Алексей Егоров – Римская история и Плутарх (страница 11)

Труд Фабия начал серию исторических трудов, написанных в форме летописей (annales), авторы которых получили название «старших анналистов» (Л. Цинций Алимент и А. Постумий Альбин).

Самым значительным из них был М. Порций Катон (234–149 гг. до н. э.), один из крупнейших политических деятелей II в. до н. э. Активный участник Второй Пунической войны (218–201 гг. до н. э.), начавший ее простым солдатом и закончивший военным трибуном 203 г., Катон стал эдилом в 199 г., претором 195 г., подавившим большое восстание кельтиберов, и цензором 184 г., после чего он в течение 80–50-х гг. II в. до н. э. был одним из руководителей римского сената, определявшим его политику и стал одним из инициаторов Третьей Пунической войны (149–146 гг. до н. э.).

Если политическая биография Катона отразила историю Рима времен великих завоеваний, то в его творчестве отразилось сложное идейное развитие римской общественной мысли. Активный противник эллинизации, он боролся с проникновением греческого и эллинистического влияния, будучи, вместе с тем, сторонником передовых методов в экономике. Ратуя за разрушение Карфагена, он спас от аналогичной судьбы Родос (168 г. до н. э.). Будучи «новым человеком» среди римской знати, он проявлял антиаристократические тенденции в политике, боролся против Сципиона Старшего, но высоко оценил молодого Сципиона Эмилиана.

Катон оставил богатое литературное наследие. Он произнес множество судебных и политических речей (80 речей, из которых Цицерону было известно 50), был автором трактата «О сельском хозяйстве», первого римского произведения по экономике и большого исторического труда «Начала» (Origines), состоящего из семи книг и построенного по иному принципу, чем труды анналистов.

Труд Катона был первым историческим трудом, написанным по-латыни, кроме того, автор частично отказался от летописно-событийного изложения истории, и, если первая книга содержит предание о царской эпохе, то книги 2 и 3 посвящены происхождению италийских городов и племен, 4 и 5 — Пуническим войнам, а 6–7 — войнам II в. до н. э.

Глава 2

Гражданские войны

(133–31 гг. до н. э.)

Управленческие, экономические и политические проблемы оказались неразрешимыми. Покорив и объединив цивилизованный мир, римляне оказались перед лицом нового, вероятно, еще более опасного противника, варварских и полуварварских племен и государств, ранее составлявших периферию античного мира. Завоевание Испании не было завершено, а, победив Цизальпийскую и Нарбонскую Галлии, римляне вышли к огромному массиву галльских и германских племен. Разрушение Карфагена и образование провинции Африка столкнуло Рим с кочевыми и полукочевыми племенами Нумидии и Мавретании. На Балканском полуострове Риму противостояли местные племена фракийцев, мезов, скордисков и других народов, а в Малой Азии противниками Рима стали Понтийское царство Митридата VI Евпатора, Армения Тиграна II и Парфия. Предстояли новые большие войны.

События 40–30-х гг. II в. до н. э. показали, что положение в завоеванных областях находится на грани взрыва. В войнах в Испании, Македонии, Пергаме и Галлии восставшие провинциалы были связаны с непокоренными собратьями. Из монолитной Римско-италийской федерации выросла огромная колониальная Империя, где на 1 млн римских граждан и 1,5 млн италиков приходились не менее 20–25 млн жителей провинций, значительная часть которых находились в рабском или полурабском состоянии[48]. Трудность удержания провинций состояла в том, что власти в Риме испытывали все большие проблемы в связи с контролем над собственной администрацией и деловым миром и, как писал К. Николе, «ограбление мира римлянами стало основным процессом экономической жизни»[49].

Ценой победы были огромные потери и внутренние перемены, именуемые кризисом римского полиса, экономическим и политическим. Мы видим концентрацию собственности, разорение крестьянства, рост экономических диспропорций и переход к рабству как основе экономики, что вело к кризису, происходящему на фоне экономического роста. Экономика Рима I в. до н. э. успешно развивалась, но охвативший общество социально-политический кризис обострял все виды общественных противоречий. Это были противоречия между знатью и народом, аристократией и деловыми кругами, римлянами и союзниками, римлянами и провинциалами.

Наступление врагов извне, социально-политический взрыв в римских провинциях и кризис в самой Италии угрожали самому существованию Римской державы, а с ней и римской цивилизации в целом, ставшей теперь цивилизацией общечеловеческой. При всей неприглядности римского господства, средиземноморский мир не имел иной альтернативы, и, кроме Рима, иной силы, способной взять руководство им на себя, не было. Опасность была гораздо большей, чем во времена Второй Пунической войны, когда Ганнибалу, объединившему вокруг себя весь «варварский» и эллинистический мир, противостояла внутренне единая Италийская федерация.

