Алексей Егоров – Римская история и Плутарх (страница 33)

Террор усилился после этого восстания, и Тацит считает, что основные репрессии начались после 93 г. Все авторы пишут о систематическом уничтожении «первейших людей» и применении пыток (Xiph., 218; 224; Suet. Dom., 10–11; Tac. Agr., 44–45). Среди жертв упоминаются Л. Элий Плавтий Ламия Элиан, племянник Отона Л. Сальвий Отон Кокцеян, Меттий Помпузиан, Муциан Прокул и многие другие, а репрессии зачастую носили внесудебный характер (Suet. Dom., 10–11; Xiph., 220).

Уничтожались определенные группы людей. В 8889 гг. была разгромлена группа философов-стоиков (Арулен Рустик, Юний Маврик, Сосий Сенецион и др.), одни из которых были казнены, а другие изгнаны из Рима (Plin., Epist, III, 11, 5). Разгром был завершен общим изгнанием философов (прежде всего, стоиков и киников) из Рима (Suet. Dom., 10, 3; Xiph., 222), среди изгнанников были Эпиктет и Дион Хризостом. Началось преследование астрологов, а в 95 г. происходит второе (после Нерона) гонение на христиан, среди жертв которого были семья двоюродного брата императора Флавия Клемента и аристократ Маний Ацилий Глабрион.

В 80–90-е гг. I в. Империи пришлось вести, вероятно, самые тяжелые внешние войны со времен императора Августа. Гней Юлий Агрикола продолжил наступление в Британии (Tac. Agr., 22–3), пик которого пришелся на 83–84 гг. Агрикола дошел до северной части острова и разбил британцев в большом сражении у Граупийских гор. Римский флот объехал вокруг всего острова, и Агрикола предложил проект полного подчинения Британии (ibid., 23), однако Домициан остановил наступление.

Отчасти это было вызвано началом двух больших войн. В 82 г. римляне отразили наступление хаттов и с большими силами (пять легионов, вексилляции и auxilia) под началом самого Домициана вторглись на правый берег Рейна, заставив хаттов отступить в леса (Tac. Agr., 39; Germ., 37).

Впрочем, самая трудная война шла на Дунае, где римлянам противостояли племена квадов и маркоманнов на верхнем Дунае, тогда как на среднем и нижнем Дунае находились скифские племена языгов, роксоланов и др. Тем не менее, главным противником стало Дакийское царство Децебала. В 85 г. даки вторглись в Мезию, разбив находящиеся там римские войска. Усилив армии до семи легионов, император вытеснил даков из Мезии. Сильная армия Корнелия Фуска перешла Дунай и вторглась вглубь Дакии, но была разбита. Поражение было очень значительным (Iord. Get., 77; Suet. Dom., 6, 1; Тае Agr., 41; Mart., VII, 76; Oros., VII, 10; Eutr., VII, 15).

В 88 г. новая армия Теттия Юлиана выступила из Виминака, прошла через Железные ворота и разбила даков у Тапы (Dio, 67, 10, 2). Стороны заключили мир. Децебал выдал всех пленных, а Домициан признал его царем даков, стал выплачивать дань и дал римских инженеров для строительства крепостей. Как раз в это время произошло восстание Апония Сатурнина, а на Дунае пришли в движение квады и маркоманны.

В 92 г. отряд Веллея Руфа ударил в тыл римлянам, а в Паннонию были переброшены два новых легиона, однако война была неудачной, а один из легионов (XXI Rapax) был разбит. Римляне не смогли реализовать план Цезаря, и теперь, вероятно, впервые в наступление перешел «варварский мир», все больше становящийся не объектом экспансии, а активно действующей стороной.

В 93 г. Домициан расправился с двумя префектами претория и своим двоюродным братом Флавием Клементом и его женой Домициллой, что означало отстранение от власти двух их сыновей, которых Домициан, не имея более близких родственников, сделал своими наследниками. В сентябре 96 г. против Домициана возник заговор, в который вошли его жена Домиция, префект претория Педаний Секунд и кубикулярий Парфений. Убийство осуществили кубикулярий Стефан и люди Парфения. Казалось, что ситуация 68 г. может повториться.

Период 69–96 гг. стал переломным в истории Империи. Со сцены сошла республиканская знать, а оставшаяся ее часть растворяется в италийской муниципальной элите, постепенно пополняясь за счет провинциальных элит, особенно из Галлии и Испании. Многие из будущих деятелей эпохи Траяна начали карьеру при Флавиях и стали видными деятелями будущей эпохи: М. Анний Вер, Л. Лициний Сура, Л. Юлий Урс Сервиан, Марий Приск, Кв. Глитий Агрикола и др. Среди них были и люди, ставшие идеологами новой эпохи. Корнелий Тацит и Плиний Младший, а, в известной степени, Плутарх и Дион Хризостом, с которых началось «греческое возрождение». Многие из них помнили времена Нерона и почти все пережили Домициана. Это были люди, которых Г. С. Кнабе называл «третьей силой»[154], люди практически мыслящие, привыкшие работать на Империю, а потому лояльные по отношению к власти, впрочем, требующие от императора того, что он требовал от них — конкретной работы на благо Империи.

