Алексей Егоров – Рассеченный мир (страница 37)

Сумрак будет их преследовать и днем, когда осенние тучи, напитавшиеся влагой, вытянутся по небу. Период штормов и дождей, время, когда весь мир затихает в ожидании весны.

Совершив возлияние, Виал спросил:

– Что намерен делать позднее?

– Намереваюсь ли я вернуться домой или останусь на зимовку? Так понимаю, о союзе ты не можешь внятно ответить.

– К сожалению.

Виал принялся объяснять, стараясь скрыть то, что не предназначено для ушей ладена. Прерывались только, чтобы взять очередной кусочек, обмакнуть его в пряный соус и отправить в рот. Ручка киафа вскоре стала скользкой от масла. Рабов на пиру Виал не выносил, а тряпкой, чтобы обтереть руки ленился пользоваться. Ладен, несмотря на свое происхождение, отличался простотой в манерах.

Виал заверил брата, что его матросы в хорошем месте, накормлены и напоены. А завтра им устроят экскурсию по городу.

– В верхний город не поведут, – посмеялся Виал, – здесь и без того достаточно интересного.

– Пусть я не ответил, что намерен делать, но и ты не указал.

– Пока я в подвешенном состоянии. Как бы не фигурально это стало. Вдоль дороги полно столбов.

– Коллеги имеют достаточно свидетельств твоей верности. Ведь это ты прислал им мастеровых – на свои средства, ты стал свидетелем растущей мощи наших врагов, и ты привел судно с бойцами в порт.

– Так и есть, но за каждым благим поступком, видится стремление к высшей власти.

– Говоришь, они боятся твоего влияния.

– Возможно.

Это вряд ли, но ладен не разбирается в политике Циралиса. Так что ему можно скормить эту полуправду. Влиянием Виал обладал и поддерживал некоторых важных особ, не зря же на собрании явились все руководители.

– Постараемся насладиться вечером, а о делах будем говорить после восхода, – предложил Виал.

– Да, ночью тайные дела ведут только заговорщики, – Китор поднял кубок.

Виал ответил ему тем же и выпил.

Граница между заговором и военной хитростью размыта. Виал это понимал. У него возникла идея, как повернуть ситуацию себе на пользу. К тому же, он в любом случае собирался отправиться в Веры. Пройдет пара дней, прежде чем удастся узнать результаты собрания, все разрешится.

Глава 10

Эгрегий и Хенельга долго шли через горы. По пути часто останавливались, чтобы оглядеться. Быколюдей не видели. Впрочем, варвары появляются тогда, когда хотят.

Иноземцы добрались до водопада за пару дней. Казалось странным, стоя у воды, глядеть на мыс с противоположной стороны.

– Ведь мы там были, – удивилась Хенельга.

– Да, всего два дня прошло.

Дни слились в один бесконечный поток. Путь в одну или две мили занял уйму времени. Камни под ногами отсырели от тумана, опавшие листья шуршали и поднимались в воздух. Шум листвы выдавал чужаков.

Путь то вверх, то вниз. Туман скрывал местность, превращал бесконечные леса и высокие холмы в неясные силуэты, подставленные духами, чтобы обмануть людей.

Туман держался чуть ли не до полудня, но было тепло. Зимние холода, прославившие эти земли, еще не обрушились с севера. Ветер почти не чувствовался, на море спокойно.

Все небо рассечено белыми перьями облаков. Они не предвещали дождя, не пропускали солнечный свет.

Весь мир словно преобразился, подкрепляя впечатления о состоянии междумирья.

Ручей, обрывающийся в пропасть, был нешироким. Его можно перейти в брод, не забывая смотреть под ноги. Выглаженные камни были скользкими от водорослей и мха, но не это самое страшное.

Под шапками мха крылись ямы, на дне которых торчали разбитые кости.

Подобных ловушек Эгрегий обнаружил с десяток, а сколько еще не заметил? Лишь по счастливой случайности ни он, ни Хенельга не пострадали.

Теперь такие же ловушки обнаружились на переправе. Вода в ручье казалась чистой, хотя могла быть отравленной гниющими телами, брошенными выше по течению. Туман скрыл исток ручья, в то же время прятал иноземцев.

Вблизи ручей и водопад не казались такими жуткими. Белые кости – не только человечьи, были всего лишь костями. Безмолвные свидетели дикой жестокости. Останки не могли рассказать свою историю. Знающий человек, читал по следам, оставленным на костях.

