Алексей Егоров – Частица бога. Том1 (страница 5)

Лирил Хитрый бесстрастно наблюдал за страданиями воспитанника, не вмешиваясь в затянувшееся противостояние. Поэтому предложение отправиться на восток Алтан Черный воспринял с недоумением. А когда узнал, кому он будет подчиняться, жрец пришел в ярость.

– Это полное дерьмо, мастер! – ревел он прямо в лицо наставнику Лирилу. – Даже отбросив нашу вражду – у мальчишки нет опыта, чтобы мне приказывать! Я сражался с тобой под Ариятом, резал ардихорийцев, вырывал у повстанцев клочки земли, обливаясь кровью! А теперь надо мной будет стоять какой-то выскочка?!

– Я и мастер Лангар уже все решили. – Лирил Хитрый сохранял демонстративное равнодушие. – Для тебя это станет идеальным выходом из сложившейся ситуации.

– Дерьмовой ситуации!

– Более чем, мальчик мой. Более чем. Мне горестно наблюдать, как Эшкебетский Храм губит твои лучшие качества. Увы, это не твое место. Тебе тесно в стенах его традиций и законов. И выходов из «дерьмовой ситуации» не так уж много. Например, ты можешь погибнуть в очередной схватке с Элсиданом. Однажды он промахнется или умышленно оборвет твою жизнь. Храм простит это талантливому воспитаннику, не сомневайся!

Также ты можешь поглубже засунуть свою гордость и совершенствоваться в смирении, как и большинство братьев, которых ты презираешь. Кстати, очень напрасно: среди них полно людей гораздо достойнее тебя.

А еще ты можешь покинуть Храм и найти себя в огромном мире, что раскинулся за его стенами. Ты понесешь миру наше учение, нашу волю. Отрицание предрассудков, стремление к Абсолютной Мудрости. Далеко не каждый жрец удостаивается такой чести за всю жизнь.

– Это великая честь для меня, мастер, – после тактичной паузы признался Алтан. Он сумел совладать с гневом, но не смирился с несправедливостью. – Я готов отправиться на восток с учением Храма, но в одиночку, как и подобает уважаемому Просветителю! Просветитель не может странствовать со своим врагом! Насколько искренним будет просвещение, когда все мое нутро клокочет при виде этого выскочки?!

– У Просветителя не бывает врагов, – серьезно указал ему Лирил. – Знание непредвзято и флагов не различает. Если не можешь договориться со своим братом-жрецом, как ты собрался нести учение чужеземным народам, другим расам? Если личные обиды для тебя важнее общего дела, о каком наставничестве невежд может идти речь?

– Я понимаю мастер. – Алтан покорно склонил голову. – Твои суждения исполнены мудрости, но моя неприязнь к Элсидану Прекрасному особенно велика. Я слишком слаб и несовершенен. Я не смогу.

– Сможешь, ведь Призывающие не ошибаются, не так ли? – Лирил с вызовом глядел на воспитанника, намеренно задевая старую рану. – Посмотри, во что превратила моего лучшего фехтовальщика ненависть к какому-то мальчишке! Ты жалок и уязвим, Алтан Черный. Презрение, которое ты испытываешь к окружающим – это презрение к самому себе, к собственной несостоятельности и несовершенству. Препятствуя моей воле, ты и дальше будешь себя разрушать. Элсидан Прекрасный отправится на восток, за новыми победами, а ты так и останешься в тени его превосходства.

– Ты не оставляешь мне выбора, мастер Лирил.

– Выбор есть всегда, но я предлагаю тебе лучший выбор. Сдержи свою горделивость, признай лидерство Элсидана Прекрасного и отправляйся с ним на восток. Молодой Эл и сам не обрадуется такой компании. Тем лучше. Его тщеславию и самодурству ты противопоставишь смирение и богатый опыт.

– Он наверняка захочет меня прикончить, – пожал плечами Алтан. – Но это не самое страшное. Я исполню твою волю, наставник, каким бы дерьмом она не была. Первым, кому я понесу наше учение, станет Элсидан.

– Это мудрое решение, мой воспитанник. – Лирил Хитрый одобрительно кивнул, пропуская сарказм мимо ушей. – Убежден, что ты еще не раз поблагодаришь меня за обретенную свободу.

– Я и без того свободен, – усмехнулся Черный. – Мне необходимо признание! Признание того, что я по праву принадлежу к своей касте. Хотя бы для себя самого.

Мастер Лирил молчал, и лицо его было непроницаемо.

7

– Так зачем тебя сделали жрецом, Алтан? – переспросил Эл. – Куда смотрел Призывающий? Ты же истинный воин! Свирепый, бестактный, тупой. И мечом неплохо владеешь. Что тебе делать в Храме с его мрачными залами, скучными форумами, пыльными библиотеками?

– Кто-то же должен присматривать за умниками вроде тебя, – с показным равнодушием предположил Алтан, поудобнее устраиваясь на песке. – За предателями, которые ради смазливой девки готовы пойти против воли наставника. За дураками, которые размахивают мечом, не думая о последствиях.

– Ты действительно отправишься с нами на восток? – вмешалась Вирана. Она только присмирела в объятьях Эла, но теперь вновь встрепенулась.

– Это мой долг, – пожал плечами Алтан. – Если наставник приказал сопровождать засранца, так тому и быть.

– А ты бы мог исполнить свой долг подальше от нас? – предложила Вирана, испытывая его взглядом. – Отправляйся на восток своим путем! Твой наставник никогда не узнает, нашел ты нас, или нет. Приплыл в Кетмению с нами или в одиночку.