Начинает подготавливаться то, что позже определяло эпоху Антонинов, активное сотрудничество императора и сената. Выросло число сенаторов-провинциалов, с 16,8 % при Веспасиане до 23,4 % при Домициане[155], а постепенно число сенаторов из провинций неуклонно росло. Время Флавиев стало временем эволюции внесенатского аппарата, уже ставшего неотъемлемой частью управленческого аппарата Империи. Продолжалась провинциализация армии: в германских легионах служили италики, галлы и испанцы, в дунайских — уроженцы дунайских и балканских провинций, в восточных — жители Малой Азии и Сирии, а египетские легионы все больше напоминали местную милицию.

Время Флавиев стало временем слияния Италии и провинций. Колонизация шла в Паннонию, Галлию, Испанию и Африку. Галлия и Испания уже имели римское гражданство, на очереди была романизация Греции и Малой Азии. Культура времен Августа была италийской, теперь она становилась все более интернациональной. Тацит был галлом, Сенека, Лукан, Квинтиллиан и Марциал — испанцами, Стаций, Силий Италик, Плиний-младший и Ювенал — италиками. Начиналась деятельность представителей «греческого возрождения» (Плутарха, Эпиктета, Диона Хризостома), начал писать Иосиф Флавий. Это была и эпоха начала новой, христианской культуры: время создания Евангелий, Посланий Апостолов и апокалиптических сочинений.

Впрочем, пока что главной задачей было избежание новой гражданской войны. Победившие заговорщики сделали императором М. Кокцея Нерву, 66-летнего сенатора из старой италийской семьи, прошедшего долгую политическую карьеру и бывшего ординарным консулом 71 и 90 гг., в обоих случаях вместе с императорами, Веспасианом и Домицианом. По сообщению Филострата, в 93 г. он находился в ссылке в Таренте (Philostr. Vita Apoll.,VII, 33), но в момент убийства Домициана, Нерва был в Риме. Сенат с радостью принял его кандидатуру, а от имени Нервы выступил один из лидеров сената Аррий Антонин (Ергб. de Caes., 12, 3; SHA. Pius, 1, 1).

Правление Нервы стало реакцией на правление Домициана (Suet. Dom., 2, 3; Dio, 68, 4; Plin. Pan., 52; Lact. De mort. pers., 3; Eus. H. E., III, 25), а Дион Кассий пишет об уничтожении деляторов (Xiph., 227). Впрочем, наиболее значительных из них кампания не затронула.

Более активно проходило возвращение изгнанников. Из ссылки вернулись представители стоической оппозиции, Юний Маврик, Фанния, Аррия, Г. Юлий Басс, Валерий Лициниан (Plin. Epist., IV, 22, 4–6; Epit. de Caes., 12, 5). Вероятно, вернулись и другие жертвы репрессий Домициана, Эпиктет и Дион Хризостом. Либерализация, возможно, затронула и христиан. Как и Тит, Нерва дал обязательство не казнить сенаторов (SHa. Aurel., 4, 2; Tac. Agr., 6, 3; Eutr., VII, 1). Плиний Младший хвалит политику Нервы (Plin. Epist., II, 1, 3; VII, 33, 9; Pan., 6), а Тацит пишет, что император попытался соединить «принципат и свободу» (principatum et libertatem) (Tac. Agr., 3).

Нерва пошел на сокращение строительной программы Домициана (Plin. Pan., 51) и гладиаторских игр, и именно с него начался поворот от флавианской помпезности к более социально ориентированным программам. Постройки эпохи Траяна отличались от грандиозных сооружений типа Колизея, Золотого Дома Нерона, дворца Домициана и уже не изобиловали императорскими статуями, архитектура все больше и больше ориентировалась на практические и социальные нужды, строились жилые дома, акведуки, склады, мосты и другие хозяйственные постройки[156]. Все это проявилось во времена Траяна, но первые шаги делал уже Нерва.

Новшеством Нервы было возведение системы благотворительности в ранг государственной программы, когда император начал обеспечивать, беднейшее население за счет муниципальных налогов и средств казны (Xiph., 227; Epit. de Caes., 12, 4). Согласно уже забытой республиканской традиции, он предложил закон о раздаче земель в Италии и выводе колоний и провел его через народное собрание. Другим его действием было установление льгот на наследство (Plin. Pan., 37).

Кризис возник уже в 97 г. Первым его проявлением стал заговор Кальпурния Пизона, а после его раскрытия, Нерва ограничился ссылкой Пизона в Тарент (Xiph., 227; Epit. de Caes., 12, 6). Впрочем, основной угрозой были преторианцы во главе с префектом претория Касперием Элианом. В сентябре-октябре 97 г. под угрозой расправы Нерва был вынужден выдать им Петрония Секунда, Парфения и других заговорщиков, которые были перебиты (Epit. de Caes., 12, 7; Xiph., 228). Плиний считал положение крайне серьезным.