Расковыряв одну из ловушек, Эгрегий выдернул белую кость, чтобы осмотреть ее.

Слом был острым, кость свежей – ловушку обновляли не так давно.

– Судя по всему, нога, – заметила Хенельга, разглядывая находку.

– Да, похоже на то.

Эгрегий не сомневался, что подруга права. Ее навыки в обращении с костями достались в наследство от предков. К счастью, резчики предпочитали работать на костях чудовищ, а не других людей.

– А эти следы, – женщина указала на продольные канавки, – словно скребком.

– Отделяли мышцы от кости.

– И нет костного мозга.

– Самое лакомство.

Эгрегий сплюнул и бросил кость в ручей. Надо идти, пока туман прячет от аборигенов. Пение деревьев и ручья разносилось на многие мили, земля под ногами раскисала. Глинистые берега вдоль ручья были исчирканы канавками – следы тех, кто съезжал в воду. Что животные, что люди едва могли удержаться на скользком склоне.

За ручьем простирался лес, увитый вьюном. Древние сосны вытянули влагу из суглинистой почвы. Толстый слой из опавших иголок, размокших от влаги шишек пружинил под ногами.

По этой поверхности одно удовольствие идти. Услада босым стопам. Палкой приходилось проверять дорогу впереди.

Казалось, что эта часть леса мирная. Словно быколюди очертили границы по водопаду, а дальше не утруждались.

– Будто усыпляют нас, – проговорил Эгрегий.

– Мы не такие.

Тихий лес молча провожал путников, чуть-чуть приоткрывая им свои тайны. То искореженное дерево выплывало из тумана, то глубокая яма, в которую рушится вода из ручья, то тень мощного лося проплывет.

Охотиться чужаки даже не пытались, предпочли жить тем, что припасли. Вперед гнал страх и страстное желание скорее оказаться в районе Скирты. Среди собратьев; там наверняка встретятся родичи. Будет и богатый стол, и амфоры с вином, а пока можно потерпеть.

Вода, сухое мясо да выкопанные по пути коренья – вот и вся снедь.

Пересечь страну быколюдей за один день не удастся. Помехой служат горы, камни разрезающие полуостров на редкие островки долин. Осенние краски растворялись в тумане, пока не наступил полдень. Влага перенасыщала воздух, и не верилось, что всего в полумиле находится обрыв, а там – море.

Соль или пыль, привычные путникам, больше не скрипели на зубах. Зато воздух был напитан прелыми ароматами, угадывался тяжелый грибной дух. Под корнями прятались грибы, их не трогали. Это еда для животных, а людям необходима другая.

Грибы заинтересовали Хенельгу, слабо знакомую с ними. В ее родных землях грибы редко встречаются, обычно это плесень или мелкие плодовые тела, используемые в магических практиках.

Местные грибы были огромны, отличались расцветкой, формой, запахом. Они любят влажный воздух, дышат теплым туманом. Эгрегий не мог оторвать взгляда от этих удивительных творений.

Эгрегий не мог рассказать о них ничего, хотя признался, что некоторые грибы ему знакомы. Люди из Скирты их не собирали и не употребляли в пищу. Вообще, сложно найти народ в Обитаемых землях, употребляющий их в пищу.

– Такое изобилие и пропадает, – посетовала Хенельга.

– Слишком опасно. Да и как их готовить.

– Может, сырыми есть?

Эгрегий пожал плечами. Пусть уж растут на радость улиткам и червям.

Спорить можно бесконечно, не имея опыта, путешественники предпочитали питаться знакомым. Помогало изобилие растений и птиц. Особенно последние, не привыкшие к людям, бестолково попадались в сеть.

– Разве тут не бывает поселенцев? Охотники, – спросила Хенельга.

Ей казалось странным, что такая богатая на дичь земля оставалась ничейной. Эгрегий не мог объяснить эту странность, смутно припоминались летние засухи, когда о звонких ручьях напоминала только глинистая жижа на дне русла.

Без варваров создавалось ощущение мира и покоя. Где-то на грани держался страх, что из-за ближайших, ярких камней вдруг выскочат дикари, украшающие свои костюмы костями и лоскутами кожи. Именно так рисует воображение цивилизованных людей аборигенов.