Алексей Егоров – Римская история и Плутарх (страница 15)
Впрочем, главный поход самого Антония (36 г. до н. э.) кончился неудачей. Огромная армия Антония (16 легионов или около 60 000 пехоты), 10 000 галльской конницы и 30 000 союзной пехоты и конницы) вторглась в Парфию через Армению (Liv. Epit., 130; Vell., II, 82, 1; Plut. Ant., 37). Его противник Фраат IV мобилизовал все возможные силы, выставив 50-тысячную армию. После неудачной осады Фраасп, Антоний был вынужден отступить, неся большие потери, и только летом 36 г. он добрался до Армении, потеряв около 40 % армии[60].
Не кончились и гражданские войны. В 36 г. до н. э. армии Октавиана и Лепида высадились в Сицилии. В морском сражении у Мил флот Агриппы одержал первую победу, а в решающей битве у Навлоха (сентябрь 36 г.), в которой каждая сторона имела примерно по 300 кораблей[61], Помпей был разгромлен, бежал в Малую Азию, поднял мятеж против Антония и погиб в 35 г.
В 31 г. до н. э. началась последняя война. В ней снова столкнулись две огромные армии. Антоний собрал 19 легионов (70–75 тысяч пехоты), 12 000 конницы и 500 кораблей, Октавиан — 10 000 пехоты, 12 000 конницы и 400 кораблей[62]. 2 сентября 31 г. у мыса Акций встретились флоты Антония и Октавиана. Антоний потерпел поражение, около 300 кораблей сдались, эскадры Антония и Клеопатры ушли в Египет, после чего без боя сдалась армия Канидия Красса. Поход на Египет (30 г.) закончился полной победой Октавиана и самоубийством Антония и Клеопатры.
Гражданские войны 44–31 гг. до н. э. добавили новые сотни тысяч жертв. В Мутинской воине (43 г.) погибли, вероятно, 20–25 тысяч человек, в Филиппийской (42 г.) — около 50 000, немало жертв принесли Перузийская (41–40 гг.) и Парфянская (4136 гг.) войны. Потери в войнах 36–31 гг. до н. э. были меньше, но и они вели к огромным материальным затратам. В этих войнах погибли те армии, с которыми Цезарь планировал покорение Парфии, германцев и дунайских племен.
Армии увеличились до невероятных размеров. В 43–42 гг. до н. э. их численность достигла 66 легионов[63]. Потери этого времени были огромны, и уже в 41–40 гг. происходит первая большая демобилизация, охватившая около 50 000 человек[64]. В 3936 гг., по причине создания огромных флотов, силы сторон выросли до 75–83 легионов, но в 38 г. их стало 54[65]. В Актийской войне армии снова увеличились до огромной численности в 60–70 легионов, но в 30–28 гг. Октавиан демобилизовал около половины армии (примерно 150 000 человек), оставив 25 (или, возможно, меньше) легионов. Иметь большую армию и вести новые войны Империя не могла и не хотела, а среди демобилизованных, несомненно, было немало инвалидов, больных и раненых людей. Общество не могло и не хотело воевать, и, возможно, что даже в конце правления Августа армия Империи была слабее, чем армия Цезаря.
Гражданские войны 133–31 гг. до н. э. стали определяющим периодом римской истории. Перед Римской державой встала трагическая альтернатива, на одной стороне которой было создание гигантской сверхдержавы, а на другой — гибель и распад цивилизации, не только римской, но и всей цивилизации Средиземноморья. На протяжении всего этого времени внутренняя смута сопровождалась сильнейшим внешним давлением, и речь шла не только о существовании великой державы, но и о существовании Италии и Рима.
После знаменитой «эпохи Сципиона», продолжавшейся между окончанием Второй Пунической войны (201 г. до н. э.) и началом войн 50-х гг. Рим, во многом вынужденно, стал мировым лидером, под властью которого оказались Италия, значительная часть Испании, Сицилия, Сардиния, Корсика, Македония и Греция а многие еще независимые племена Испании, Карфаген, Нумидия, Пергам, а отчасти даже Империи Селевкидов и Птолемеев, равно как и различные государства Малой Азии, которые оказались в той или иной степени вассальной или какой-либо иной зависимости.
В 50–30-е гг. II в. до н. э. произошел первый «взрыв», приведший к началу тяжелого общего кризиса. Бесконечные испанские войны 50–30-х гг., Третья Пуническая война (149–146 гг.), восстания Лже-Филиппа в Македонии (150 г.), Ахейская война (147–146 гг.), Сицилийское восстание рабов (136132 гг.), восстание Аристоника в Пергаме (133129 гг.) и другие войны этого времени ввергли Рим, в тяжелейший системный кризис, выходом из которого могли бы стать реформы Гракхов (133–121 гг. до н. э.), однако этот исторический шанс был упущен.
Следующим «ударом» стала трудная Югуртинская война (111–105 гг. до н. э.), а затем нашествие кимвров и тевтонов (113–101 гг.), отмеченное серией неудач 113–107 гг., тяжелейшим поражением при Араузионе (105 г.) и трудными победами при Аквах Секстиевых (102 г.) и Верцеллах (101 г.), угрожавшей существованию Рима и до крайности обострившее внутренние противоречия, назревавшие уже в догракханский период.
