Алексей Ефимов – Линия крови (страница 2)
Что с тобой случилось, Оля? Кто и почему тебя убил?
Напротив платяного шкафа – книжный шкаф со стеклянными дверцами. Что здесь? Толстой, Достоевский, Гоголь, Булгаков, Ницще, Пелевин, Сорокин, Венечка Ерофеев (Оля любила цитировать его подшофе) – довольно много книг по современным меркам, экспонаты мемориальной комнаты, собранные покойницей.
Одна книга стоит корешком назад, между книгами Ницше и Достоевского, выделяясь среди других.
Ника вытащила ее.
Черно-белая обложка. Автор не указан. Название, мягко говоря, необычное.
XIII
Lex Naturalis
as delivered by the voice of the past in the name of the future
to E. L.2
Ника открыла книгу. На внутренней стороне обложки – надпись от руки, черной гелевой ручкой:
Поверх надписи – отпечаток губ, красная помада на белой бумаге и черных буквах.
Книга на английском. Пронумерованные строки, краткие предложения, плавная ритмика слов, вдохновляющих, внушающих, взывающих к человеку и космосу, общий их смысл при этом как бы ускользает, теряясь в промежутках между строками.
…
И так далее.
Ника закрыла книгу и открыла Интернет. Набрала в строке поиска «XIII Lex Naturalis».
Через секунду пришел ответ:
Кольнуло в животе. Это ее монстры дали о себе знать, и она почувствовала, что нужно сделать еще несколько шагов по этой темной дорожке. Возможно, там, в конце, – ответ. Книга здесь не случайно, именно здесь, между Ницше и Достоевским, перевернутая задом наперед. Нет, не случайно.
Ника прошла на кухню.
– Ирина Олеговна, можно я возьму эту книгу? – спросила она.
– Что за книга? Не помню такую у Оли.
– Ее написал Эдвард Лоу сто лет назад, – сказала Ника. – Вернее, он утверждает, что слышал голос, который диктовал ему текст. Окончил он жизнь в сумасшедшем доме, насколько я помню.
Ирина Олеговна испуганно посмотрела на Нику, потом – на книгу.
– Не слышали о нем? – спросила Ника.
Ирина Олеговна молча и все так же испуганно покачала головой – нет.
– Я тоже не сильно много знаю, – сказала Ника. – Хочу узнать больше.
– Вам случайно не знаком кто-нибудь из друзей Оли по имени Эдуард? – спросила она. – Здесь есть надпись, видите? Ed. Это или Эдуард, или отсылка к Эдварду Лоу. Скорее, второе. В сущности, это одно имя на разных языках.
Она открыла книгу, показала Ирине Олеговне.
– Нет, не знаю никакого Эдуарда, – сказала Ирина Олеговна. – Что здесь написано?
– You are the Law. Это значит: «Ты есть Закон». Известная фраза Лоу.
– Звучит жутко.
– А кого-то вдохновляет.
– Может, мы вместе убедим следователя, чтобы он обратил на это внимание?
– Ирина Олеговна, не надо никого убеждать. Я сама все сделаю. По собственному закону.
2. Человек из смартфона
В шесть вечера было темно, холодно, грязно, шел мелкий октябрьский дождь, и люди не высовывались на улицу без лишней надобности.
Ника высунулась. Припарковавшись у сталинки на проспекте Мира, на севере-востоке Москвы, она вышла под дождь и пошла к подъезду, в худи, в черных очках и черной тканевой маске, которой никого не удивишь в ковидные времена. Удобный легальный способ маскировки от вездесущих камер. Маска, очки, капюшон – и вот уже московская нейросеть отдыхает, лишившись контрольных точек на лице. Fuck you, искусственный интеллект.
Ее цель – квартира номер двадцать девять. Там живет некто Николай Логинов, «человек из смартфона», как она назвала его сегодня. Дима вытащил Логинова на свет божий из недр старого телефона Оли, отрыв в затертых слоях флеш-памяти, и теперь следовало взяться за него как следует.