Первой попыткой выхода из кризиса стали реформы Гракхов. Аграрный закон Тиберия Гракха (133 г. до н. э.) ограничивал размеры владений на общественной земле 500 югерами (125 га), предполагая распределение излишков между неимущими гражданами участками по 30 югеров, и мог хотя бы частично возродить мелкую собственность и военный потенциал республики. Закон был принят, десятки тысяч людей (возможно, около 50 000) получили землю, но сопротивление сената, контролируемого консерваторами и богатыми посессорами, привело к кровавой развязке.

Программа Гая Гракха была попыткой решения наиболее важных проблем римского общества. Аграрный закон Гая продолжил аграрный закон Тиберия, хлебный закон решал проблемы снабжения городского населения, дополнительными мерами стали масштабные колонизационные и строительные программы. Другой линией реформ стала реформа судебной власти в сторону создания независимого суда, усиления экономического и политического значения всадничества, а закон о провинции Азия отдал налоги с бывшего Пергамского царства в руки публиканов. Борьба между Гракхом и сенатом завершилась новой кровавой расправой, а «крайнее решение сената» подвело черту под попыткой реформ. Это была попытка выхода из кризиса, ее успех мог бы уберечь Рим от многих потрясений, a ее провал вел к углублению кризисной ситуации.

Рост числа граждан с 317 823 человек в 131 г. до 390 736 в 125 г. до н. э. спас Рим от разгрома в войнах конца II в. до н. э.[50] Эта новая фаза кризиса была связана с Югуртинской (111–105 гг.) и Кимврской (113–101 гг.) войнами. Первая война показала всю глубину коррупции и некомпетентности сенатского правительства и привела к поражению при Сутуле (110 г.) и возрождению движения популяров, и, хотя Кв. Цецилий Метелл разбил Югурту при Мутуле (109 г. до н. э.), окончательную победу все же одержал Гай Марий, «новый человек», ставший лидером антиоптиматской оппозиции.

Война с кимврами и тевтонами поставила Рим на грань полного разгрома. После серии неудач и поражений Папирия Карбона (113 г. до н. э.), Юния Милана (109 г.) и Г. Кассия Лонгина (107 г.), последовало страшное поражение при Араузионе (105 г.), которое современники сравнивали с битвой при Каннах. Эта война выдвинула Мария. Он стал консулом 104, 103, 102 и 101 гг. и за это время воссоздал армию и разгромил германцев при Аквах Секстиевых (102 г.) и Верцеллах (101 г. до н. э.), отразив это ужаснейшее вторжение, которое угрожало самому существованию Рима.

«Народный полководец» стал центром консолидации антиоптиматских сил (часть аристократии и «новые люди», публиканы, деловой мир и большая часть всадничества), опиравшихся на массовую поддержку. Союзники Мария, популяры Апулей Сатурнин и Главция, попытались частично возобновить программу Гракхов (аграрный, хлебный и судебный законы), однако события 100 г. покончили и с популярами, и с «принципатом Мария». После затишья 90-х гг. начался еще больший кризис. Провал реформ Ливия Друза привел к грандиозной Союзнической войне (91–88 гг. до н. э.), в которой столкнулись «две Италии». На стороне римлян были богатые урбанизированные земледельческие области Италии (Лаций, Кампания, юг Этрурии, латинские колонии), а на стороне повстанцев — более бедные, горные скотоводческие регионы, не защищенные римским правом. Привилегированные союзники и местные элиты поддержали римлян, а армии союзников пополнялись за счет простых солдат, крестьян и рабов.

Бессмысленная бойня привела Рим на грань уничтожения[51]. Линия фронта проходила в 100150 километров от Рима, а воющие армии насчитывали 100–150 тысяч человек каждая[52]. 90 г. до н. э. стал годом поражений римлян в Кампании, Самнии и центральной Италии, и только в конце года римляне пошли на компромисс, приняв законы Л. Юлия Цезаря (90 г.) и Плавтия-Папирия (89 г.). Это не остановило войну, более того, оптиматы и другие консервативные силы воспользовались этими законами для жестокого подавления восстания. В войне погибло около 300 000 человек (Veil., II, 15, 4), а материальный ущерб превысил ущерб от войны с Ганнибалом. «Союзнический вопрос» решен не был, примерно половина союзников (самниты, луканы и др.) гражданства не получили, а «новые граждане» были зачислены в 8 или 10 новых триб (Арр. B. C., I, 53).