Новый кризис самый сильный из всех, кризис Союзнической войны (91–88 гг. до н. э.), смуты 8884 гг., гражданской войны 83–82 гг. и Первой Митридатовой войны (89–85 гг.) стоил Риму полмиллиона человеческих жизней и завершился фактически оккупационным режимом Суллы с его неограниченной властью сулланской «партии» и управляемым ей сенатом, жесточайшими репрессиями, развалом экономики и финансов, насильственной колонизацией и «сулланской конституцией», которые уже прямо подвели Рим и весь цивилизованный мир Средиземноморья к полному краху, который казался неизбежным.
Это положение во многом усилили войны 70-х гг. I в. до н. э., особенно Серторианская война (80–72 гг.) и восстание Спартака (73–71 гг.). Временами Рим оказывался на волосок от гибели, однако победы Помпея и Лукулла, успехи Метелла Пия и Сервилия Исаврийского, успешное окончание Третьей Митридатовой войны (74–63 гг.) отодвинули Рим и его Империю от роковой черты. Держава продолжала существовать, но 70–60-е гг. могли стать последним затишьем перед полным крахом. После «национального примирения» 70 г., ставшего символом выхода из этого кризиса, в Риме началась «постсулланская реставрация», а положение на границах, особенно северной, становилось все более тревожным. Как и в 20-е гг. II в. и 90-е гг. I в., это «затишье» могло стать лишь паузой перед новым, теперь уже последним кризисом Империи.
Рим спасла «революция Цезаря». Вначале это был полный разрыв с сулланским режимом в 60-е гг. до н. э., когда Цезарь начал «реабилитацию» Мария и фактически объявил преступным режим Суллы, получив поддержку подавляющего большинства жителей Рима и Италии и помешав процессу новой сулланской реставрации, которая в середине 60-х гг. была вполне реальна. Консульство Цезаря (59 г.) было новой «мирной революцией» против постсулланской реставрации и началом конструктивных реформ, продолженных во времена диктатуры.
Галльские войны 58–51 гг. до н. э. часто считают большой агрессией Рима, прервавшей перспективный галльский путь развития и способствовавшей созданию силы, позволившей Цезарю свергнуть республику и установить единоличную власть в Риме, однако блестящие победы при Бибракте (58 г.) и Вензотионе (58 г.), на реках Аксона и Самбра (57 г.), успехи 56 г., разгром узипетов и тенктеров (55. г.), британские походы 55–54 гг., подавление восстания 53 г. и великие битвы Великого Галльского восстания 52 г. спасли Рим и Галлию от крайне опасной перспективы «великого переселения народов», которое могло бы иметь необратимые последствия[66]. Галльские войны стали «войной за существование Рима и его Империи, после которой исчез единственный внешний противник, способный их уничтожить.
Второй войной «за существование» была гражданская война 49–45 гг. до н. э. Помпеянский переворот 49 г. создал паралич управления огромной державой, а план Помпея вел к распаду Империи. Альтернативой победе Цезаря была не республика оптиматов, Катона и Цицерона, и даже не диктатура Помпея, а распад Империи и ее раздел между независимыми (Парфия, Нумидия, Фарнак Понтийский, Птолемеевский Египет), и вассальными царями, местными племенами и другими объединениями, находящимися в состоянии разрухи и постоянной войны. В 49 г. Цезарь без сопротивления занял Италию и вынудил сдаться без боя главные силы армии Помпея в Испании, в 48 г. одержал решающую победу при Фарсале, а в 47–46 гг. разбил главных внешних противников (Птолемея XIII, Фарнака и Юбу) претендовавших на захват различных частей Империи. После победы при Мунде (45 г.) война закончилась, и уже ничто не угрожало существованию и целостности Римской Империи.
Мирные планы, реформы и преобразования Цезаря (перемены в экономике, политика clementia, создание нового сената и новой системы управления, обширная колонизация и массовое предоставление гражданства жителям провинций) дали перспективу будущего развития и огромный «запас прочности», которого хватило на два века. Цезарь основал новую цивилизацию, и фраза Т. Моммзена о «единственном императоре» едва ли является преувеличением[67].
Если бы мирные и военные планы Цезаря были реализованы, история могла бы пойти по иному руслу. План похода 44 г. до н. э. и последующих лет должен был привести к разгрому оставшихся «главных противников Рима, Парфии, дунайских племен и германцев. План был реален, и мог бы сделать Империю неуязвимой извне и изнутри. Силы были огромны (16 легионов на Балканах, 9 — на востоке и 7 на рейнской границе). Вероятно, после первого сокрушительного удара на Балканах, лучшие силы дунайской армии должны были быть переброшены на восток, чтобы нанести поражение Парфии, после чего становилось возможным наступление в Германии с Рейна и Дуная, похожее на наступление Тиберия в 4–6 гг. н. э. Это была бы последняя большая война, и Октавиан должен был стать «императором мира».