Алексей Егоров – Римская история и Плутарх (страница 48)
Основателем ветви был активный участник Второй Пунической войны, П. Лициний Красс, начальник конницы 209, консул 205 г. и великий понтифик, сражавшийся с Ганнибалом в последние годы пребывания карфагенского полководца в Италии (Liv., XXVII, 5, 14–19 — XXVIII, 38; XXIX, 36)[223]. Неизвестно, был ли он первым, кто носил свое родовое прозвище (crassus — «толстый»). Поколением позже[224] встречаются консул 171 г. П. Лициний Красс и консул 168 г. Г. Лициний Красс. Далее следует ряд знаменитых представителей рода: П. Лициний Красс Муциан, консул 130 г., знаменитый оратор, консул 95 г. Л. Лициний Красс и консул 97 г. и цензор 89 г., П. Лициний Красс, отец интересующего нас персонажа.
Крассы занимали особое место в римской политической элите. Прежде всего, они были одними из самых образованных ее представителей и внесли большой вклад в римскую культуру. Красс Муциан был известным оратором (Gell. N. A., I, 13), а консул 95 г. Л. Лициннй Красс, наряду с Марком Антонием, консулом 99 г., считался лучшим оратором всего поколения. Именно на примере Красса Цицерон строит свою модель идеального оратора, знатока права, философии, истории, владеющего основами всех наук, мастера древних и современных риторических технологий, вместе с тем, имеющего огромный опыт политических и судебных выступлений. Именно Красс является центральным персонажем диалога «Об ораторе», главного риторического диалога Цицерона, а, согласно свидетельству знаменито оратора, в 90-е гг. практически все судебные дела проходили при участии шести адвокатов: Красса, Антония, Цезаря Страбона, а также — младших членов кружка, Г. Аврелия Котты и П. Сульпиция Руфа. Только один человек, консул 91 г. Л. Марций Филипп, не примыкал к этому кругу (Cic. Brut., 57, 207).
Примерно в 70-е гг. II в. род Крассов вступает в контакты с другим родом, Муциями Сцеволами, давшим Риму целую плеяду правоведов и великих понтификов[225]. Сцеволы были известны как специалисты в области сакральной жизни, знания древних обычаев, юриспруденции и сакрального права[226]. Консул 133 г. П. Муций Сцевола был издателем «Великих анналов», а другой представитель рода, Кв. Муций Сцевола-авгур, обучал праву Цицерона, который считал его лучшим специалистом в этой области (Cic. Lael., I; Plut. Cic., 3). Были и другие связи; Сцевола-авгур был отцом Муции Секунды, жены оратора и консула 95 г, Л. Лининия Красса, он также являлся двоюродным братом Красса Муциана и П. Муция Сцеволы, консула 133 г., сыном последнего был Квинт Муций Сцевола, консул 95 г., друг оратора Красса и его коллега по должности. Наконец, Красс Муциан был Сцеволой по рождению и родным братом консула 133 г.
Образованность и роль в интеллектуальной жизни Рима во многом определили политическую ориентацию Крассов-Сцевол, их связи и политическую судьбу. Их политика была политикой умеренной ориентации, стремления бескровного выхода из кризиса, «средней линии» и неприятия радикальных идей, течений и конкретных политиков.
Античные авторы, включая самого Цицерона, избегают называть их оптиматами или популярами, а в области культуры этот круг, понимая и принимая культуру греков, скорее ориентировался на почвеннические интересы (римское право, антикварные изыскания, латинская филология).
Практически все реформаторы, от Гракхов до Ливия Друза и Сульпиция Руфа, были так или иначе связаны с Крассами-Сцеволами. Консул 133 г. П. Муций Сцевола и его родной брат, Красс Муциан, были, вероятно, разработчиками гракханской реформы и активными участниками событий 133129 гг., поддерживавшими Гракхов (Cic. De re p., I, 31; De orat., 52; De dom., 136; Plut. T. Gr., 9), a дочь Муциана, Лициния, была женой Гая Гракха.
Новый всплеск деятельности Крассов-Сцевол происходит в 90–80-е гг., и это время будущий триумвир застал уже в зрелом возрасте. Вокруг оратора Красса собирается кружок, в который, наряду со старшими членами, Кв. Муцием Сцеволой и Марком Антонием, вошли будущие реформаторы, М. Ливий Друз, П. Сульпиций Руф и Г. Аврелий Котта. Сюда вошли и несколько членов Юлиев Цезарей[227].
