Алексей Елисеев – Пройти через туман 2 [СИ] (страница 6)

Я разместился в кресле напротив стола и решил выразить свою признательность:

– Спасибо за то, что приютили и подлечили…

– Что ты! – замахал руками знахарь, – Что ты, Орк! Мы все тебе обязаны за женщин, которых ты вывел с мерцающего московского кластера, и особенно за Бруснику. Признайся мне честно! Ты накормил её жемчугом?

Чёрные глаза Лакмуса блеснули азартом, он впился в меня взглядом. От такого внимания стало не по себе, но я нацепил на себя покер-фейс.

– Какое это имеет значение? – осторожно спросил у знахаря.

Лакмус навалился на стол локтями, подавшись ко мне всем телом, понизил голос:

– Знахарю можно такое рассказывать. О Дарах, о приёме жемчуга и всяком таком. Будь уверен, дальше меня это не пойдёт. Можно считать, что ты на приёме у врача.

Кивнул ему в ответ.

– Да, мне о таком уже говорили. Мы выходили из городских кластеров. Я боялся, что не вывезу сопровождения троих женщин, и решил усилить группу, а в книге было написано, что приём жемчуга провоцирует развитие мощных способностей, – развёл руками, – Это сработало только на Ане и частично – мне.

Вошла, стуча каблучками, стройная блондинка в белой блузке и чёрной юбке, в руках у неё был поднос с двумя чашками кофе.

– Спасибо, Джулия! – энергично поблагодарил её знахарь, одарив белозубой улыбкой, и подошёл к бару, – Так чего тебе налить?

– Коньяк, пожалуй, – засомневался я, увидав изобилие бутылок разной формы в мини-баре, – Нет, не надо в колбу, хватит рюмки.

– Как скажешь, – улыбнулся Лакмус, – Почему ты думаешь, что на Ане и тебе Дар проявился частично?

Пожал плечами в ответ.

– У нас был случай с одним сильным иммунным, – ответил я, – Аня выдохлась, не успев, использовать свой дар и нанести вред, а я жахнул так, что сам отключился на несколько дней…

– Ну, то есть ты относишь ваш недостаток опыта насчёт того, что дары слабые, так? Будем! – собеседник отсалютовал мне колбой с коньяком.

– Будем! – отпил кофе и опрокинул в себя горячительное.

Словно хлебнул ласкового золотого огня. Коньяк согревал изнутри, оставляя приятное послевкусие.

– Представь, Орк! – Лакмус с порозовевшими щеками принялся за объяснения, – Всю жизнь ты ползал, а сейчас у тебя выросли два крыла, и ты тут же бросился в пропасть, а после того как у тебя вышла неудачная посадка, ругаешь крылья.

– Всё из-за того, что мы не умели пользоваться Даром?

– Конечно, – улыбнулся он, – Твой дар совсем не слабый. Во-первых, ты убил не просто иммунного… Кваза, а во-вторых, убил дистанционно…

– Ты и это знаешь? – хотел вскинуть брови я, но развитые надбровные дуги не дали этого сделать.

– Привыкай, – назидательно ответил Лакмус, разливая по второй, – Нас, иммунных, не так много, а тут, на глубоком северо-востоке, вообще всё друг у друга на виду. Вообще то, что вы смогли справиться с Аксом… Это невероятная удача. Он был сначала правильным рейдером, пока не ссучился и не продался внешникам. После этого рейдер кончился, появился беспощадный охотник за головами…

То, что теперь каждая собака в курсе, что это я убил Акса – плохо. Это мне пока повезло нарваться на его врагов, но ведь и друзья у него были наверняка. Вдруг кто-нибудь из них захочет отомстить? Почему нет?

– Сам ты, как я вижу, съел не одну жемчужину? – резко сменил тему и прищурился знахарь, а затем посмотрел словно сквозь меня, – Так? Какой цвет был?

Я всё ещё сомневался, имеет смысл говорить всю правду, или нет, но если знахарю нельзя говорить правду, то кому вообще можно?

– Сначала чёрную, через несколько дней красную…

Лакмус весело выматерился.

– За твою удачу, Орк!

– За удачу, – без энтузиазма поддержал его я, – Только посмотри на меня Лакмус, и ответь, так ли я удачлив?

– Ты, вероятно, имеешь в виду свой необычный вид?

– Именно его и имею…

Он подошёл ко мне и поводил руками над головой, словно экстрасенс какой-нибудь, но, в отличие от них, под руками Лакмуса возникло ощутимое покалывание.

– Отчётливо вижу, что у тебя не один, а два дара, – сообщил он мне, – Первый довольно мощный, про него ты уже все знаешь. Он был твоим изначальным, который ты приобрёл в Улье, чёрная жемчужина тебе его прокачала очень серьёзно. Открыты три грани. Вижу также второй дар.

– Жемчужина превратила меня в кваза, – вставил я, – Вот она, ложка дёгтя в бочке мёда.

– В смысле обратная сторона медали, ты имеешь в виду? – заинтересовался выражением знахарь.

– Именно…

– Нет, – отрезал он, убирая руки от моей головы, – Энергетически чёрная жемчужина вписалась в твой энерго каркас если не идеально, то близко к этому. Квазом ты стал, потому что испытал сильное споровое голодание в первые дни после того как сюда попал. Оно тебе и подсуропило.