Айтишник, хакер, друг детства, а с некоторых пор еще и любовник – не постоянный, эпизодический, Дима никогда не отказывал ей в помощи, не отказал и сегодня.
«Неужели Ее Величество пожаловали к нам собственной персоной? – Он открыл ей дверь. – Наверное, дело важное и срочное? Просто так не приходите».
Он шутил, но в его шутке было мало шутки. Он прав. Когда они в последний раз виделись? Месяц назад. В августе закончилось расследование в Стамбуле, после чего они впервые переспали, а потом она занялась другим делом, рутинным, неинтересным, и забыла о Диме. Он сам напомнил о себе. Встретились. Еще раз переспали. Он искал сближения, и ищет до сих пор, но ей это не нужно. Он не будет счастлив с ней. Он знает, через что она прошла, он был рядом с ней, когда она вернулась из Ангарска, полумертвая-полуживая, но он не знает, кем она стала. Она монстр. У нее всегда с собой нож. Она режет себя, подкармливая своих демонов болью, но они требуют больше, они всегда голодны. Они родились в Ангарске. Они любят боль плохих людей, и она дает им ее. На днях она зашла в дешевый бар и ушла оттуда с парнем, у которого на лбу было написано, что он плохой человек с неустойчивой психикой. Так и оказалось. Он завез ее в какую-то дыру по часам-суткам, там поил на кухне дешевым вином, сам пил дешевый коньяк, а потом, разогревшись как следует, ударил ее ладонью по щеке, когда ему показалось, что она как-то не так на него смотрит и как-то не так с ним говорит. «Я что, не нравлюсь тебе? – спросил он, глядя на нее глазами пьяного садиста. – А?» Он расстегнул ширинку, не вставая со стула, и вынул свой сморщенный орган. Она молчала. «Что молчишь? – продолжил он. – Нравлюсь?» Она кивнула: «Да. То, что нужно». Вставив в бутылку пробку, она ударила его бутылкой по голове. С чувством ударила, без суеты, по лбу. Бутылка разбилась, и остатки горького вина брызнули во все стороны вперемешку с осколками стекла. Вино смешалось с кровью из глубоких порезов. Плохой человек однако не потерял сознание. И хорошо, что не потерял, потому что он бросился на нее после секундного нокдауна, а она ударила его еще раз. Кулаком в кадык. Потом толкнула его, и он упал на пол, по пути ударившись головой о кухонную плиту. Она вынула из сумочки нож. «
Теперь она пришла к Диме.
«Димочка, не сердись, – сказала она. – У меня были дела, на днях закончила проверку у клиента».
«Никки, у тебя всегда дела. И тебе все равно, что чувствуют другие».
«А что они чувствуют»?
«Любовь и обиду».
«Не обижайся. – Она обняла его и поцеловала в щеку. – Сегодня я останусь у тебя».
Дима сразу оттаял. Потеплел.
«Звучит неплохо, – сказал он. – Но не думай, что это искупает вину».
«Я знаю, Димочка. Прости».
Она вынула из рюкзака смартфон Оли и ее книгу:
«Вот. Посмотри, пожалуйста, можно ли что-то вытащить. По-моему, Оля попала в плохую компанию. Это книга Эдварда Лоу. Слышал о таком?»
Дима кивнул:
«Известный персонаж. В свое время у него было много поклонников и последователей, в том числе среди рок-звезд. Да и сейчас, наверное, есть фэны. Можно взглянуть?»
Дима взял книгу.
«Естественный Закон, – сказала Ника. – Смысл книги до конца не понимал и сам Лоу. Он считал, что ее надиктовал ему посланник из параллельной Вселенной, – но не исключал, что это продукт его альтер эго. По сути это учение, так называемая аутехосия, от греческого „свобода воли“. Каждый может найти в нем что-то свое, но главная мысль более-менее понятна. Более-менее».
«Ты есть Закон. Делай, что хочешь?»