Марк Лициний Красс, несомненно, вырос в культурной ауре этого кружка и, несмотря на молодость, явно унаследовал его взгляды. Он родился в 115 или 114 г.[228] и был младшим сыном Публия Лициния Красса, консула 97 г. Точное родство между Публием Крассом и Крассом-оратором не установлено, но оно, несомненно, было достаточно близким, и, хотя Публий был скорее военным и политиком, у него явно были связи с ораторским кружком. Похоже, что все поколения Крассов очень ценили образование. Несмотря на обстоятельства молодости, явно мешавшие его интеллектуальным занятиям, Марк Красс был блестящим оратором, многократно выступал в качестве адвоката (Cic. Brut., 233; 311; Plut. Crass, 3; 7), прекрасно знал философию и был поклонником Аристотеля (Plut. Crass, 3). Высокообразованным человеком был, по крайней мере, один из его сыновей, Публий, который, по традиции своего времени, был поклонником Цицерона и постоянно мирил с ним отца, вовсе не разделявшего всеобщий восторг перед великим оратором (Cic. Ad Q. fr., II, 7, 2; V, 8, 4; Brut., 281; Plut. Crass, 13; Cic., 33).
90-е гг. были временем политического взлета Крассов-Сцевол и близких к ним людей. Известным политическим дебютом стал 100 г., когда практически все значимые члены кружка вместе
Наряду с оптиматами, круг Крассов-Сцевол стал одной из влиятельнейших сил, определявших политику 90-х гг. В 99 г. консулом был Марк Антоний, в 97 г. — отец Красса, П. Лициний Красс, в 95 г. — оратор Красс и Кв. Муций Сцевола, в 91 г. — С. Юлий Цезарь, в 90 г. — Л. Юлий Цезарь. Политическим курсом этого круга был ярко выраженный центризм, что отражается даже в словоупотреблении авторов (Sall. Hist., III, 48, 1–11). Новые лидеры пытались решить две проблемы, представлявшие смертельную опасность для республики: проблему провинции Азия и вторжения Митридата и проблему восстания союзников и возможной гражданской войны. В союзническом вопросе им противостояли оптиматы, а в вопросе об Азии, произволе публиканов и всаднических судах им противостояли марианцы и всадническое лобби.
В 94–98 гг. Муций Сцевола, ставший проконсулом Азии и его легат П. Рутилий Руф пытались защитить интересы провинциалов против публиканов. В 92 г. процесс Рутилия Руфа показал могущество и степень произвола всаднических судов[229]. Реформы Друза и особенно — его закон о союзниках, поддержанный оратором Крассом и его окружением, стали последней неудачной попыткой предотвратить кризис. Правящие круги Рима, прежде всего, оптиматы, развязали кровавую бойню, стоившую жизни сотням тысяч римлян и италиков[230], а действия марианцев спровоцировали конфликт с Митридатом[231]. Жертвой этой бойни стала и партия Крассов-Сцевол.
Надо заметить, что эта последняя пыталась помешать развитию катастрофического сценария. Оратор Красс активно защищал дело Друза и умер во время выступления 20 сентября 91 г. до н. э. (Cic. De domo, 50; Pro Mil., 16). Оратор Антоний с трудом смог оправдаться от обвинения в комиссии Вария (Cic. Tusc., II, 57). В 90 г. отец Красса был легатом консула Л. Юлия Цезаря в Союзнической войне (Plut. Crass., 1), а в конце 90 г. консул Цезарь предложил закон Юлия о предоставлении гражданских прав италикам и, вероятно, поддержал другой закон, Плавтия-Папирия. В 89 г. Луций Цезарь и Публий Красс были цензорами, возможно, пытаясь продолжить свою политику[232], сорванную переворотом Суллы в 88 г.[233]
В 87 г. до н. э., когда Октавий и оптиматы защищали Рим от марианцев Публий Красс, видимо, имевший репутацию военного специалиста был одним из руководителей обороны города (App. B. C., I, 69; Licin., 26; 29 Bonn). Победа Мария и Цинны привела к физическому уничтожению кружка Красса, После вступления в Рим, марианцы начали жестокий террор, жертвами которого стали как лидеры оптиматов (Октавий, Лутаций Катул, Корнелий Мерула, Л. Корнелий Лентул), так и «умеренные». Первая волна уничтожила Луция Цезаря и его брата оратора Цезаря Страбона (Cic. De orat., III, 10; Brut., 307; App. B. C., I, 69; Flor, II, 9), оратора Марка Антония и П. Лициния Красса (Liv. Epit., 80; Plut. Crass, 4). Вместе с отцом прогиб и старший брат Марка. Позже, в 82 г. погиб последний представитель кружка, консул 95 г. П. Муций Сцевола. Хотя между Крассом и Суллой, равно как и его аристократическим окружением[234], не было никаких связей, у него не было иного выхода. Мстить за отца и брата и спасать собственную жизнь можно было только в лагере Суллы, и только последний мог бороться с новыми хозяевами Рима. Сулла также был рад любому союзнику.