт «младших» закончилась, можно снова считать их недостойными своего общества. Учителя, лаборанты, повара, уборщики…

Народу в Замке оказалось намного больше, чем я всегда предполагал. Просто обычно все они были заняты делом, а тут вынуждены были столпиться на не такой уж, как выяснилось, и большой площади перед крыльцом. Причём я оказался далеко не последним, люди всё приходили. Тихо проскользнули сквозь дверь Анютка и Лакшери, под ручку с женой протопал вечно чем-то недовольный Кназ, из-за чего выглядел он комично. Шумно вывалился Перун в компании своих подпевал. Практически незаметно вышел здоровяк Али и тут же растворился в толпе.

Ждать пришлось около получаса, и всё это время я не мог избавиться от ощущения, что снова прохожу вступительный экзамен. Правда, в этот раз преподавательский состав находился среди нас, а не на крыльце, и это немного помогало отмахиваться от непрошеных ассоциаций.

Наконец на крыльце появился Хёгни в сопровождении Авессалома и Анваровны, и толпа мигом затихла. Ректор был суров и хмур, руки держал сцепленными за спиной, словно придерживал висящие там же ножны с мечом. Одет он был не по гражданке, а в свой кожаный то ли костюм, то ли доспех, что уже говорило о многом – по крайней мере мне.

Кстати, Анваровна и Авессалом тоже были вооружены. На боку графини красовался её шамшир, у преподавателя артефакторики – короткий и широкий обоюдоострый меч в ножнах с какими-то кельтскими мотивами. Одеты оба были тоже весьма непривычно – Анваровна впервые на моей памяти щеголяла в брюках, хотя по ширине штанин они и напоминали юбку. На Авессаломе красовалось что-то кожано-меховое, как и боевое облачение Волка, оно тоже отсылало к ассоциациям с древностью. Правда, уже к каким-нибудь кельтам, а не к викингам.