Глава 7

Знахарь вернулся к себе за стол.

– Ты, Орк, раздобыл жемчуг. Только не отвечай мне, где и сколько. Я вижу, что ты им поделился со всеми женщинами, вывел их без потерь, получил мощный боевой дар, мог стать хиктером, но не стал, – начал перечислять он, – Кроме всего прочего, у тебя формируется ещё один Дар.

Лакмус, явно наблюдая мою реакцию, спокойно улыбнулся.

– Дар? Второй Дар? Какой? – переспросил я, пытаясь уложить в голове новую информацию, – Но я и первым ещё не умею пользоваться.

– Какой пока неясно. Управлять ими несложно, – пожал плечами мой собеседник, – Тумблер включения и отключения, как пульт тонкой настройки, расположен в твоей голове. Активация дара уже произошла. Никто не включит твой дар лучше тебя.

– Погоди, Лакмус. Я пытался выстрелить разрядом электричества, как это у меня получилось однажды…

– Как получилось в первый раз? – перебил меня знахарь, недослушав, – Как ты ударил им в первый раз.

– Ну, меня бы убили в следующую секунду…

– Ясно, – энергично кивнул Лакмус, – В иммунных живёт паразит. Некоторые считают, что это вирусное заражение, другие говорят о спорах, что намекает на грибное происхождение, но важно то, что симбиотический организм обладает определёнными реакциями, схожими с нашими безусловными рефлексами.

Знахарь отсалютовал мне своим кубком и выпил, оставалось только его поддержать.

– Люди валятся в Улей со времён Древнего Египта и падения Трои, – терпеливо объяснил мой визави, – Возможно, проваливались ещё раньше. Сам понимаешь, археологические раскопки проводить тут довольно проблематично. Главное то, что за это время мицелий адаптировался на взаимодействие с нашим видом и выработал устойчивые реакции. Когда тебя должны были убить, симбионт внутри тебя активировал все доступные ему возможности и ресурсы, чтобы спасти своего носителя.

– Хорошо, – кивнул я ему в ответ, – Как мне уговорить своего пассажира повторить фокус, тот фокус? Что-то он меня не очень-то понимает.

– Представь, что ты обрёл крылья, – снова улыбнулся Лакмус, – Мышцы необходимые есть, перья там маховые, ты знаешь, что для того, чтобы полететь, нужно крыльями махать. Всё у тебя для полёта есть, но ты никогда не летал. Нет понимания того, сколько нужно сделать взмахов, чтобы подняться на двадцать метров, на пятьдесят. Понимаешь к чему я клоню?

Допил свой коньяк и поставил рюмку.

– Если честно, не совсем. Ты к тому, что это как заново учиться ходить?

– Точно, – кивнул он в ответ, – Но всё же, аналогия не совсем верна. Скорей, речь идёт о чём-то вроде езды на велосипеде. Потому что пользоваться ногами естественно для нас, а вот управлять транспортным средством, пусть таким несложным, как велик, нет. Ты должен выработать устойчивый приобретённый рефлекс.

В кабинете повисло молчание, слышно было, как тикают солидные механические часы, и потрескивают в камине дрова.

– Это понятно, – наконец ответил я, – Но как? С чего начать? Дар не слушается меня.

– Умеешь пупок морщить? – ухмыльнулся знахарь.

– Что? – не сразу дошло до меня, – Нет. Думаю, нет. Я никогда не пробовал.

– Только тут не пробуй. Мне дорога в этом кабинете каждая вещица, – сказал Лакмус, – Сейчас ещё по одной, и поедем на полигон.

Я отказался продолжать, но Лакмус только ухмыльнулся в ответ и сказал, что это часть процедуры активации. Алкоголь необходим для того, чтобы раскрепоститься и выпустить инстинкты на волю. Мне оставалось только довериться профессионалу. Во дворе «больнички» нас встретила Аня, ждавшая моей выписки на лавочке.

Местное поселение иммунных на стабильном кластере состояло из трёх основных районов. Цитадели – центральной, самой старой и самой укреплённой части этого городка, в которой обитали местные старожилы и основатели Зимнего. Города, как называли районы, укрывшиеся между первым и вторым поясом стен. И Внешнего Кольца, где жили свежаки и неграждане. Несложно догадаться, что все складские зоны и промышленность находились именно во Внешнем.

Дом Знахаря располагался в Городе. Улицы здесь покрывала ровная мостовая. Ливневая канализация хоть и работала исправно, но с большим количеством тающего снега справлялась посредственно. Из-за нескольких десятков «зимних» кластеров в округе, прилетавших в Улей прямиком из Якутии, Камчатки, Магадана, побережья Белого Моря и с Аляски, снег в этом стабе был привычным делом. Однако, на зиму с трескучими морозами это всё равно не тянуло. Скорей на позднюю осень со снегом или ледяным дождём. Несколько угольных котельных справлялись с центральным отоплением Цитадели и Города, во Внешнем же Кольце с этим справлялся каждый, кто во что горазд. Сойдя с крыльца, я наступил своими белоснежными кроссовками в одну из чёрных от угольной сажи луж и выругался, почувствовав, что промочил ногу.