– Так значит мы плывем в Кетмению! – оживился Черный. – Хитрый мастер не посвящал меня в подробности. На восток – значит на восток. Но, насколько я помню, Танат находится на западе, а ледяные шторма в это время года особенно опасны. Почему вы не отправились к рунам по суше, через Велизарию? Прибыли бы в Аст Хелеф к началу лета, когда погода на море переменится. А там и до Кетмении рукой подать.

– Потому что у велизаров слишком крутой нрав и нездоровая страсть к чужому золоту, – с расстановкой произнес Эл, опережая Вирану, которая уже готовилась сорваться на грубость. – Потому что мы не желаем прорубать себе путь. Чем тише все пройдет, тем лучше для нашего дела.

– Предположим, мне совершенно наплевать, о каком деле ты говоришь. – Алтан с любопытством уставился под свод пещеры. – Но послушай сюда, мой мудрый лидер. С велизарами можно договориться, с ледяными штормами – нет. Каждый сезон Древнее море собирает жатву из смельчаков, презирающих силу стихии. Я не спешу оказаться в их числе.

Эл молчал.

– Да брось, Элсидан Прекрасный! – пристально посмотрел на него Черный. – Ты же смелый парень! Надменный выскочка, самовлюбленный засранец, но в отваге тебе не откажешь! Уж я-то умею читать по глазам: на арене ты никогда не трусил! И вдруг испугался каких-то степняков? Смуглых уродцев, торгующих конским дерьмом? Боишься встретить среди них достойного фехтовальщика?

– Замолчи, идиот! – На этот раз Вирана не сдержалась, хотя Эл и не пытался ее заткнуть. – Ты представления не имеешь, кто такие велизары, и на что они способны! В Доардии хорошо знают это лживое, коварное, поганое племя! И да – о, да! Они любят золото! А также чужестранцев, которые им богаты. Если мы и сумеем добраться до Рун Аера, то нам придется ночевать на земле, а пропитание искать в лесу. Потому что велизары не оставят тебе и вела на постоялый двор!

– Вот дерьмо, – усмехнулся Алтан, глядя на разгоряченную девушку и ее безучастного спутника. – Так это была ее идея? Отправиться в Аст Хелеф морем? Хорошего советника ты себе выбрал, Элсидан! Похоже, эта девка лучше тебя знает, зачем мы идем в Кетмению!

– Туда идем мы! – бросила Вирана с нажимом на последнее слово. – Ты же можешь ехать на восток через Герхелиат и Велизарию, только спрячь золото понадежнее. С такой фантазией наверняка найдешь самое укромное место.

Алтан уже улыбался во весь рот. Эл нехотя разомкнул объятья и сел на песке, жестом приказывая им прекратить.

– Мы проследуем в Аст Хелеф морем, из Таната, – небрежно приказал он. – Алтан Черный отправится с нами. Ардию нужно покинуть вместе, дальше наши пути расходятся.

– Я не потерплю рядом с собой этого извращенца, тем более на одном корабле! – Вирана в гневе вскочила на ноги, едва не задев головой каменный выступ. – Я не желаю видеть его уже сейчас! Это невыносимо, Эл!

– Брось, сестра, – примирительно поднял руки Алтан. – Где твое самообладание? Чему тебя учили в Штерхтском Храме? Я и сам не в восторге от вас двоих, но воля наставника заставляет меня сдерживать рвотные позывы. До Аст Хелефа – так до Аст Хелефа. Я торжественно клянусь умерить собственную мерзость, скрыть ее от твоих прекрасных глаз. Кстати, как там тебя зовут?

Вирана бросилась на обидчика, однако Элсидан ее удержал; мягко, но крепко прижал к себе.

– Я не прощу тебе этого, Эл! – гневно прошептала Вирана. – Я запомню, как ты со мной поступил! Кого предпочел мне!

– Смеркается, – заметил Черный, выглядывая из пещеры через зеленые заросли. – И холодает. Самое время развести огонь.

– Огонь нас выдаст, – возразил Эл. – Храмовники легко обнаружат убежище.

– Какие храмовники? – удивился Алтан. – Кому мы нужны? Только не говори, что вы скрываетесь здесь от погони!

Эл и Вирана смотрели на него с искренним недоумением.

– Не будет никакого преследования, – ухмыльнулся Черный. – В Храме знают о твоей выходке. Знают об исчезновении девчонки и о том, как ты про меня забыл. В Храме знают все. Высокие жрецы отпускают тебя, Элсидан. И тебя, злая красавица. Я как раз собирался вам это передать. Давайте уже разводить огонь, сейчас околею!

8

Деония встретила их порывами ледяного ветра и хлопьями снега, все вокруг затянула непроглядная белая пелена. По эту сторону Гальдорийского хребта весна еще не пришла, бескрайние леса по-прежнему сковывала зимняя стужа. Трое путников плотнее закутывались в плащи, мысленно проклиная застигшую их непогоду. Мостовую укрыли сугробы, лошади утопали в снегу по грудь. Всадники спешились, чтобы облегчить и без того незавидную участь своих скакунов. В какой-то момент Элсидан испытал незнакомое чувство отчаяния. Однако судьба оказалась к ним благосклонна: невидимая дорога вывела жрецов к небольшому трактиру, затерянному посреди густого леса. Крыши бревенчатых изб едва выглядывали из-под снега, но внутренний двор был расчищен, будто кто-то намеренно и терпеливо его убирал. Ощутив под ногами твердую землю, Эл испытал невероятное облегчение. Он помог спутникам преодолеть снежный завал и торопливо направился к широкому крыльцу. Дверь отворилась еще до того, как Элсидан успел подняться по лестнице.